Марина Тена – Волки и боги (страница 22)

Нестор шел из последних сил. Его лишили дома, лишили его цели. Ему не хотелось знать, что ждет его, когда они доберутся до царства людей. Он не сопротивлялся, но ноги его уже не могли идти вперед с нужной скоростью, и Бреттен то и дело подталкивал его. Временами обоняние Нестора улавливало запах Сьерры или он слышал ее шаги позади, и сердце его начинало трепетать. К счастью, девушка была осторожна. А чувства людей были менее развиты, поэтому он был единственным, кто мог догадываться о ее присутствии. От мыслей о Сьерре он испытывал облегчение, но при этом слабость стремительно усиливалась. Он был изможден настолько, что казалось, его утомляли просто мысли.

Когда люди остановились на ночлег, Нестор, едва успев присесть, мгновенно уснул в той же позе, и даже неумолкающая боль от ран не помешала ему это сделать. Его разбудили острые покалывания в ладони. Стояла глубокая ночь, лес остыл и казался беспросветно-черным. Нестор вздрогнул и услышал взрыв смеха.

– Крепко спишь, малыш, – проговорил Армаль деланно добрым голосом, и от этой фальши у провидца по телу побежали мурашки. – Я подумал, что раз уж ты скоро умрешь, надо оставить тебе время помечтать, как думаешь?

Нестор нахмурился. Вместе со страхом, который лился ему прямо в сердце, заставляя его бешено колотиться, из сознания улетучились остатки сна. Хуже всего было то, что они были одни. Остальные спали крепко, а это значит, что Армаля некому будет остановить. Нестор судорожно сглотнул и изо всех постарался не дрожать, когда безумец погладил его по щеке.

– Как думаешь, после смерти ты продолжишь чувствовать боль? – спросил он своим милым детским голосом, от которого Нестора неизменно передергивало. – Я так понимаю, сейчас ты чувствуешь все, просто не орешь и не рыдаешь, потому что у тебя не осталось сил. Ну ничего. Ты еще успеешь накричаться, малыш. Пока мир для тебя не обратится в нескончаемую тьму и боль. А еще смрад: ведь твое тело начнет гнить, мой мальчик.

Армаль наклонился совсем близко, и Нестор чувствовал его теплое, пахнущее фруктами дыхание. И взгляд его, внимательно следящий за Нестором в ожидании словить очередную порцию страдания, он, несмотря на плохое зрение, тоже чувствовал очень хорошо.

Нестор попытался улечься, чтобы снова уснуть, или по крайней мере сделать вид, что спит. Но Армаль силой ткнул его в свежую, нанесенную серебром, рану и, держа за шкирку, снова усадил перед собой. От острой боли голова Нестора закружилась, и он не смог сдержать стон. Армаль шикнул на него, а потом со смехом произнес:

– Ты же не хочешь их разбудить, а, крикун?

Нестор прекрасно знал, что Армаль не даст ему спать и будет измываться над ним, пока не закончится время его дежурства. И единственное, что ему оставалось в те страшные минуты, когда до рассвета еще было так далеко, – это попытаться мысленно выбраться из своего измученного тела и улететь далеко-далеко. Туда, где нет, ни этого темного леса, ни его похитителей, ни боли.

Армаль тем временем все продолжал горячим шепотом делиться с ним своими кровавыми фантазиями. Как он разрежет его тело, отделит мышцы от костей и будет смотреть, как пульсируют органы в его еще живом теле. И хотя Нестор, старался не слушать, ужас от присутствия безумца был таким огромным, что слезы то и дело подкатывали к его горлу и, не находя выхода, спускались обратно, окутывая сердце и душу. Как бы ему хотелось, чтобы все это было ночным кошмаром, очнувшись от которого он оказался бы в своей постели. А рядом была бы мама, которая обняла бы и утешила его. Но это, увы, был не сон. Мать его далеко. И во встречу с ней в этой жизни или после нее, верилось с трудом.

От мысли о том, что он подвел самого близкого и родного человека, а вместе с ним и остальных членов своей стаи, не оставив им шансов на спасение, легкие Нестора как будто пронзило острой серебряной стрелой.

Закончив очередную кровавую тираду, Армаль облокотился рукой на ногу Нестора и тихо захихикал.

– Ты воняешь, – сказал он. – От тебя всегда так несет? Тебе, дружок, не помешало бы помыться. Хотя псы, наверное, не очень любят воду.

Нестор молчал и старался думать о Сьерре. Он знал, что она где-то рядом. Чувствовал ее запах, смешанный с запахом лесной влажности. Он не знал, что заставило ее вернуться, и понимал, что простой человек не сможет освободить его от похитителей. Но все равно, чувствуя ее близость, он чувствовал себя чуть менее одиноким.

Армаль порылся в карманах и, найдя что-то, радостно воскликнул:

– Вот же он!

Радость эта не предвещала ничего хорошего. И вскоре Нестор почувствовал, как к его ноге прикоснулось что-то острое и холодное.

– С детства ношу в карманах всякую всячину, которую другие считают бесполезной. Но никогда не знаешь, когда и что может тебе пригодиться, – заявил Армаль ужасно счастливым тоном. – Раз уж нам не спится, давай немного поиграем. Ты не против? У тебя вроде бы немного дел сейчас.

Армаль тихо хохотнул, и в следующее мгновение Нестор почувствовал резкую боль в ноге. Откинувшись назад, он издал короткий крик, но Армаль зажал его рот рукой. Наверное, это был гвоздь или игла, потому что боль была очень острой и отдалась во всем теле.

– Неужто так больно? Ну-ну, не хнычь. Это же даже не серебро.

Нестор сжал веки. Ему дико хотелось плакать, но самым худшим сейчас было разреветься перед этим садистом. Где сейчас Сьерра? Как она бы повела себя на его месте? Точно вела бы себя мужественнее, в этом он даже не сомневался. Если бы у него была хотя бы часть ее мужества и силы! Ослабленное тело, которое тем не менее все еще оставалось телом ликантропа, попыталось вытолкнуть острый предмет из ноги. Заметив это, Армаль силой надавил на него, втыкая его обратно. Нестор громко завыл.

– Что ты с ним делаешь? – сонный голос Бреттена показался Нестору сладкой музыкой.

– Ничего такого, что могло бы оставить след, – милым тоном ответил Армаль.

– Нам надо, чтобы он жил до завтра и мог идти. Лично я не собираюсь переть его на себе, – проворчал Бреттен.

Несмотря на то, что именно Бреттен грозился тогда пустить его зубы и кожу на одежду и амулеты, Нестору показалось, что он услышал в его голосе какие-то живые нотки. То ли раскаяние, а может быть, даже и стыд. Возможно, для него Нестор был больше человеком, чем диким псом. И ему было неприятно видеть, как его товарищ измывается над ним просто ради удовольствия.

Армаль, похоже, тоже это заметил.

– Отцовство испортило тебя, – хмыкнул он себе под нос. – Ты стал мягкотелым.

– Мы ничего не добьемся, мучая его.

– Жалко его, м-м-м?

– Это логика, а не жалость. Дай ему поспать: нам завтра долго идти. Учти, если он свалится, ты будешь его нести.

– Да пожалуйста, – с досадой проговорил Армаль и резким движением, не забыв, впрочем для увеличения раны и умножения боли крутануть металлический предмет в ране, вытащил его из ноги. Нестор издал сдавленный вскрик. Армаль погладил ее по волосам.

– Можешь спать спокойно, волчонок, – прошептал он игривым тоном, наклонившись над Нестором. – Извини, что недолго играли. Продолжим в следующий раз.

Нестор молчал. Он делал это даже не из гордости. Просто не знал, как смотреть в лицо этому лютому мальчишке, который мог хохотать радостным и невинным смехом, вскрывая кишки живому человеку. Нестор не собирался плакать, но грудь его так сотрясалась от боли и отчаяния, что слезы было трудно остановить. Чтобы отвлечься, он начал думать о том, где они могут сейчас находиться. Вероятно, недалеко от деревни. И хотя лес пока не отвечал ему ничем, кроме тишины, в нем ощущалось присутствие Азанора. Да, он не мог дотронуться до него, но зато мог почувствовать его бдительный неравнодушный взгляд. Что ж, если подумать, это было не так уж и плохо. Его сопровождал мудрейший из Пятерых. И не только он: Сьерра тоже была где-то рядом. Она мало чем могла ему помочь, но она вернулась к нему: вернулась, несмотря на то, что он сам же ее и выгнал. Скорее всего, ей не удастся побороть группу опытных охотников. Но как все-таки хорошо, что он больше не был один! Эти размышления помогли Нестору сдержать слезы. Раньше он мог иногда позволить себе прослезиться и не считал это чем-то зазорным. Но Армаль точно не должен был видеть его плачущим.

Страшно было даже думать, какие новые безумные идеи могли прийти ему в голову, если бы он увидел его настолько униженным и уязвленным. Армаль что-то мычал себе под нос, вытирая кровь с рук. Нестор боялся его больше всех остальных, хотя он и не был самым сильным или самым опасным. Но ему нравилось заставлять его страдать – и это было самое опасное. Единственное, что провидец знал точно: он не умрет в одиночестве, брошенным и никому не нужным. Его сопровождали, о нем помнили. От этих мыслей Нестору стало немного легче, он продолжал перекатывать их у себя в голове некоторое время, пока сам не заметил, как заснул.

Она проснулась, ощутив щекой мягкую свежесть мха. После отдыха в голове стало яснее, но в теле, из-за неудобной позы и ночного холода все еще чувствовались усталость и напряжение. Главное, она несильно отстала от захватчиков – и это радовало. Сьерра задумчиво провела пальцем по острию копья Дестры. Она найдет способ выручить Нестора. И раз у нее уже нет прежней силы, нужно просто быть терпеливее и хитрее. Охотника ведь оценивают не только по тому, как он атакует. Она не могла видеть так же зорко, как раньше, и то и дело теряла группу из виду, но она слышала их, слышала даже своим слабым человеческим слухом. А это значит, что они были где-то недалеко, и ей нужно было соблюдать осторожность.