Марина Цикадова – Оставьте Алису в покое (страница 10)
– Я…
Чувствовал себя самым никчемным шпионом в мире.
– … пришел на прием.
Которого нет.
Вера Львовна привела меня к своему кабинету на невидимом поводке и попросила подождать внутри. Невыносимое разочарование сковывало меня. Мне хотелось сделать что-то несвойственное, например, нагло развернуться и уйти домой.
Помни, Тимофей, в этом месте нельзя качать права и выкидывать фокусы.
Я послушно зашел внутрь…
Ее кислотные волосы колыхались в порывах стеснительного ветерка, который проникал в кабинет через приоткрытую форточку.
***
– Так и будешь придуриваться? Я уверен, что ты как-то связана со всем, что происходит. Нам надо поговорить, ты это понимаешь?
Ничего не понимала эта бездушная кукла. Я не был уверен в том, что она вообще осознает, что происходит вокруг. У меня начинало возникать ощущение, что я вижу разных людей в одном обличии.
Меня озарила неожиданная мысль.
Если ты видишь одинаковых людей, что ведут себя по-разному, то велика вероятность, что это близнецы, но… зеленоволосая девочка является пациентом психиатрической клиники.
Возвращаемся к началу. В разное время ты видишь людей, чье поведение различно, а внешность… абсолютно идентична, и ты… никогда не видишь их одновременно.
Это, когда в одном человеке может быть сразу несколько личностей, которые зачастую конфликтуют между собой, пытаясь занять главенствующую роль. Такое происходит, когда человек подвергался насилию в детстве. Пытаясь спастись от того, что травмирует душу, человек выдумывает личность, которая замещает его в моменты насилия. Создается иллюзия, что нечто плохое происходит не с тобой, а с кем-то другим. Искусственная личность никуда не исчезает, и даже может подавлять основную личность, пытаясь захватить власть в сознании. Парадоксально, но механизм защиты, срабатывая, сам начинает разрушать целостность психики.
Все это только надуманные предположения, но я уже был готов плясать от воодушевления. Проблема в том, что это никак не решает моей проблемы. Как мне поговорить с той личностью, которая мне нужна?
Я достал из своего рюкзака листок бумаги и написал на нем сообщение:
Я хотел было положить клочок в кармашек ее пижамы, но в тот же момент раздался щелчок дверного замка. Мои руки дрогнули, и клочок, словно опавший осенний лист, упал на колени Алисы. В кабинет вошел тот самый аспирант, что обычно тусует за столом в углу. Я резко отпрянул от Алисы и всеми силами попытался сделать вид, что веду себя совсем не подозрительно. По правде говоря, я с трудом мог себе представить, каково это… делать вид, что тебе абсолютно нечего скрывать. Это же… несуществующее в природе чувство. Меня хватило только на то, чтобы встать столбом и нагло уставиться на аспиранта. Он вроде и посмотрел вопросительно, типа, вы чего тут делаете вообще, но, по сути, ему совсем не было до нас дела. Он молча порыскал руками на своем столе, нашел свой злосчастный плеер и вышел обратно в коридор. Я облегченно выдохнул. Вернув взгляд в область колен Алисы, я обнаружил, что…
Оглядевшись по сторонам, я обратил внимание на открытую форточку. Вполне вероятно, что бумажку могло сдуть ветром. Я осмотрел все поверхности, осмотрел чугунную батарею, предполагая, что клочок мог спрятаться за щелями радиатора. Последним делом я осмотрел Алису со всех сторон, и с удивлением обнаружил, как из рукава ее длинной рубашки торчит краешек бумажки подобно лезвию ассасина.
В нем я узнал свою записку.
Мне начинало казаться, что она откровенно надо мной насмехается. Чтобы не ощущать себя совершенным придурком, я попытался объяснить себе этот финт с логической точки зрения. Если подумать, дурикам часто приходится что-то прятать от санитаров. Есть вероятность, что
– Все равно. Если ты не объяснишь мне, что происходит… Я точно сдам тебя, психичка.
***
Я шел по вечернему району, но резко остановился посреди тротуара, когда увидел стены моей школы. Я решил зайти внутрь и осмотреть архив. У меня было предположение, что в полиции не нашли надобным осматривать место преступления на наличие улик. Есть вероятность, что они не сильно натоптали, и я смогу найти необходимые зацепки.
Снова пришлось прибегнуть к обману. Здесь, как и в дурке, меня тоже хорошо знали. Когда я сказал охраннику, что у меня дополнительные занятия по математике, он без задней мысли пропустил меня внутрь. Я направился в подвал и нашел архив в его привычном состоянии, словно здесь никто и не умирал. Все лежало на своих местах.
Я легко смирился с тем, что ничего не найду. Начинал думать о том, что попросту накручиваю себя.
Всему можно найти логическое объяснение, а сердечному приступу пожилого охранника тем более, но—
Меня зацепила подозрительная деталь в ровных рядах папок.
В одном месте была явная брешь.
Сначала это только создало больше вопросов, но немного подумав, я обратил внимание на то, что все папки отсортированы по годам, и догадаться, какой именно недостает можно, если вычесть ее из известного мне ряда.
Недоставало папки моего класса.
Тревога почти достигла финиша.
Стоп, это звенит мой телефон. Я достал его из кармана.
Мне звонила Аня.
– Короче, – голос Ани был сбивчивым, растерянным и напряженным, близким к истерике, – я включила снова эту запись… да, я тоже что-то слышу… мерзкая песенка и… этот плач на фоне… Так-то плевать, но… Я не могу объяснить, почему… Прости, мне правда страшно…
Я услышал, как кто-то спустился в подвал, и совершенно —
Как хорошо, что это оказался только новый охранник.
– Ты зачем меня обманул? – Он стоял в проходе, и кажется, не хотел заходить в проклятое место. – Нет у тебя никакого дополнительного занятия. Давай, давай… Иди отсюда.
Аня больше не отвечала на мои звонки. Я выбежал из школы и в последний момент запрыгнул в отъезжающий автобус, что шел до ее дома.
***
Когда вылез из автобуса, то побежал из всех сил. Аня принципиально продолжала не отвечать на звонки, и это заставляло меня бежать изо всех сил. Было тяжело, то и дело казалось, что еще немного, и я начну выплевывать собственные легкие. Курение несовместимо с бегом. Чуть было не врезался в припаркованную машину на повороте, когда свернул с дороги к подъезду.
Вызвал лифт, но тот был ближе к небесам, чем ко мне. Я решил взбираться по лестнице. Когда оказался на нужной клетке, то рефлекторно схватился за дрожащие колени. Пришлось облокотиться на стену, и отталкиваясь от нее, я смог достичь нужной двери.
Дернув за ручку, я обнаружил, что дверь незаперта. Законы физики потянули меня внутрь. Чтобы удержать равновесие, я снова оперся на колени и бегло осмотрел темную прихожую.
Из комнаты Ани исходил свет.
Я зашел внутрь—
Аня бездыханно лежала на полу. Сквозь лоскуты ее повседневной одежды просачивалась кровь из глубоких ран. Алый ручеек стекал с ее макушки, затекая в глазные яблоки, в которых застыл смертельный ужас.
Алиса, склонившись над Аней, что-то шептала ей на ухо, прикрыв глаза.
Казалось, что она читает над ней молитву.
Комната засияла золотистым светом. Я не сразу разобрал в свечении символы… Сияли знаки, кажется… из санскрита.
Аня с трудом выдохнула, выгнув спину вперед. Неспособная найти свой ритм дыхания, она в ужасе озиралась по сторонам, после чего снова упала навзничь, и ровно, но слабо задышала.
– Я не особо сильна в целебных заклинаниях, но кажется, это немного продлит ее жизнь.
Алиса потянулась, как потягивается человек, что ненадолго отвлекся от повседневной рутины.
– Ну и на всякий, я вызвала скорую.
Наверное, она ждет от меня какой-то реакции?