Марина Удальцова – Человек без прошлого (страница 2)

Авит увлечённо слушал, а теперь снова перебил:

– А еще на Леде стоят девять башен, Волховьи Пики! Леда течет под ними, и внутри них. И в каждой башне, внизу – можно видеть воды Леды. Только волхвы и могли взять верх над Забвением, только они в старину удерживали свои башни на проточных водах Леды!

Алестр вновь недовольно глянул на перебившего рассказ племянника. Ниов продолжил:

– Ну, видать, меня и угораздило в Леде пополоскаться. Я плохо помню, как меня нашли. В бреду ли я был каком, да только лекари говорили, удача моя, что выжил. Мало случаев, чтоб кто-то, выйдя из проклятых вод, остался живым. И вовсе нет на их памяти таких историй, когда б выживший не сошел с ума, не мучился бы кошмарами и страшными видениями, и вконец был не измучил душу до смерти.

– А как ты попал в Леду-то? Не искупнуться же жарким деньком ты решил, – спросил Алестр. Ниов улыбнулся.

– Это река забвения. Заб-ве-ни-я, понимаешь? Не помню я, кто я был и как звали меня, плакал ли кто о моей погибели. А как в Леду попал – и подавно не помню. Ранен я был, как видишь, едва концы не отдал, кровью истек в реке. Жилы мои пропитались забвением, по венам моим теперь течёт вместе с кровью безумие! – зелёные глаза Ниова сверкнули при этих словах, и уродливый лик стал зловещим даже при свете приветливого весеннего дня. Алестр отшатнулся и спросил:

– А ты часом не из этих… Из буйных каких-нить? По ночам не бродишь? Может, ты кровь пьешь, или волком воешь, или, не приведи Государь, людей душишь? Может, ты умом тронулся?

Ниов засмеялся, и вид его сразу утратил зловещую грозность, хотя, конечно, остался уродливым.

– Разве похож я на умалишенного? В Дубовье лекари знают свое дело. Каждую травинку они готовят так, что она от чего-нибудь лечит. Я видел всё то время, что был у них, как они собирают травы, ягоды, коренья, как готовят из них мази, отвары, зелья. У них огромная библиотека с книгами и рецептами, и лаборатория. Они для всего найдут рецепт.

– Почему же для твоих шрамов не нашлось у них мази? – Авит пристальнее вгляделся в безобразное лицо Ниова. Ему пришлось побороть себя, чтобы не закутаться в накидку от этого взгляда. – Почему твои шрамы покрыты зеленью и гнилью? Почему в Дубовье не сделали так, чтобы от них остались одни лишь рубцы?

Ниов помрачнел и вздохнул.

– В Дубовье, да и ещё где-либо вряд ли найдётся нужный лекарь. В Обители лечат тело. А раны эти пробили душу. На шрамах магия. Лекари смогли их залечить только на теле, – видя недоуменное выражение трех лиц, он быстро продолжил. – Аварт, владыка Дубовой Обители, сказал, что не знает той силы, которая оставила на мне эти шрамы. То ли меня ранили магией, то ли обыкновенные раны пропитались водами Леды, но врачевание бессильно помочь мне. Ещё он говорил, что может быть, оставшиеся шрамы продолжают точить мою душу и я умру от них, ведь они вылечили только тело.

За столом повисла мрачная пауза. Друзья смотрели один на другого без слов, и теперь Ниов почему-то почувствовал, что выбрал тех самых попутчиков, что надо – никого в этот миг не было сплочённей этой четверки. В глазах Авита сочувствие сплелось с горячим любопытством, Алестр нервно барабанил пальцами по столу, а Истар сопереживающе и с пониманием смотрел на Ниова. Паузу прервало настойчивое чириканье весенней пташки за окном. Алестр безмятежно встал, как ни в чем не бывало.

– Чаво-то мы засиделись, ага. Ну, погнали, ещё нам топать изрядно, если не встретим телегу какую попутную. Давайте там, шмотки никакие не забыли? Поднимайтесь, ага? Погнали, пока утро, пока солнце мне в плешь не припекает.

Кронград ещё едва угадывался вдали, а тракт уже стал более оживленным. Тут и там его пересекали дорожки и тропинки, на которых можно было встретить самый разный люд. Всё чаще попадались горожане: можно было безошибочно догадаться, что это были люди не из сельской местности. Одеты они были опрятнее и богаче, с аккуратностью и вниманием к моде. Они держались надменно, и при каждом снисходительном взгляде какого-нибудь проходящего мимо столичного жителя на четверку пыльных и примятых путников Алестр шумно и презрительно хмыкал, демонстрируя взаимность такого отношения горожан к ним, далеким от столичной жизни работягам.

Попадались и патрули. Холёные и гордые, они вызывали только смех у любого, кто хоть немного смыслил в бою и драке. Одного взгляда на вышколенную охрану хватало, чтобы понять – если на столицу нападут, с такими защитниками она не продержится и часа. Давно не ввязываясь ни в какие военные конфликты, власть только и делала, что улучшала вид военной формы. Улучшения достигли такой тяжёлой степени, что очередной проходящий патрульный отряд из шести пар солдат скорее напоминал стайку страшно довольных собой попугаев, чем блюстителей порядка. Теперь настала очередь Ниова хмыкать и презрительно подшучивать. На смешки Ниова обиженно отреагировал Авит:

– А я, между прочим, мечтаю стать солдатом и совершить подвиг! Я бы прославился и сделался настоящим народным любимцем.

– Да, сынок, в нынешнем Кронграде последний величайший солдатский подвиг – это смена патрульной формы с оранжевой на бирюзовую. Куда им без тебя, Авит! – Ниов зычно засмеялся, а Авит подавленно отвернулся, – Ладно, прости. Не обижайся, у тебя хорошие стремления. Только они, кажется, не для этих мест. Ты же не хочешь пополнить стайку вот этих попугайчиков. – Ниов кивнул в сторону удаляющегося патрульного расчёта.

Мотнув головой, он случайно сбросил капюшон. Друзья уже привыкли к его виду, но уродливое лицо заметила пара-тройка солдат. Впрочем, эти юные горе-патрульные не остановили путников, а наоборот, пугливо отшатнулись и поспешили дальше дефилировать по пыльной дороге, вероятно, рассчитывая на то, что всех врагов распугает их устрашающего вида бирюзовая форма. Истар не выдержал:

– Да, такие много наохраняют. И в одной из этих попугайных стаек служит мой сын!

– Нет, твой сын в Рубиновом полку. Те солдаты даже в мирное время – страшный сон для врага.

– Откуда тебе знать про Рубиновый полк? Ты что-то вспомнил?

– Нет, но в Дубовье была библиотека, да и врачи много рассказывали мне. Многие из них обошли полмира, прежде чем осесть в Дубовье. Они говорили, что лучшие защитники Кронграда – Рубиновый полк. Их главная цель – защита правящей династии и её резиденции. Они отмечены орденом с четырьмя рубинами. По преданию, когда ранят рубинового солдата, именно четыре капли крови успевает увидеть враг. Пятая капля призывает силу огня и поджигает воина вместе с его врагом. А лучшие защитники Белой Долины – Пылевые Волки, другими словами, пограничные войска. «Они станут незаметнее пыли, и оставят от врага только пыль», – дословно процитировал Ниов слова одного из известных сказаний. Истар задумался и замедлил шаг.

– Как ты думаешь, про кровь – это правда? – немного помолчав, спросил он.

– Не знаю. Так говорят предания.

– А на самом деле как?

– А на самом деле враг всегда падал замертво еще до того, как пролить и одну каплю крови огненных воинов.

– И там теперь служит мой сын?

– Да. И просто так туда не попадают.

Истар заволновался и погрузился в молчание. Весь этот разговор жадно ловили Авит и Алестр. Молодой и переполненный благородными идеями Авит схватывал на лету каждое слово, а на лице его дяди было недоуменное выражение. Наконец Авит произнес:

– А знаешь что, Ниов? А ты, наверное, раньше жил в столице, раз так хорошо это всё знаешь. Ты же не просто пересказываешь предания мудрецов Дубовья.

Ниов хмыкнул, а потом резко и уклончиво изрёк:

– Не уверен, что я вообще раньше жил до Дубовья. Теперь у меня только одна жизнь и ей всего четыре месяца.

– Зачем же ты тогда идешь сюда в поисках того, кем ты был?

Хитро завернул Авит, подумалось Ниову. А ведь он прав. Ниов не знает зачем и куда ему идти, и просто ищет смысл и цель жизни. А поскольку зацепиться больше не за что, он хватается за единственный факт его прошлой жизни – падение в Леду. И Ниову страстно хочется узнать, что толкнуло его на шаг в реку безумия.

Он чуть отстал от друзей и похромал к обочине. Нога, которая полностью не выпрямлялась в колене, заныла. Ниов рухнул в тени дерева, Алестр подхватил его, смягчив падение. Друзья остановились, чтобы отдохнуть и привести мысли в порядок. Благо, город был уже в нескольких сотнях шагов, а короткие тени редких деревьев говорили о том, что закат ещё нескоро.

Глава 2. Столица

Ещё десяток-другой шагов – и Ниов войдёт в этот пыльный, шумный, гомонящий, людный мир: такой представлялась ему столица все эти четыре месяца. Сердце заколотилось чаще. Его чувства, казалось, разделял только Авит. Юный и мечтательный, он благоговейно уставился на огромные распахнутые врата Кронграда. Их спутники неспешно тащились чуть позади и были заняты увлечённой болтовнёй. Ниов и Авит переглянулись.

– Ну, что?

Авит молча положил руку на плечо Ниову. Они словно делили одно волнение на двоих. Вместе они решительно зашагали к северо-западным вратам.

Стена лежала перед ними огромной и грузной грядой, словно смуглый древний исполин прилег позагорать в закатных лучах. Старые камни прерывались воротами, а над ними – башенкой из более светлых камней. Было ясно, что возраст башенки и ворот просто младенческий по сравнению с вековой историей стены. За ней надёжно скрывался город, в который попасть можно было лишь через шесть ворот по периметру крепостных стен. Искрясь бронзовыми отблесками в угасающем солнце, каменные стены взбудоражили в груди Ниова необъяснимое волнение. Возможно, там, за ними его покорно ждёт его прошлое, которого он не помнит.