Марина Важова – Не будь таким серьёзным! иронические рассказы (страница 6)
Все опять улыбаются, и Маша улыбается. Конечно, устраивает. Хитренькая улыбочка главного и напоследок: прямо сейчас можете забрать и автобус, и груз, за стоянку только заплатите. Вот это подарок! К нему Маша была готова, Игорь велел на всякий случай Володьку брать с собой.
На обратном пути прокручивает в уме всю ситуацию. И вдруг её осеняет. Ведь этот ход с визитом Игоря Ивановича был явно Василием Михайловичем придуман, он усёк её недоверие и решил подстраховаться. Всё просчитал! Мало того, лишние пятьсот долларов получил, операцию не сорвал и благодарность клиента заработал. Такие они, комитетчики!
Книга анекдотов
Лена Брыкина, бывший комсомольский лидер, привыкла отдавать приказы и не терпела возражений. Вид имела соответствующий: крепко сбитая, мужеподобная, в меру усатая, с короткой стрижкой прямых волос и зычным голосом. Отсутствие передних зубов слегка выбивалось из образа, но Брыкину это нисколько не смущало. Она то и дело упоминала отчаявшихся поклонников и тот фурор, который производит среди мужского населения Тобольска. Но душа комсомолки жаждала новых вершин, и в этом свете деловые контакты с Питерским бизнесом казались ей самым подходящим способом их достичь. Уже через полчаса разговора Маше стало ясно, что Брыкина сидит на комсомольской, а может, даже и партийной кассе, деньги жгут её страстную душу, и она готова сбросить изрядный финансовый кусок, лишь бы попасть за границу.
Маша сразу вспомнила про Валеру Д., журналиста из бедненькой Тобольской газеты. Он и его жена Вера носились с идеей основать новую газету – свободную, без цензуры, с литературным приложением, в котором он, как главный редактор, печатал бы отвергнутых поэтов.
Вот кому надо бы помочь, подумала Маша и рассказала Валере о встрече с Брыкиной и её шальных деньгах.
– Может, попросить на газету?
– Дохлый номер, – скривился Валерка. – Знаю я эту Брыкину, для Тобольских дел она не даст ни гроша – боится засветить свою комсомольскую кассу. Её интересует только заграница, мечтает вырваться на Запад. Хотя… есть один проект, которым можно её увлечь. Я как раз думал, где на него денег взять. Мне она не даст, а вам, да ещё если с Гуссенсом познакомите, – даст безусловно.
Тон Гуссенс – голландский партнёр Машиного издательства «МАрт». Но до сих пор было не понятно, зачем он нужен. А теперь вот понадобился.
Проект оказался книгой анекдотов, причём без купюр, то есть местами откровенно матерных. И задуман не дешёвенькой книжонкой, а подарочным иллюстрированным изданием в переплёте из бумвинила с золотым тиснением. Правда, пока эта книга существовала только в Валеркином воображении. На деле имелся безрукий художник, наплодивший множество карикатур про обывательскую жизнь в глубинке, очень талантливых и смешных. Как уж он рисовал без рук, загадка. Какая-то система резинок, которыми он закреплял карандаши и кисточки на своих культяпках, – и рисовал.
Именно эти рисунки натолкнули Валерия на мысль собирать анекдоты, а свалившиеся с неба «свобода» и «гласность» надоумили издать их как есть. Он был уверен, что такое крутое издание станет настоящим бестселлером и всех озолотит. Маша предпочла бы нечто более возвышенное, но с чего-то ведь надо начинать…
В общем, Валеркину идею стали воплощать в жизнь. Решили привезти в Тобольск Тона, познакомить его с Брыкиной. Голландского гостя принимали в квартире стандартного химкомбинатовского дома, где Валерка жил с женой и сыном. На скромность жилища и угощения Гуссенс не обратил никакого внимания. С некоторых пор Маше стало казаться, что у себя в Голландии Тон вёл довольно экономную жизнь. Именно такие иностранцы, которым нечего было терять на родине, приезжали делать бизнес с новой Россией.
Пользуясь ролью хозяина, Валерка пригласил на встречу очень симпатичную Лину, обладательницу титула «Мисс Тобольск». Это было совсем некстати, ведь Гуссенса готовили к другой встрече, и молодая, титулованная красотка с точно такими же планами, но без копейки денег, могла испортить всю игру. Лина сразу взялась за дело и к концу вечера уже сидела у Тона на коленях и наманикюренными ноготками причёсывала его слегка плешивую шевелюру. Они о чём-то ворковали, каждый на своём языке, явно довольные друг другом.
И тут в самый разгар идиллии, как тайфун, влетела Брыкина, выкрикивая якобы английские приветствия. Гуссенс не на шутку струхнул, Лина соскользнула с его колен и спряталась за Валерку, что Брыкина восприняла как сигнал к решительному штурму. До коленей, благо, дело не дошло, Лена ограничилась передачей голландскому гостю страшненького буклета её магазинчика «Тобольская звезда» и фотографии, на которой комсомольская дива запечатлелась с закрытыми глазами и открытым ртом. Кое-как удалось её спровадить, и со словами «увидимся позже» Брыкина удалилась. Наверное, в её представлении это было сказано почти по-английски.
С тех пор Лена Брыкина стала частенько наведываться по делам в Питер. Каждый раз Тон прятался от неё и, судя по всему, не на шутку боялся. Тем не менее, одно упоминание его имени действовало на Лену возбуждающе. Туманные намёки на приглашение в Голландию возымели действие, и она дала денег на издание книги анекдотов.
Работа над ней шла не так быстро, как хотелось Валерке. Маша перебрала с десяток редакторов, но все моментально отказывались, едва ознакомившись с первой страницей рукописи. Ни увеличение гонорара, ни снижение требований на исход не влияли. Оскорблённые голоса в телефоне так надоели Маше, что она взялась за работу сама, уговаривая себя, что на вырученные деньги сможет сделать что-нибудь достойное.
В принципе, мат, как таковой, её не слишком шокировал, но только в устной речи. Читать, а, тем более, печатать
Маша сбилась с ног в поисках типографии, которая смогла бы напечатать книгу и сделать это хорошо. Ведь по замыслу Валерки она должна быть подарочным изданием высшего класса. В конце концов, удалось пристроить будущий «шедевр» в контору с явно не профильным для такого дела названием – «Детская книга».
Там заказ взяли не глядя и договор подписали, и аванс приняли. Да и что они могли заподозрить, получив в работу дорогую лощёную бумагу, красный бумвинил, золотую фольгу? Но когда началась печать, с корректоршей типографии случилась нервная истерика. Были подняты на ноги главный механик и главный инженер, которые, ознакомившись с первыми оттисками, повалились прямо у печатного станка, но уже от хохота.
Дело дошло до директора типографии. Тот пришёл в ужас, немедленно вернул аванс, умоляя поскорее забрать от него заказ, пока не пронюхало Министерство образования. На сём эпопея с книгой анекдотов закончилась. По стечению обстоятельств Брыкина в Питере больше не появлялась, позабыв и про деньги, и про заграничную поездку. Такое случалось с деловыми людьми из глубинки. Они пропадали так же неожиданно, как и появлялись…
100 дней президента
Судьба издателя непредсказуема. Порой он вынужден делать шаг наощупь, с закрытыми глазами. Не всегда знает, с кем имеет дело, что издавать будет. Такую секретность практиковали крупные фирмы, бюджет которых сразу навевал мысли о повышающем коэффициенте. Вот они и шифровались – то под выдуманное издательство, то под частное лицо, чтобы им не зарядили цену. И название книги не раскрывали – ведь через него тоже многое можно понять.
Поначалу всё выглядело безобидно: издательство «Седа», явно мелкое, не скрывается. С женщиной переговоры ведутся, она говорит, что пока название книги не придумали, тема – национальные обычаи, фольклор. Иллюстраций очень много, не все хорошего качества, но лучших нет – выйдет ли? Раздуваясь от гордости, спецы сыплют профессиональным сленгом, предвкушая, как будут делать из «говна конфетку». Договор подписали, цена нормальная, аванс наличными платят.
В тот день, когда принесли первую партию фотографий, Маши в издательстве не было, налаживала связи с Финскими типографиями. Приезжает – все в каком-то ступоре: никто ничего не делает, по углам шушукаются. Что случилось, спрашивает. Ведут к сканеру. За ним лучший цветокорректор Андрей тесёмки у розовой папочки развязывает и дико так улыбается.
Сразу и не поняла: горы, ущелья, дороги серпантином. Только люди почему-то все в камуфляже. Дальше – вообще одни военные, причём всё «лица кавказской национальности». С оружием, у многих клетчатые платки. Вот галерея портретов. Батюшки! Так это Масхадов, Дудаев, Басаев и вся их гвардия! А книга называется «Сто дней президента» – президента Чеченской Республики Ичкерия, выборы которого прошли на днях. В разгар войны!
Впрочем, «немирные чеченцы» обременяли Россию с незапамятных времён. Ещё Лермонтов с ними воевал, охотился за предводителем горцев Шамилем. И тогда никакие переговоры не спасали. Такой народ. Это как у пчёл – тоже разные породы есть: миролюбивые «карпатки» и агрессивные «канадские». Сравните эстонцев и чеченцев. Две большие разницы. К чему, спрашивается, при себе тогда держать? Отпустите их с богом, с их Аллахом, на волю, всем же легче станет!