Марина Ушакова – Воины Игры 5. Генерал короля (страница 14)
– Яхиль, они тонут! Смотри, они следом за нами кидаются в океан и тонут!
– Папа, давай вернёмся! Это очень сильная крива! Мне больно от неё!
Имрен был удивлён, но послушно развернулся в обратную сторону. Княжна снова плакала на его плече.
– Ты испугалась? – Король опустил княжну на траву и снял с неё шлем.
– Нет.
– Тогда, почему ты плачешь, Яхиль?
– Кривые. Мне жаль их. Они же не понимают, что творят. Они не виноваты, что стали такими…
Имрен растерянно и долго смотрел в заплаканное лицо странной девочки.
– Пойдём домой, Яхиль. Мне трудно тебя понять.
Княжна кивнула. Она привыкла. Князь Гайяна вообще считал её сумасшедшей. Неужели и здесь ей придётся скрывать свой дар? Дар, доставшийся ей от королевы Риоли, способной видеть суть всего в потоках кривы и правы. Говорят, Сатталах не смог бы без её видения потоков одолеть Владыку тридцати двух тессерактов. Владыку – тирана, уничтожившего тысячи миров в иных плоскостях разных тессерактов. Она подсказала могучему богу Сатталаху слабое место Владыки. А богиня Элени дала Сатталаху оружие, способное пробить криву Владыки – свою слезу – суть правы в одной крошечной капле любви. Обе королевы любили Сатталаха и покорно подчинялись воле благородной и доброй королевы Кати, имеющей дар оживлять миры и исцелять болезни. Князь Гайяна всегда говорил с презрением в голосе, что Яхиль не похожа на войори, что она точная копия богини Риоли. Что она – презренный игрок Земли, древний дух, проникший на Войор, чтобы играть с войори в смертельные игры. Она результат нечистой связи порочных богов. Таких, как она надо убивать при рождении. Сжигать на костре. Возможно, князь намеренно отдал её в королевский род, чтобы те со временем отказались от неё и вернули обратно. Тогда будет серьёзный повод поднести к ней факел, не рискуя увидеть на круглых камнях пятерых гайянов своё имя.
Яхиль судорожно ухватилась за большую и крепкую ладонь короля и прижалась щекой к его боку.
– Папа, ты не вернёшь меня обратно в Гайян?
– Никогда. Даже, если ты откажешься от моего сына. Я никогда тебя не верну туда.
– Папа, но я… – Яхиль запнулась.
– Странная? Смешная? Умная? Сумасшедшая? Красивая, как королева Риоли? – Имрен погладил её по голове. – Это всё не важно, Яхилька. Ты моя дочь. И я люблю тебя.
– Ты слышал, о чём я думала? – Княжна вскинула на него испуганные глаза.
– Нет, не слышал. Но это очевидно. В Гайяне ходили сплетни, что ты копия Риоли. Что ты игрок. Именно это и решило мой выбор. Я искал тебя, прочитав в книге Огли, что игроки – созидатели. Игроков-то уже давно нет, Яхиль. И созидателей многих убили или похитили. Почти не осталось потомков Риоли, Элени и Кати. Детей Сатталаха от войорских женщин относят к полубогам. Они не так ценны. И их намного больше. На них не ведётся такая активная охота, как на прямых потомков королевы Кати. Меня тоже едва не убили ещё в колыбели. Я – прямой потомок Кати и Сатталаха. В нашем роду могут рождаться дети с разными глазами.
– Это как?
– Один глаз золотистый, а другой – голубой.
Яхиль засмеялась.
– Такого не бывает! Папа, ты шутишь?
– Нет. В Библиотеке есть хроники о сыне Кати – Михаиле. У него были разные глаза, как и у его матери.
– У богини Кати были разные глаза?! – Яхиль завороженно смотрела в лицо короля, всё ещё не веря.
– Смотри мне в глаза, Яхиль. Какого они цвета?
– Стальные.
Король улыбнулся и начал сбрасывать яд ллояров в волосы.
– А теперь?
Девочка потрясённо уставилась на необычные и очень красивые глаза нихмира. Правый – золотистый, левый – голубой. Оба пронизаны лучами зрачков-звёзд.
Имрен кивнул и указал Яхиль на ожидающую её Маллах.
– Иди, Яхиль. У меня ещё есть дела. И не волнуйся, я не отдам тебя князю. Никогда.
Уже на лестнице Яхиль обернулась.
– Папа, а у Джахарвалла тоже разные глаза?
– Не знаю. Я всегда видел в его глазах только яд ллояров. С первого дня его появления.
Король ушёл, раздвигая толпу на площади широкими плечами.
Джахарвалл исподлобья смотрел в глаза ведущего специалиста генной инженерии Вайдака. Мохван перебирал функции его капсулы, не глядя на него.
– Когда вы поставите меня на ноги? – процедил сквозь зубы принц и цепко схватил учёного за запястье. – Я два года прикован к капсуле!
– Ты получил серьёзные повреждения позвоночника и головы, генерал.
Джахарвалл в ярости отбросил руку мохвана.
– Какие альтернативы ты можешь предложить?
– Никакие, генерал. Только время и ожидание…
– Мохванские бионические системы, – зло прервал его Джахарвалл. – Протезирование и полную замену ног, одного отдела позвоночника, правой руки, суставов крыльев, затылочных костей и симулятор затылочной части мозга. Всё это можно сделать в машинах мохванов!
– Лечение в машинах биоников или киборгов не имеет чётко прогнозируемых результатов, принц. Операция может вызвать мутацию. Бионические протезы запрещены к использованию на организмах войори и угзи. Княжна приступила к созданию новых капсул. Стоит набраться терпения…
– Я должен ходить и летать! – Джахарвалл в бешенстве ударил по куполу. Осколки капсулы полетели во все стороны. – Подчиняйся приказу, мохван! Делай мне протезы в вашей машине! Если княжна справится, то вернёт мне мои ноги и крылья! А пока, сделай всё возможное, чтобы поднять меня!
Во взбешённом крике юноши мохван услышал только боль и отчаяние, едва покачал головой и отступил на безопасное расстояние.
– Нет, генерал. Эти капсулы запрещены к использованию. Они опасны для войори…
– Делай!!! Это приказ!!! Моё слово!!!
Мохван вздрогнул и вышел, отдавая распоряжения по сети. Спустя несколько минут капсулу с принцем вывезли в центральную лабораторию.
Джахарвалл едва сдерживал судорожное дыхание, когда над ним завис древний автомат киборгов мохванов. Автомат, создающий бионических волков для армии – золотых мохванов. Белым мохванам этот автомат больше не нужен, так как они эволюционировали и стали биологическими формами жизни, способными рожать и растить детей. От прежней жизни у белых мохванов осталась только сенситивная связь, давно ставшая крошечным органом в их запястьях.
Принцу стало страшно. Но он молча стиснул зубы. Никакой анестезии. Её нельзя использовать. Вайдак только сделал инъекцию, чтобы предотвратить болевой шок и последующую кому.
– Генерал Джахарвалл, ты уверен? Я могу ещё остановить…
– Нет. Включай системы, мохван. Я готов.
– Тогда, генерал, запомни. Как ни было бы больно, не прерывай контакт с автоматом.
Учёный отвёл взгляд, сменил позиции слайдов в своей голограммной колбе и быстро вышел, чтобы не получить облучение. Он слышал сдавленные крики принца, превращающиеся в отчаянный рёв. И рёв этот перетекал в отчаянное, сдавленное, уже охрипшее рыдание на пределе лёгких.
Вайдак знал, что это будет длиться долго. Несколько часов. Соединить организм войори с мохванским киборгом автомат сумеет не скоро. Главное, чтобы генерал выдержал и не вырвался. При попытке прервать контакт с автоматом, принц снова впадёт в кому с незавершённым процессом протезирования.
Мохван нервно мерял шагами кабинет, прижимая чуткие уши к голове. Ставшие сиплыми крики принца становились всё тише. Он сорвал голосовые связки и больше не издавал ни звука, кроме хрипа. Спустя час, из лаборатории уже не доносилось ни звука. Вайдак знал, что Джахарвалл обессилен и, скорее всего, потерял сознание. Волк взглянул на показатели на своём портативном компьютере. Давление упало опасно: принц теряет кровь. Болевой шок уже наступил. А автомат только извлёк из его тела изуродованные кости. Вайдак тревожно следил за мониторами, время от времени корректируя ввод препаратов, чтобы поддержать сердце генерала и не допустить глубокой комы. Начинается процесс наращивания костей и костного мозга. Сращивание и восстановление мышц и нервных волокон. Построение квазиживого симулятора части мозга и замена повреждённого, живого с застрявшими крошками разбитого черепа. Генерал не сдастся. Он потомок Сатталаха.
Джахарвалл вздрогнул – автомат беспощадно ворвался в его тело, окатив волной разрывающей боли. Принц видел свою кровь, струящуюся с края капсулы на пол, но, стиснув зубы, сжал побелевшие пальцы левой руки на бортах. В следующую минуту он оглох от собственного крика. Темнота бросилась диким зверем в его сознание, терзая острыми зубами-иглами, уничтожая, растаптывая его волю. Стальной зверь хозяйничал в его органах, метался, прыгал, рвал всё, что попадалось на его пути. Принц пытался закрыться от него, спасти свой разум, уцелеть в бездушной атаке монстра боли. Ненависть и ярость хлынули в его голову чёрными потоками, погружая в ледяной холод. Он не знал, сколько это продолжалось. Казалось, он целую вечность борется с зубами зверя, рвущего его тело живьём. В очередной момент боль отступила. В темноте стали проступать лица. Нет, не лица. Один за другим вокруг капсулы поднимались могучие крылатые создания со светящимися красными глазами. Джахарвалл смотрел в их жестокие глаза и его губы дрогнули в улыбке. Демоны Сатталаха. Они не дадут ему упасть на колени перед стальным зверем. Они следили за тем, как вырастают крылья, как восстанавливаются ноги и рука. Они прикасались к открытым ранам, роняя туда ажурную пыль смердов, заглушая боль и насыщая его тело мощью. Ярость и ненависть к своим слабостям росли вместе с телом и новыми его частями. Он не сдастся. Сквозь черноту, Джахарвалл услышал чей-то судорожный вздох. Это его вздох. Он жив. Демоны склонились над его лицом. Их алый огонь глаз стал течь густыми потоками в его глаза, смешиваясь с ядом ллояров. Тени демонов таяли, освобождая путь к свету. Они позже возьмут плату.