Марина Светлая – The Мечты (страница 40)
- Каким образом проверяла?
- Да понимаешь... тут так вышло, что самым непосредственным... – замялась Шань, потупив взор, после устремила его на свое подтаявшее мороженое, надкусила вафлю, облизнулась и заявила: - Только не говори никому! А то дойдет до Андрейки или дяди Вади! Нафиг мне эти проблемы? – не дождавшись даже Жениного кивка, словно ее помалкивание очевидно, Таша продолжила: - Короче, дело было так. Недели две назад мы с ним столкнулись в кино. Я туда с Викой ходила, а он один был. В очереди за кофе стояли. Вернее, мы за попкорном, а Юрага кофе брал. Я его сразу засекла. И решила, что выпровожу Вику и к нему подкачу. Тем более, он же дружелюбный. Вика дура, но ей кино не понравилось, и она прямо во время сеанса сбежала, а я до конца дотерпела и ломанулась к Тёмычу. И вся такая: «О-о-о-ой! Артем Викторович! И вы тут? На Нолана ходили?»
Реальный настоящий Артем Викторович усмехнулся одним уголком рта и отправил стаканчик с кофе прямиком в урну. После чего снова глянул на Женьку и, развернувшись, направился в корпус. Дверь за ним с шумом закрылась, что, впрочем, вдохновенную Ташу никак не отвлекло от ее рассказа:
- Ну он сперва вполне нормально отозвался, мол, ходил, мол, понравилось. Поинтересовался, как мне. Я, конечно, наплела, что зашибись киношка, ничего лучше не видела. А потом, думаю, надо его как-то склонить... если не к горизонтальной плоскости, то хотя бы поцеловаться. И все так хорошо получалось, Жек! Он меня, как будто нормальный, пригласил взять по кофе и прогуляться до дома пешком. Даже, вроде как, проводить. Я ж думала, звезды-романтика, потом ко мне запремся – моих как раз не было! На дачу ездили. Он же по-любому напрашивается на приглашение. А этот придурок как давай двигать все, что думает о Нолане и о концепции этого дурацкого фильма. И еще что-то о тенденциях в мировом кино. Думала, сдохну со скуки, но знаешь что? Я ж никогда не сдаюсь, иду до конца. Он бухтит, бухтит. Ну, я кофе допила, от стакана избавилась – и раз! За руку его ухватила, как будто мы и правда парой гуляем. Он, наверное, офигел. А я еще и придвинулась поближе. Даже голову ему на плечо положила, будто бы устала. Так и сказала, что устала. И голова кружится. И знаешь что он?
- Откуда ж мне!
- Предложил вызвать такси! И все! Я думала, вместе поедем. Целоваться будем на заднем сидении, а он меня усадил и отправил домой. Жень! Ну прикинь! Потом правда смс-ку прислал, спросил, добралась ли. И на следующее утро на работе поинтересовался самочувствием – осторожно и на расстоянии трех метров. Больше даже на пушечный выстрел ко мне не приближается, будто я его изнасиловать, бедного, пыталась!
- Ты же убеждала меня, что он старый! – фыркнула Женя, все еще глядя на закрывшуюся за Юрагой дверь.
- И это тоже! Но проверить же надо! Ты бы видела, в каком я была сарафанчике. Да Андрейка б в жизни мимо не прошел.
- Дурная ты, Ташка, - буркнула Женя и устало поднялась со ступенек. – Доешь мороженое – возвращайся. Явно Любовь Петровна скоро нарисуется. И, между прочим, к Андрейке она может и взревновать. Мало тебе тогда не покажется.
- Она Андрейку не любит, - вздохнула Шань. – Я ему, помнишь, доплаты считала? А она его со служебкой подождать так и не соизволила. АХЧ остались голые.
- Вот и тебя не возлюбит окончательно, - усмехнулась Женя, направляясь ко входу. – Идем работать, бунтарка от бухгалтерии!
Убрались они как раз вовремя. Буквально через десять минут после того, как девушки заняли свои стулья у своих столов, по этажу раздался усталый рык главдракона, возвестивший о том, что любить окружающих он нынче замордовался. Только в налоговой водились более древние и куда более сильные рептилии, чем Любовь Петровна, и они, судя по всему, ее-то и отлюбили, что даже орать у бедной ящеротазовой женщины сил не было. Потому она лишь уныло била хвостом по полу, позвякивая чешуей, да периодически похрапывала с горя, скалясь, но не кусая. Но все знали, что это затишье перед бурей, которая обязательно случится позже, когда она отдохнет.
В салоне валялись смокинг с бабочкой
- Слушай, Виктор Валентиныч, я понимаю, что в Мюнхене тебе привольно! И Раечка тому, конечно, способствует, но, будь любезен, все же делом займись! Мне нужен этот контракт, кровь из носа нужен, а ты там уже неделю торчишь и никакого результата! – сердился Моджеевский в трубку, уныло подпирая пятой точкой дверцу лимузина Мерседес Бенц S-класса, который он предпочел взять на этот вечер. В салоне валялись смокинг с бабочкой, но ввиду слишком теплого вечера, сейчас он их стащил и гипнотизировал калитку, дожидаясь Жениного выхода. Женя пока не показывалась. Зато со двора выкатил свой Москвич Женин достопамятный сосед и сейчас, бросая острые и не особенно довольные взгляды на Романа, раскрыл капот своего престарелого транспортного средства и делал вид будто что-то в нем ковыряет.
Остальные жильцы, к счастью, пока не показывались, зато в телефоне Фролов сбивчиво объяснял, как тяжело идут переговоры, но ей-богу, Моджеевскому было не до него – сбагрил придурка на Раечку – и слава богу, если им хорошо там вдвоем, лишь бы делу не мешало! А вот Женя немного опаздывала. Пока не критично, но в семь им обязательно надо быть в Гранд-Паласе, фешенебельной гостинице за городом, на берегу моря, где организован бал «MODELeto» - статусное мероприятие его корпорации для сбора средств на детишек, нуждающихся в трансплантации. Там поприсутствуют не только первые лица Солнечногорска, но и страны. Потому и его присутствие обязательно, пусть официально хозяйкой бала значилась Ромина двоюродная сестра, учредитель фонда под патронажем семьи Моджеевских. Однако все вокруг прекрасно знали, кто на самом деле вбухивал в эту элитную благотворительную пьянку бабло.
Просто эдак у Ромки места для маневра больше. И сбежать можно пораньше.
Потому что они всю эту неделю с Женей почти не виделись. То у него работы куча, то у Жени не получается. Еще и Нина наяривала несколько раз по какой-то чепухе, чем несколько напрягала.
В общем, окончив разговор, Моджеевский сунул телефон в карман брюк и глянул на Жениного соседа. Тот демонстративно отвернулся.
И в этот момент скрипнула калитка, в которой появилась Женя. Придерживая одной рукой длинную юбку, другой она пыталась удержать равновесие, пока аккуратно ступала на высоких шпильках по выщербленному асфальту. Именно его она и рассматривала самым внимательным образом, чтобы не оступиться. Иначе заметила бы две пары мужских глаз, взгляд которых был совершенно одинаков. Что и не удивительно. Выглядела она совершенной принцессой в своем платье из натурального шелка кораллового цвета очень теплого оттенка, идеально сочетавшегося с ее обнаженными руками и плечами в глубоком диагональным вырезе, оканчивающимся у драпированной горловины. Всё оно словно струилось вдоль Жениной фигуры, а широкий пояс, расшитый бисером в тон, подчеркивал стройную талию.
- Женя... – выдохнул Моджеевский, глядя на нее и не в силах оторваться. – Ты настоящая?
Женя остановилась, чтобы чувствовать себя устойчиво, и подняла глаза. Но ответить не успела. Климов оказался быстрее.
- Нет, блин, андроид! – фыркнул он.
- Гарик! – нахмурилась Женька.
- А что Гарик? Никитич знает, с кем ты тут отжигаешь? – и он кивнул на Моджеевского.
- Евгения Андреевна не отжигает, - строго отрезал Роман. – Евгения Андреевна у нас светит сегодня.
Он протянул ей руку, чтобы привлечь к себе, и широко улыбнулся, похоже, вконец восхищенный.
- Кстати, - уже ей проговорил он, - а и правда, Женька у папы отпросилась погулять? Ромка по-прежнему с мячом. Готов до утра прям…
- Что, Жека, вот прям до самого утра? – снова встрял Гарик.
- Климов, ты совсем офонарел? – опешила Женя и, приняв руку Романа, попросила: - Поехали. На него, бывает, находит, потом пройдет.
- Еще раз услышу – пеняй на себя! – рявкнул Моджеевский, сжав Женину ладонь и притянув ее к себе.
- Охрану притащишь? – петушился Игорь, в то время как Женя уговаривала Романа:
- Не слушай его. Поехали, пожалуйста!
- Сам справлюсь! - хмыкнул Рома, кажется, обращаясь к обоим. Чтобы одного устрашить, а перед второй покрасоваться. Потом галантно раскрыл перед Женей дверцу лимузина и даже слегка поклонился, приглашая сесть. Из просторного салона доносилась негромкая джазовая музыка, а Роман тихонько шепнул: - Пока доедем – разуешься. Сделаю тебе массаж стоп, м-м? Небось набегалась сегодня?
- А я сегодня в кроссовках ходила, - довольно сообщила Женька, устраиваясь на сиденье.
- Умница, - похвалил он, скользнул рядом, уткнулся носом ей в висок, обдав горячим дыханием, и быстро прижался губами к ее щеке. После чего захлопнул дверцу. Что из всего этого видел Климов – проблемы Климова.
Машина плавно тронулась с места, а Моджеевский продолжил восхищаться, пристально осматривая ее плотоядным взглядом:
- Ты сегодня... черт, ты такая... я не знал, что ты такая! Тебе очень идет!
- Не уверена, что это именно я. Приходится соответствовать.
- Чепуха. С твоей внешностью... Ох, Жень, не хочу я уже ни на какой бал, домой с тобой такой хочу, - рассмеялся он.
- Ну уж нет! – рассмеялась Женька. – Теперь я хочу на бал.
- Правильно, - он снова прижался к ее виску, потом спустился ниже, нашел обнаженное плечо и поцеловал его. – Потому что королева должна блистать. Кстати... с твоим фасоном я угадал, похоже!