Марина Светлая – The Мечты (страница 26)
Это было внове для него. Он вообще забыл, когда еще ему было так хорошо и спокойно. Наверное, не иначе как до развода. Поставив себе на будущее галочку – обязательно разобраться, что делать с этим открытием, Рома окончательно отключил встроенную в мозг функцию планирования. Произошло это в районе окончания первого акта, когда им прямо в ложу принесли шампанское. И они с Женей, негромко переговариваясь, обсуждали постановку.
А когда представление подошло к концу, в зале постепенно зажигался свет, а актеры вышли на поклон, он поймал ее очень ясный синий взгляд и подумал, что в его необъяснимом бзике относительно этой женщины определенно есть своя логика. Нравилась ему Евгения все сильнее. Красивая, пофигу, что не двадцать лет. И не дура. Одна беда – с такими создают семьи, а не трахаются без обязательств, как было у него последние годы. Это в ней он чувствовал очень четко, но пока собирался лавировать по обстоятельствам.
- Понравилось? – спросил он, когда они поднимались с кресел.
- Да, спасибо, - радостно ответила Женя. – Я давно хотела посмотреть. Все хвалят, а билетов не достать.
- А у меня времени не было. Нашел вот… Идемте?
- Да, конечно… - согласно кивнула она. – А знаете… странно, что вы его сегодня нашли.
- Почему странно? – удивился Моджеевский, пропуская ее впереди себя.
- Мне кажется, таким, как вы, нужна только работа. Остальное слишком неважно, чтобы тратить время.
- Я правда произвожу такое впечатление?
- Правда. Именно такое.
- Зато у меня собака есть и… - Роман помолчал, а потом рассмеялся, признавая: - хотел сказать, хобби, но, наверное, хобби есть скорее у моей собаки.
- Купаться в море? – следом за ним рассмеялась и Женя.
- Ну за неимением лучшего… Может быть, это судьба, что она по утрам купается в море, а вы по набережной ходите… на работу?
- Верите в судьбу?
- Нет, но готов поверить. Не такой уж я и закостеневший.
Они спустились вниз, вышли на улицу, и вполне ожидаемо, прямо как в кино, у центрального входа их ждал автомобиль, из которого выскочил шофер, открывая перед Романом и Женей двери.
- Нам по пути! – пошутил Моджеевский, за локоток ведя ее к машине и включая свое обаяние на полную катушку.
Да в общем-то, и ехать по городу им было всего ничего, причем практически в любом направлении, потому минут через десять, когда они докатились до Молодежной под веселую и совсем лишенную фамильярности болтовню Романа Романовича и свернули к Жениной калитке, вечер заканчивать совсем не хотелось. Даже несмотря на окончательно вынесшую мозг усталость.
И желая его продлить, Роман снова взял Женю за руку и спросил:
- Так что насчет завтра? Уделите мне время? Я приглашаю вас на ужин. У нас тут рыбный ресторанчик открылся, - он загадочно улыбнулся, решив не бравировать самодовольным «Я открыл».
- Только если там рыбу не у местных рыбаков закупают, - развеселилась Женя, припомнив капитана Прохорова.
- Нет, - усмехнулся Моджеевский, - не у местных. Я заеду за вами часов в семь вечера, идет?
- Идет.
После этого он наклонился и легко коснулся губами ее ладони.
- Спокойной ночи, Женя.
- И вам спокойной ночи, Роман. И спасибо вам за… - она задумалась и, не придумав ничего подходящего моменту, рассмеялась: - В общем, за все спасибо!
С тем и выпорхнула из машины, кивнув водителю, застывшему у распахнутой дверцы. Зачем-то помахала рукой на прощанье и, чувствуя себя легкой-легкой, будто бы перышко, упорхнула дальше, в калитку, привычно пролетая через двор. Здесь выбита плитка в дорожке – перепрыгнуть, тут – не перецепиться через кошачий хвост. Осторожно – пенек! В прошлом году идиоты-соседи додумались спилить старый огромный куст сирени, потому что ветки упирались им в окна.
А вот и родной подъезд, куда ее внесли из роддома, и из которого она пошла в школу, в институт, на работу. А завтра пойдет в рыбный ресторан с местным олигархом.
- Нехилая тачка, - невесело раздалось из самого темного угла и от этого прозвучало еще сердитей. От неожиданности Женька перелетела через очередную кошку с некоторой неуклюжестью, но на ногах удержалась.
- Ну ты, Марта, и разлеглась! – рассмеялась она и потом повернулась к самому черному пятну двора: - Привет, Гарик!
- Привет-привет, - отозвался сосед и вышел под фонарь у подъезда. – Ты что ж это, Жека? Капиталиста себе завела?
- Ну он же не кот, чтоб его заводить!
- С котом и разговор иной, - хмыкнул Гарик.
Прекрасно понимая, куда он клонит, Женя закатила глаза, но у нее было слишком хорошее настроение, чтобы его представлялось возможным испортить. Обиженный Гарик – зрелище то еще. Наверное, будь он ребенком, она обязательно потрепала бы его за волосы. Но Климов давным-давно очень коротко стригся.
- Да ладно тебе, Отелло, - примирительно сказала она, - поздно уже. Пошли по домам.
- А я еще не нагулялся, - заявил он. – Свежий воздух полезен для здоровья.
- И не поспоришь, - Женька подошла немного ближе. Лучше бы, конечно, сразу прошмыгнула в подъезд, но почему-то стало его жалко – дружбан детства все-таки. – Сердишься, да?
- Я обиделся, – заржал Климов. – Иди уже!
- Спасибо, хозяин! – фыркнула она и рванула наконец к себе, на свой третий этаж, прямиком в одиннадцатую квартиру, в которой, как всегда, где-то отсутствовала Юлька. А отец непривычно для пятничного вечера торчал на кухне и, судя по звукам мурлыкающего пения, сменяющегося старательным кряхтением, там прямо в эти минуты рождалась пара туфель – накануне отец носился с новым эскизом. А значит, в баню сегодня с друзьями не пошел.
- Привет, па, - поздоровалась Женя, остановившись на пороге. – Что у нас на ужин?
- Кто что найдет, тот тем и травится, - увлеченно ответил Андрей Никитич, вертя в руке будущую женскую туфельку, из которой пока что совсем неясно было, что получится. – Нравится?
- Зануда, - рассмеялась дочка. – И полуфабрикаты твои тоже зануды.
Она крутанулась на пятках и ретировалась в свою комнату. Не раздеваясь, плюхнулась в кресло и долго витала в облаках воспоминаний о сегодняшнем вечере и неясных, чуть нелепых, но таких желанных мечтах, которые настойчиво рождались в ее голове. Справедливости ради отметим, что голос разума пытался пробиться сквозь несвойственную Евгении Малич эйфорию, но сегодня она категорически отказывалась его слушать. Да и зачем? Кто без недостатков? Вот и у Романа Моджеевского они имеются. Но безусловно нивелируются пирожными и театром. Она ведь тоже не идеальная. Продинамила мужика… В этом месте Женька хохотнула. Он, впрочем, тоже не сильно настаивал. Точнее, совсем не настаивал. Даже не пытался. Пионеры на прогулке!
Было далеко за полночь, когда морок новизны от случившего приключения отступил, и Женя вспомнила о том, что беспокоило ее несколько дней. И придав себе наконец домашний вид, она забралась под одеяло в обнимку с ноутбуком. Art.Heritage по-прежнему ничего не писал на форуме, хотя ежедневно заглядывал, и ничего не ответил на ее последнее сообщение, хотя оно и было прочитанным.
Женька долго колебалась, еще с полчаса находила себе разные занятия на просторах интернета, но все же открыла окно сообщений в соцсети.
Фьюжн:
Он совсем пропал
Он совсем пропал. Уронил себя на диван, там и пропал, воткнув в уши наушники и врубив музыку на плеере. Была дурная мысль отпереть собственную тушку в бар и надраться там, пятница все-таки, но как-то оно не клеилось к его нынешнему состоянию жуткой усталости. Да и потом, в одиночестве – совсем нехорошо. Прежние друзья все женатики, им вечно не до того, и выдернуть кого-то спонтанно в конце рабочей недели – тоже нереально.
«Люди женятся, гляжу, неженат лишь я хожу». Но именно в этом месте ему, вовсе не убежденному холостяку, а скорее одиночке по стечению обстоятельств, делалось совсем тоскливо. Когда-то кто-то сказал, что бухать лучше по радости. А в тоске – до алкоголизма недолго.
А в бесконечных буднях – где ее взять, эту радость.
Может, и правда забить да завести себе кого-то в качестве средства от тоски? Ну, на постоянной основе. В смысле, «вступить в отношения». Раньше люди в брак вступали, теперь в отношения.
К примеру, вот Фьюжн. Хорошая девчонка, интересная, общаться с ней здорово. А он, как дурак, даже заставить себя ответить на ее последнее сообщение не может. Конечно, он понятия не имеет, как она выглядит, какого она возраста, где работает и что вообще из себя представляет. Может быть, она даже живет в соседнем подъезде, откуда знать? А может, страшная. Или, наоборот, модель. Но его вполне устраивало их обоюдное согласие использовать для переписки фейковые страницы.
Может, у нее там трое детей, а интернет и форум – отдушина?
При любом раскладе, пожелай он, мог бы сделать шаг навстречу. По идее это вполне допустимо в той степени некоторого душевного стриптиза, который они иногда себе позволяли друг другу, ноя не только о вандализме по отношению к памятнику Абрахама Шторка на набережной, которому на днях какие-то умники пририсовали тельняшку, но и даже иногда забираясь в личное, пусть и без подробностей. И даже больше – закономерно, тем более, что Фьюжн ему нравилась.
Вот только идти дальше совсем не хотелось. Во всяком случае сейчас. Фиг он перебьет несложившееся, что уже столько времени никем не перебивается, хотя он и пробовал. А значит – и нафиг.