Марина Ушакова – Воины Игры 5. Генерал короля (страница 15)

– Я изменю твою следующую жизнь, – внезапно сказал некто.

Этот некто крепко обнял его.

– Ты однажды говорил, что хотел постичь любовь. Я дам тебе это. Ты родишься в теле войори и испытаешь всё. Но любви твоей будет так много, что ты будешь сгорать живьём от её огня. Ты готов? Ты готов гореть, сгорать, полыхать, взрывать своим войорским неоном любви всю суть бытия?

– Готов. Я шёл к этому через миллионы тел своих змей, через века, через рёбра Мироздания. Я умирал и возрождался снова и снова, чтобы хоть раз ощутить то, что ты, брат, называешь любовью. Эдгар, ты здесь?

Тишина.

Джахарвалл открыл глаза и долго не узнавал аппарат, застывший над ним. Его зрачки сузились, превратившись в чёрные острые звёзды. Ему нужен яд. Юноша поднялся, спустил на пол ноги и осмотрел их, подвигал пальцами. Ноги как ноги, только густо покрыты золотистыми волосами. Тугие мышцы послушно подчинялись. Принц встал, сделал несколько шагов в скользкой луже собственной крови и осмотрел своё тело. Золотистые волосы и на груди, на спине, на руках. Болезненные шрамы сиреневыми зигзагами исполосовали его тело и лицо. Нежным пухом золотого цвета обросли места вокруг когтей его новых гигантских крыльев. Он раскрыл их и залюбовался. Кожа крыльев гораздо прочнее, чем прежде. Такие крылья не порвутся, если взлететь с экзоскелетом. Джахарвалл замер, вслушиваясь в странные голоса в голове. Он слышит мохванов. Он слышит их всех. Он может видеть их глазами.

Вайдак тревожно взглянул на веси лаборатории. Из-под них клубилась густыми потоками пыль смердов.

– Это ещё, что такое? – Ученый растерянно склонился над полом, рассматривая явление, описанное в хрониках, как проявление демонов бога Сатталаха.

Аппарат смолк и мохван распахнул веси. Джахарвалл стоял посреди лаборатории, оглядывая свои крылья. Мохван в ужасе сглотнул. Король убьёт его – тело его сына изменилось. Оно локально покрылось золотистым мехом кибернетических мохванов. Уши вытянулись кверху заостренными концами. Вайдак почувствовал Джахарвалла в сети мохванов-киборгов.

– Мать Фердмах! – едва слышно прошептал учёный.

– Я могу ходить! – Джахарвалл с восторгом обернулся, нисколько не стесняясь наготы.

– Да, можешь. Я предупреждал тебя, что последствия могут быть серьёзными. Я снимаю с себя ответственность за твой приказ, генерал Джахарвалл, – в голосе учёного не было радости. Мохван бросил принцу в руки схенти и ушёл, ударяя по весям кулаками. Он остановился в коридоре, но не обернулся, слушая, как зазвенели цепи, которые генерал ловко вплетал в свои косы.

За его спиной раздались тяжёлые шаги и грохот боевых пайкчхиков – Джахарвалл покинул лабораторию, чтобы броситься головой вниз с края острова и испытать давно забытое ощущение свободного полета, который ему снился два долгих года.

Принц летел сквозь облака, вращаясь вокруг собственной оси и раскинув руки. Ветер пронзительно свистел в его ушах. Трепет могучих крыльев в стремительных потоках воздуха вызывал дикий, неконтролируемый восторг. Перед глазами мелькали тени птиц и стаи кримов. Внизу раскинулись горы, поля, луга и реки неряшливым смятым разноцветным покрывалом. Джахарвалл сложил крылья и завертелся, падая вниз. Оглушительный взрыв раскрытых крыльев отбросил его резко вверх. Спина ещё болела при таких перегрузках. Он вошёл в ускорение и повторил падение. От удара о воздух его крыльев по земле поползли трещины. Несколько птиц замертво рухнули вниз. От тела принца в момент раскрытия крыльев в состоянии ускорения в стороны полыхнули сферические волны чёрной пыли, тут же сгорая и превращаясь в пепел.

Яхиль замерла, прислушиваясь к далекому проявлению кривы. Оно смолкло также неожиданно, как и возникло. Это было похоже на взрыв. Девочка сместила спектр камер и снова склонилась над квантовым мозгом новой реанимационной капсулы. Ей пришлось сначала создавать экзоскелет для своих работ в лабораториях – квантовые мозги не терпели ошибок и пыли. Её постоянно отвлекал шершавый шар, спрятанный в кармане под ускхом, с которым она никогда не расставалась. Он нагревался и остывал. Пульсировал и дрожал, отдавая колющей болью в сердце. Не выдержав контакта с путями демонов, княжна выложила его на соседний стол и снова погрузилась в миры квантов и фотонов. Её личная бригада учёных уже поднимала сияющий, невесомый контур купола. Принципиально новая система реанимации и оздоровления. В ней больше не будет металлических деталей, создающих “эхо” волн или искажающих их. Только квазиживые структуры, собранные по генетическим технологиям соприан и намеренно мутированные для войори, мохванов и угзи. Основная идея – продольные волны или как их ещё называют – стоячие, выдавливающие атомы из структур. Эта технология будет использоваться при лечении от вирусных заболеваний и кратковременного воздействия на края ран и другие повреждения, чтобы ускорить срастание тканей. В организме капсулы достаточно своей питательной среды, чтобы из этого материализовать точную копию клеток и генетической структуры пострадавшего. Капсула будет получать питание из окружающей среды Войора. Новый комплекс придётся устанавливать в лесах сотусов, чтобы обеспечить ему полноценное питание. У новой капсулы есть зачатки корневой системы, с помощью которой она будет врастать в землю и получать необходимые элементы из почвы.

Княжна устало отодвинулась и сняла шлем. Её ждут в ангаре. Нужно пока оставить капсулу на бригаду. Девочка поднялась на стальных ногах робота, схватила шар демонов со стола и, болтая из стороны в сторону шлемом, поплелась в ангар увойдов. Есть возможность пройти в ангар через телепорт, установленный в лаборатории, но ей хотелось увидеть светило и насладиться весенним ветром. Она задумчиво шагала через площадь, сопровождаемая уважительными взглядами жителей, ничего не замечая вокруг. Её не оставляла в покое мысль о кривых и тревога за здоровье жениха. Джахарвалл с каждым днём становился мрачнее и раздражительнее. Однако никогда не проявлял своей агрессии против отца и неё, скрывая свои чувства. Он страдал ещё больше, видя, как с каждым днём тает его невеста, изнуряя себя работами и исследованиями в лабораториях. Семья видела только его холодные стальные решительные глаза и улыбку. Ничего не выражающую полуулыбку на красивых губах, прячущую боль и унижение. Княжна знала, что от его гнева страдают только угзи, медики и учёные. Но никто не жаловался и не осуждал принца, крушащего в припадках отчаяния всё, что попадалось под его уцелевшую левую руку. Два года не иметь возможности подняться. Джахарвалл стойко сносил все процедуры, даже очень болезненные. И не разрешал ни Яхиль, ни отцу находится рядом, когда его капсулу окружали мохванские учёные. Девочка часто слышала его крики боли и ярости. От них сердце кололо, в душе поднималась чернота. Из его комнаты нередко вылетали избитые угзи и мохваны. Яхиль вспомнила последние исследования. Красная чума, перенесённая им, изуродовала его внутренние органы. Он постоянно жил с болью, мучаясь даже во сне. Капсула бессильно лишь поддерживала в нём жизнь, напитывая тело бесконечными обезболивающими средствами, которые уже не помогали. Имрен тоже держался, тайком поглядывая на княжну с надеждой. Он верил, что она сумеет создать новую капсулу, способную вылечить его сына.

По щекам Яхиль потекли слёзы, и она остановилась перед весями ангара. Она знала, что не успевает закончить капсулу – в организме Джахарвалла начался необратимый процесс. Через год, а может месяц он уже не сможет и сидеть. Он уже с трудом подносил к исхудавшему лицу, покрытому глубокими шрамами, чашу дрожащей рукой и бросал на Раккана, пытавшемуся ему помочь, гневный взгляд ввалившихся и потускневших глаз. Имрен в эти моменты быстро отворачивался.

Яхиль вытерла слёзы и шагнула в ангар. Один из увойдов сломался. Девочка подошла к роботу и откинула купол его кабины, вывела наружу управление и “мозг”. Продиагностировав его с помощью своего экзоскелета, Яхиль заменила только один оптоволоконный кабель и включила систему. Увойд поднялся, болтая из стороны в сторону куполом.

– Стой, стой, – девочка протянула руку к склонившейся в её сторону голове робота и собрала купол, закрыв его. – Всё, готово. На место, увойд.

Робот развернулся и встал в ряды своих собратьев. Самостоятельно отключился и опустился на пол.

Девочка побрела обратно в лабораторию, едва передвигая ногами. Она год спит по паре часов в сутки, борясь за жизнь и здоровье Джахарвалла и создавая всё новые и новые системы реанимации. Ни одна из них не прошла испытаний. Эта – последняя. Ждёт её в лаборатории. Яхиль назвала её “Права 278”. Номер означает количество уже созданных и опробованных капсул. Все предыдущие отправлены в переработку – бесполезный хлам. Живая капсула через четыре дня приступит к работе. Проходя мимо фонтана, княжна остановилась и присела на его краю, любуясь мерцанием воды. Отражение ей не понравилось: влажные большие глаза с тёмными кругами, бледная кожа, бледные, искусанные губы. Боль Джахарвалла отнимала её силы. Рука невольно погрузилась в прохладные воды. Память воскресила день, когда её жених привёл её к такому же фонтану, чтобы она отдохнула и освежилась. Не холод был в его стальных глазах. Сочувствие и забота. Она тогда не понимала его и боялась гордого и статного жениха, скрывающего под пологом одежды крылья, придающие ему горбатый вид. Он всегда заботился о ней, даже, когда не был рядом. Вода потянула уставшую княжну вниз. Над головой качались тонкие ветви сотуса, и Яхиль удивлённо и завороженно смотрела, как крона затягивается радужными сполохами с бегущими вперёд пузырьками. Солнце разорвалось ослепительными бликами. Точки пролетающих птиц в небе размазались по светилу неверными тёмными полосами.