Марина Целовальникова – Все тропы ведут домой (страница 6)

Лера осторожно подняла его. И по телу пробежали мурашки. Она узнала его. Он рос на поляне у лазурного озера.

Разум тут же включил защитный механизм. «Галлюцинация, – резко одернула себя Лера. – Остаток психоза». Логичное объяснение. Но оно рассыпалось в прах, как только она поднесла цветок к носу. Он пах… ничем. Абсолютной, совершенной нейтральностью.

Сердце забилось чаще. Она положила его на журнальный столик. «Утром выброшу, – твёрдо сказала она вслух. – Просто устала».

Она подкатилась на кухню, принялась мыть посуду. Но тревога не уходила.

Вернувшись в комнату, она сразу посмотрела на стол. И замерла.

Цветок лежал не там, где она его оставила. Он был аккуратно сдвинут к самому краю столешницы.

Лера почувствовала, как холодок страха пронзил её. Это уже не было похоже на игру воображения.

Она медленно подкатилась к столу. Комната была погружена в вечерние сумерки. Она протянула руку, и в этот момент краем глаза поймала движение в зеркале.

Не её отражение. Тень. Высокую, расплывчатую. Она замерла. Тень в зеркале тоже не двигалась.

Резко, слишком резко, она повернула голову. Естественно, там никого не было. Она снова посмотрела в зеркало. Теперь там была только она – бледная, с широко раскрытыми глазами.

Волна страха накатила на неё с новой силой. В горле встал ком. «Всё, хватит. Видимо, пора к психологу обратиться».

Она сделала глубокий вдох. И в этот самый момент в комнате запахло. Резко, явно. Свежестью горного воздуха, после грозы и сладковатой пыльцой незнакомых растений. Тот самый запах, что витал в пещере Лео.

Запах продержался всего несколько секунд, а затем исчез. Словно кто-то открыл и тут же захлопнул невидимую дверь.

В комнате снова пахло пылью и чаем.

Лера сидела, не двигаясь, прислушиваясь к стуку собственного сердца. Страх отступил, оставив после себя странную, звенящую пустоту.

Она посмотрела на цветок. Он больше не казался ей просто сувениром. Теперь он выглядел как ключ. Или как ловушка.

И она понимала, что выбросить его уже не сможет.

ГЛАВА 10. НИТЬ

«Лера… Ты нужна мне».

Голос прозвучал не в ушах, а где-то в самой глубине сознания. Он был слабым, прерывающимся, полным боли. Лео.

Она не спала – она пробивалась. Сон был похож на непролазные джунгли. Колючие ветки цеплялись за её одежду. Она шла на голос.

Наконец, чаща расступилась. И она увидела его.

Он стоял, прислонившись к каменной арке. За его спиной клубился мерцающий туман. Но сам он был едва узнаваем. Его одежда была порвана, кожа покрыта царапинами. Волосы спутаны, лицо осунулось. Он нервно осматривался.

– Привет, – произнёс он извиняющимся тоном. Его голос звучал хрипло.

Лера молча подошла ближе. Она не бросалась к нему в объятия. Она просто смотрела, чувствуя, как в груди закипает странная смесь – облегчение и ужас.

– Я оставил тебе цветок, – он потёр ладонью переносицу. – Я… не думал, что будут последствия. Но мое… начальство сочло это вмешательством.

– Что случилось, Лео? – её голос прозвучал спокойно, хотя внутри всё сжалось.

Он горько усмехнулся.

– Цветок – не просто сувенир. Это артефакт. Ключ создающий мост между нашими мирами. Я оставил его тебе, потому что… обещал помочь. Но для Хранителей Равновесия такой мост – как раковая опухоль. Они её выжигают.

Лера медленно перевела дух. Весь этот бред вдруг обрёл чёткие очертания.

– То есть… ты всё-таки реальный? – прошептала она.

Он посмотрел на неё с внезапной нежностью.

– Странная ты девушка. Большинство на твоём месте уже давно кричали бы в истерике. А ты спрашиваешь, не спятила ли ты. – Его губы дрогнули. – Не зря я в тебя с первого взгляда влюбился.

Она застыла, ощущая, как кровь приливает к щекам.

Лео не дал ей опомниться. Он сделал шаг вперёд и взял её за подбородок. Его пальцы были обжигающе тёплыми.

– Храни артефакт, Валерия, – его шёпот был похож на шелест листьев перед грозой. – Это тебе на защиту.

Он разжал её ладонь и вложил в неё небольшой, холодный предмет. Кристалл, размером с голубиное яйцо. Внутри него пульсировал серебристый свет. Он вибрировал у неё в руке.

И в тот же миг мир вокруг них содрогнулся. Где-то в глубине леса мелькнула тень – огромная, пожирающая свет.

– Они тут, – прошептал Лео, и в его голосе прозвучал испуг. – Просыпайся, Лера. Беги!

Он оттолкнул её от себя. Его взгляд на прощание был полным мольбы. Затем он шагнул в мерцающий туман и растворился.

Лера не помнила, как бежала обратно. Колючки рвали кожу, но она не чувствовала боли.

Она резко открыла глаза в своей комнате. Сердце колотилось, дыхание срывалось. Она судорожно глотала воздух.

И тогда она почувствовала его. Холодное, твёрдое, вибрирующее. Она медленно разжала пальцы.

На её ладони лежал сияющий серебром кристалл.

ГЛАВА 11. ЧУЖАЯ ИГРА

Взяв толстую чёрную нить из старой шерстяной перчатки, Лера на мгновение замерла. Её пальцы дрожали, и она сжала их в кулаки, пытаясь унять дрожь. «Соберись, – приказала она себе мысленно. – Ты уже прошла через ад, тебя не испугает какая-то нитка». Но это была ложь. Её пугало всё: дрожь в руках, холодный кристалл, лежавший на столе, и сам факт того, что она собирается делать.

Осторожно, с затаённым дыханием, она продéла нить в иглу. Движение было знакомым, почти механическим – сколько раз она шила ещё в детском доме, зашивая свои поношенные платья. Но сейчас каждый сантиметр нити казался ей магическим проводником в неизвестность. Когда игла прошла через крошечное, почти невидимое отверстие в кристалле, он дрогнул и вспыхнул чуть ярче. Лере показалось, будто он вздохнул с облегчением.

Надевая его на шею, она почувствовала не просто холодок металла, а странное волнообразное тепло, разливающееся от ключиц по всему телу. Камень будто прижился, нашёл свою выемку. Его пульсация, сначала едва уловимая, постепенно синхронизировалась с ритмом её сердца – неровным, учащённым от страха, но таким живым. Это было похоже на то, как мать укачивает ребёнка, и Лера, к своему удивлению, почувствовала, как мышцы спины чуть расслабились.

Затем она взяла в руки цветок. Тот самый, тёмно-синий, бархатный, не от мира сего. Она повертела его в пальцах, и свет из окна упал на лепестки под новым углом. От них исходило едва уловимое, но явное мерцание – не отражённый свет, а будто бы внутренний, идущий из самой сердцевины. Словно сквозь тонкую завесу реальности пробивался отсвет того самого лазурного озера. Вспомнив слова Лео – «артефакт», «ключ» – она сжала его в ладони. Теперь она понимала: это не просто сувенир. Это дверь. И дверь эта работает в обе стороны.

Мысль была одновременно пугающей и волнующей. Она достала из комода небольшую деревянную шкатулку – простую, из тёмного дуба, когда-то подаренную Ваней на день рождения. «Храни тут своё сердце, Ласточка», – сказал он тогда, смеясь. Теперь она будет хранить нечто большее.

На книжной полке, запылённой и давно не чищенной, нашёлся потрёпанный томик «Основ практической магии», купленный в пору юношеского увлечения эзотерикой, когда она искала ответы на вопросы, которых ещё не могла сформулировать. Пролистав до раздела «Сокрытие и защита», она нашла то, что искала – знак «Узел Забвения». Простые, переплетённые кольца, символизирующие разрыв внимания.

Она нашла старые чернила и тонкую кисть. Обмакнув её, она с концентрацией, которой позавидовал бы нейрохирург, вывела знак на крышке шкатулки. Никакой вспышки, ни свечения. Но когда последняя линия была проведена, воздух в комнате словно сгустился, а затем дрогнул, как поверхность воды, в которую бросили камень. Лера моргнула, и её взгляд самопроизвольно соскользнул со шкатулки, будто её пальцы на мгновение забыли, что они держат.

Она положила цветок внутрь и закрыла крышку. И снова – странное ощущение. Она знала, что только что положила его туда, но не могла заставить себя сфокусироваться на этом действии. Шкатулка как бы «исчезла» из её поля внимания, став просто частью фона. Она засунула её в потайной ящик стола, и чувство тревоги, постоянной, грызущей, немного отступило, уступив место гордости. Она сделала это. Она защитила своё сокровище.

«Неужели это всё происходит со мной?» – задумалась она, глядя на своё отражение в тёмном экране выключенного телевизора. Девушка с короткими каштановыми волосами, огромными глазами, в которых плясали отблески былых бурь, и с пульсирующим кристаллом на шее, которая только что провела магический ритуал. Год назад она бы сочла себя сумасшедшей и потребовала бы увеличения дозы нейролептиков. А сейчас… Сейчас это была её новая реальность. Странная, пугающая, но настоящая.

Вдруг в дверь постучали. Три отрывистых, нервных удара. Лера вздрогнула, инстинктивно прикрыв ладонью кристалл. Сердце заколотилось в груди, выбивая дробь тревоги. «Они? Уже?»

– Кто там? – голос её дрогнул.

– Это я, Соня!

Облегчение, сладкое и головокружительное, волной накатило на Леру. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и подкатила к двери.

– Открыто!

Дверь распахнулась, и на пороге, залитая осенним солнцем, стояла Соня. С подругой они познакомились три года назад, и это была единственная хорошая заслуга Вани в её жизни. Соня – высокая, стройная брюнетка с густыми, как смоль, волосами до плеч и ярко-зелёными, как весенняя листва, глазами – с первого взгляда сразила его наповал. Он-то и познакомил её с Лерой, гордо представляя: «Это Соня, та самая, о которой я тебе рассказывал!» С Ваней они провстречались недолго, всего пару месяцев, но дружба между девушками, к удивлению обоих, не только осталась, но и окрепла, пережив и его уход, и последовавшую за ним трагедию.