Марина Удальцова – Человек без прошлого (страница 4)

Ниов раздумывал несколько секунд, а потом решил, что брату солдата можно доверять. Вместо ответа он без слов извлёк из поясного кошелька брошь. В лучах солнца четыре багровых рубина на ней горели, словно капельки крови. Рестам вытаращил глаза и переводил взгляд то на своего постояльца, то на рубиновый орден. Потом выдохнул и спросил:

– Откуда ты это взял?

– Это было при мне, когда меня нашли у Истрицы.

– Ты… Ты Рубиновый?! – голос Рестама зазвучал перепуганно и благоговейно.

– Я не знаю. Орден был не на мне, а в кармане, так сказали лекари, что нашли меня.

– Ты рубиновый!

Ниов горько усмехнулся:

– Сейчас я хромой и уродливый безумец. А кем я был – это мне, надеюсь, хоть кто-нибудь в Кронграде расскажет.

– Когда вы идете к Йорегу? – быстро спросил ремесленник.

– Не знаю. Они еще спали, когда я пошел к тебе.

– Ты обязательно должен познакомиться с Йорегом! – решительно заявил он. По правде говоря, Ниов подумывал, не поскитаться ли по столице незамеченным, чтобы из слухов и уличной болтовни выудить что-то полезное для себя. Он вообще думал не идти к Йорегу. Но события складывались стремительнее, чем он ожидал.

– Успеется, – с неохотой ответил Ниов. Он не озвучил своих страхов: а что, если он был врагом рубиновых и сорвал эту брошь с какого-нибудь убитого солдата?

– Ниов, ты должен, должен увидеться с Йорегом! – разволновался Рестам.

– Хорошо, – буркнул Ниов, смотря куда-то в сторону. Голову звездопадом прошивали мысли. Столько времени он шел в столицу, расспрашивал людей, познавал мир по-новой. А теперь, уже в Кронграде, Ниов попался в сети страха. Вот оно, прошлое – он уже на пороге. Но что, если в нем обнаружится что-то ужасное? И всё же стоит пойти до конца! – Хорошо, – повторил он, – пойду будить наших. Как найти Йорега?

– Не спеши будить их. У Йорега сегодня не будет смены. Талем сказал, что придет с ним ко мне домой, как отдежурит на Северо-западных.

– Так ты, выходит, знаешь Йорега?

Рестам хитро улыбнулся:

– У нас все знают Йорега Гурда. Он служил патрульным к северу от столицы, хотел стать Пылевым волком. А потом он напросился в отряд на задание, суть которого я не знаю. Государь наш послал куда-то ко Враньему Пику человек шесть десятков: там были и патрульные, и Пылевые волки, и даже парочка Рубиновых, хотя они от столицы обычно не отходят. Нам, простолюдным, толком-то ничего и неведомо, ясно только, что дело государственной важности, кто тут будет уж нос свой совать? Канул отряд как не было, Йорег один воротился целым, да еще на себе двоих раненых приволок. Вот с тех пор он большая шишка в Кронграде и жених завидный среди девиц!

– И давно это было? – рассеянно спросил Ниов.

– Ну, полгода ещё не минуло. На заре зимы всё приключилось. С тех пор в столице всё тихо.

– А до этого?

– И до этого мирно было. Государственные дела, династические браки да интриги – вот чем уже добрую сотню лет заняты в Кронграде. Иногда – стычки с кочевниками далеко на юге, там Пылевые волки не дремлют.

Ниов растерянно смотрел на свои руки. На ладони алыми каплями горела брошь. Он удивлялся тому, что в памяти не шевельнулось ни крупинки прошлого. Только захотелось, чтобы поскорее пришел Йорег.

– Спасибо тебе, Рестам. До вечера!

Ниов запрятал брошь обратно, встал и побрел к выходу. До прихода Йорега он успеет еще походить по окраине столицы и осмотреться.

Солнце село, и сразу стало прохладнее. Черно-серые тучи уродливыми пятнами торчали на вечернем небе, заслоняя звезды. Ниов начал замерзать – тонкая накидка Рестама совсем не грела. Он, словно вор, высматривал рубиновых из-за угла, прячась за углом дома, отстоящего на три жилища от Рестамова.

Наконец он услышал, как две пары сапог звонко впечатывали шаги в мощеную дорогу. Он без труда узнал силуэт Талема. С ним был другой – пожилистей и половчее. Ниов видел, как отперлась дверь в ответ на стук, как они поприветствовали хозяев и скрылись внутри.

Больная нога решительно заявила Ниову, что день скитания по окраинам столицы не прошел даром. Он сполз прямо на землю и, поморщившись, вытянул ногу. Сейчас дома не до Ниова: долгожданная встреча Истара с сыном, долгие рассказы, разговоры, ужин… Ужин! Голодный и усталый, Ниов всё-таки нашел в себе силы подняться и похромать к дому. В окне мерцали отсветы горящих фитилей. Ниов стоял перед дверью, раздумывая, как себя повести. Наверное, его шаги услышали: не прошло минуты, как Рестам распахнул дверь.

– Заждались уж тебя!

– Ну, где ты шатаешься, Ниов? – завелся Алестр, только Ниов шагнул в комнату, служившую и столовой, и кухней. Здесь было тесно для стольких гостей, но хозяйка расторопно и умело подавала на стол ароматную домашнюю стряпню. Истар не сводил глаз с молодого человека, на груди которого горели четыре алых камня. Юноша повернул голову к Ниову.

– Я уже наслышан о тебе, загадочный путник!

– Доброго вечера!

– Ниов, да убери ты свой дурацкий капюшон! – нетерпеливо выкрикнул Истар.

Ниов покорился. Предъявив свое изуродованное лицо, он с интересом смотрел, как отреагирует юноша. Авит переводил взгляд то на одного, то на другого. Йорег вглядывался в то, что минуту назад скрывал капюшон – силился рассмотреть за шрамами черты. Ниов весь съёжился под этим взглядом. Йорег, вероятно, это почувствовал, потому что отвернулся к отцу и безмятежно спросил:

– Как матушка? Ты не рассказал ведь еще, отец!

Ох и зря он спросил! Истар запричитал, швыряя слова сразу горстями:

– Ах, моя Мири! Моя продажная, неверная, изменчивая Мири! Йорег, сыночек, наша матушка, наша Мири нынче бросила нас! Сынок, я сходил с ума, скитаясь по пустой комнате, а она тем временем веселилась через два дома от нашего! И с кем – с этим криворуким, ужасным Ротергом! Не мил я теперь моей Мири!

Юноша помрачнел и уставился куда-то на стол, перестав жевать. Потом, не заботясь о том, что эту семейную драму слушают еще пятеро, сурово спросил:

– Давно?

– Ох, Йорег, давно, ох, и давно! Уж третий месяц моя Мири с Ротергом живет! Ушла от меня моя Мири!

– Надо бы домой съездить, навестить матушку, – помолчав, горько добавил Йорег. Сразу было ясно, он не нытик, как отец.

– Как же я буду теперь без Мири!

– Я съезжу, как смогу, отец. Хватит, – этим он поставил точку в стенаниях Истара.

Ниов исподлобья смотрел на Йорега и Талема, с любопытством разглядывая военных. Талем еще не успел переодеться в штатское после смены, а о принадлежности юноши к солдатам говорила только брошь и гордая, уверенная осанка.

Ретиллия поставила тарелку перед Ниовом и присела рядом с супругом. Она, как и положено женщине, разрядила сумбурный воздух бессмысленной бытовой фразой:

– Ешь утку, Ниов! Ты же весь день не ел.

– Да, кстати, где ты шатался, дружище? – встрял Алестр, – Мы тут Йорегу про тебя рассказывали, да ты лучше сам расскажи. Может, он чего про Леду знает, ага?

Ниов не знал, с чего начать. Он глянул в глаза Рестаму, ища поддержки. Этот работящий простолюдин излучал теплоту и доброту, впридачу ко всему он один знал маленький секрет Ниова.

– Ну, расскажи с начала всё, что помнишь. С тех пор, как тебя нашли, – поддержал его хозяин дома. Ниов завёл по-новой затёртую до дыр историю:

– Меня нашли в Дубовье, на берегу Истрицы, у того места, где река сбегает по оврагу вниз, а там, – он выдержал паузу, – а там впадает в воды Леды.

Йорег занервничал и вскочил на ноги. Звякнула посуда на столе.

– Говори, человек! Говори! Я знаю этот голос.

Ниов сглотнул. Он услышал, как сердце заскакало быстрее галопа. Подняв глаза на Йорега, он с надеждой ждал, что тот сейчас произнесёт его настоящее имя и расскажет всё о его прошлом. Но юноша уставился на шрамы и увечья. Разглядывая его, он сказал:

– Шрам, что тянется от уголка твоего рта, изменил твою речь. Но я, кажется, узнаю тебя. Говори же, господин Ниов!

Ниов про себя усмехнулся: «Сразу и в господа записал уж!»

– Добрый воин Йорег, скажи мне моё имя!

– Я не узнаю тебя, но твоя речь похожа на кое-чью речь. Я знал их давно.

– Кого – «их»? – спросил Талем.

– Господин Йорег, ты узнал меня?

– Тебя… невозможно теперь узнать, – горько отозвался рубиновый, – но ты, твой голос напоминает одного из братьев Сиадр, что погибли при схватке с Каррамом. Вернее, пропали и считаются погибшими, – поправился он.

– Сиадр… Каррам… Нет, я не помню! – обхватив руками голову, воскликнул Ниов. Юноша молча разглядывал его. Тогда заговорил Талем:

– Каррам жил во Враньем Пике. Колдуны после сорока лет своего шаманства идут на покой. Престолоблюститель им обязан выслать в дар то, что они попросят. Всегда это было не более, чем старой традицией, и дар этот был символичным. Но последние колдуны просили то сундук с ценностями, то табун лошадей. Выходило, что выслать волхва на дожитие влетало казне в копеечку. А этот старый пень и вовсе умом тронулся: затребовал у Летислава его дочь, Нилию! Жениться он, что ли, вздумал на седьмом десятке лет. И на ком – на юном цветочке, на Нилии, которой нет ещё и восемнадцати!

Ниов сидел, спрятав голову в ладони. В сознании метался вихрь имён – Каррам, Летислав, Нилия – которые ему ни о чём не говорили и не будили никаких воспоминаний. Рестам и Ретиллия заметили состояние Ниова:

– Ну, поздно уже, отдыхать пора, господа мои солдаты. Леда с ума не свела, так вы сведёте своими рассказами! Завтра договорим, добрые мои воины, – властно распорядился хозяин дома.