Марина Светлая – The Мечты (страница 13)
- Мужика ей просто надо! – со знанием дела снова захихикала Шань.
- Скорее счастья, - улыбнулся Юрага. – Черт его знает, в чем оно для нее.
- Ну так в мужике! Которого нет. Вот и бесится. Артем Викторович, вы б пригляделись! Такая женщина! Мечта поэта!
- Я экономист, а не поэт, - брякнул Юрага, а на щеках его запылали пунцовые пятна. О личной жизни он никогда не позволял себе распространяться или обсуждать чужую. А на лице Шань отразилось выражение, которое Женя хорошо знала и которое называлось «Я-же-говорила-что-он-гей!»
Она мысленно послала ей сигнал угомониться, который Таша наверняка не поймала на свой радар. И поэтому попыталась сменить вектор разговора.
- Как думаете, Артем Викторович, после того, как ректор вас выслушает, - что будет?
Он улыбнулся ей одними глазами, у него это как-то по-особенному выходило. Может быть, потому что глаза были очень светлыми, и в них все легко читалось.
А потом заговорил:
- Если честно, то не имею представления. Он главдракону не очень доверяет, но в ее руках много власти. Да вы и сами понимаете, чем-то она его держит... Но восемь миллионов не шутка. Он хочет просмотреть ежемесячные расчеты по филиалу. Я брал ваши прежние цифры. А теперь ему понадобился текущий месяц. Моя задача, Евгения Андреевна, убедить его, что у нас все прозрачно и просчитывается даже арифметически. Я не хочу, чтобы ко мне или к вам имелись хоть какие-то вопросы. Хотя Любови Петровне такая моя активность явно не по душе. Она хочет вывезти этот «Титаник», только меня при этом в топку бросить по возможности.
- Будем надеяться, мы все выживем, - улыбнулась в ответ Женя, извлекла флешку и протянула ее Юраге. – Держите ваше оружие и оставайтесь на светлой стороне.
Честно говоря, представить себе этого недоделанного рыцаря на темной было трудно даже при самой богатой фантазии.
- Спасибо, Евгения Андреевна, - кивнул он ей, забрал свой меч джедая и пошел к выходу, потом обернулся и как очень воспитанный молодой человек, вполне в своем духе сказал: - Хорошего дня, дамы!
- И вам не хворать! – задорно провозгласила Таша Шань, а, когда за ним закрылась дверь, заявила Женьке: - Как видишь, с женихами совсем туго девушке в моем возрасте и статусе!
- Балда! – констатировала Женя. – Нормальный мужик. И по возрасту тебе больше подходит. Сама бы лучше пригляделась.
- Э-э-э! Ты чего несешь, Женька?! – охнула Таша, будто бы ее подозревают, что она вырезает кошельки в трамваях. – Ты посмотри на него! Он же... капец старый! Хуже деда!
- Ты точно с ума сошла. Всего-то чуть за тридцать!
- Тридцать четыре! А ощущение, что все шестьдесят! У него все пуговицы застегнуты, Жень! И... и он на экологии сдвинут. На работу на велике ездит, как мой папа на дачу! Он... да даже дядя Вадя против него молодой, веселый, столько всего знает, с актерами дружит, предлагал меня познакомить... А Юрага что? Вот что Юрага? Одни цифры в башке!
- Зато эта башка присутствует. И там, где ей положено, - на плечах, - возмутилась Женя. – А твой дядя Вадя только и может, что бухать и анекдоты травить о том, что ниже пояса.
- У него смешные анекдоты! И алкоголь элитный! Артем такой вряд ли даже нюхал!
- Ну уж это точно не недостаток, - рассмеялась Женька. – Ладно, ну тебя! Делом давай заниматься.
Таша усиленно засопела носом уставившись в ноутбук. И даже пригубила остывший за это время кофе, но, видимо, его температура была далека до ледяной, потому ее пыла он не остудил. И через минуту в Малич прилетело недовольным, едва сдерживающимся голосом:
- А ты вообще... по свиданиям дурацким бегаешь непонятно с кем! Еще и по наводке профессиональной свахи. Не тебе меня учить мужиков выбирать!
- Зато нас с тобой выбирают табели, - примирительно отозвалась Женя и погрузилась в славноизвестный сладостный, волшебный и поэтический мир цифр. С ними она и возилась до самого обеда.
С тем чтобы в отмерянный законом час времени, отложив в сторону стопки бумаг, разглядывать витрины кулинарии супермаркета, расположенного по соседству с административным корпусом университета. Весна повлияла на обеденные предпочтения Евгении Андреевны. Если обычно она брала что-нибудь питательное, то сегодня ей неожиданно захотелось чего-то нестандартного.
Ее глаза медленно блуждали по расположенным под стеклом яствам до тех пор, пока не наткнулись на нечто совершенно зеленое и по-весеннему жизнерадостное. Прямо как изумрудная травка, радостно пробивающаяся к солнышку. «Дорада на подушке из шпината» - информировал ценник, прикрепленный к блюду, а стоимость этого замечательного произведения местного повара была такой, будто бы он приготовил, по крайней мере, семгу. Но зелень так и манила, так и притягивала Женин взгляд и вызывала такое активное слюноотделение (впрочем, она просто очень хотела есть), что барышня почти уже решилась на ней остановиться, когда услышала совсем рядом, у прилавка, голос Юраги:
- Грамм двести-двести пятьдесят дорады со шпинатом, будьте любезны.
- Вы уже пробовали? – негромко поинтересовалась у него Женька и скосила глаза на рыбу. – Как оно?
Артем Викторович обернулся и улыбнулся, увидев ее. Похоже, что только заметил.
- Понятия не имею, если честно. Я обычно обед с собой беру, а сегодня не сложилось. Но оно такое зеленое... я решил, что довольно трудно испортить шпинат рыбой и наоборот, а?
- Вот и мне так показалось. Пожалуй, я тоже решусь попробовать.
- Будем пробовать вместе, - по-мальчишески улыбнулся он. – Если оба траванемся, вот это ор будет на весь этаж, а? Главный экономист и главный расчетчик на соседних койках в инфекционке.
- При всем уважении, но делить с вами… - начала говорить Женя и вдруг резко замолчала.
В поле ее зрения попал мужчина, не заметить которого было просто невозможно. Тому способствовали его рост, светлый пиджак, отличный от остальной довольно темной массы обычных покупателей, и лицо Ричарда Гира в его лучшие годы. И вот тут Женю можно было смело отправлять в инфекционку. Ибо ее настиг вирус весны, толкающий даже благоразумных людей на самые безрассудные поступки. Она улыбнулась своей идее и, продолжая наблюдать за болваном-соседом, вернулась к Юраге.
- Так о чем вы там… а, ну да… вместе и в инфекционке не так страшно.
Артем Викторович, кажется, ее выпадом очень вдохновился. Потому что улыбка на его лице растянулась от уха до уха.
- Ну мы же с вами, можно сказать, однополчане! Выступаем в настоящее время единым фронтом!
- Как союзники в сорок четвертом, - донесся до них саркастичный голос Ричарда Гира откуда-то сбоку.
- Нормальная у нас рыба, не выдумывайте! – наконец рассердилась барышня, обслуживавшая их в отделе кулинарии. – Свежая! Могу сама при вас съесть! Будете или нет?
- Будем-будем! – искренне заверила ее Женя. – Мне грамм четыреста сделайте и шпината не пожалейте, пожалуйста.
Удивленно наблюдая за тем, как щедро отваливают в контейнер «легкий обед» для Малич, Юрага невольно скользнул взглядом по ее точеной фигуре, но, видимо, сделав вывод, что от шпината особенно не наберешь, как-то враз успокоился.
Одновременно с этим назначенный местным Ричардом Гиром персонаж, выбрав на соседнем прилавке брусок сыра и добавив его в свою корзину, полную заморских деликатесов, двинулся к кассам, бросив пару довольно свирепых взглядов на главного расчетчика Солнечногорского технического университета, не заметить которые было трудно. И Артем Викторович их заметил.
- Вы его знаете? – уточнил он зачем-то.
- Скорее – нет, - отозвалась Женя, вдохновенно последовав за светлым пиджаком к кассам. Юрага топал рядом, но она его уже совсем не замечала. Ее цель остановилась в конце очереди, и Женя в несколько шагов настигла ее.
Последующее со стороны выглядело так, как если бы она споткнулась. После чего налетела на любителя дорогой еды, дорогой одежды и вообще всего дорогого. И все бы ничего, если бы по его пиджаку в тот же миг не заскользила пресловутая дорада, в свежести которой клялась продавщица, оставляя радостно-зеленый след на светлой ткани.
- Простите, простите, простите, - защебетала Женька, судорожно выхватывая из кармана упаковку влажных салфеток, и принялась яростно вытирать шпинат. Впрочем, результат выходил совершенно обратный.
- Да ты сдурела, что ли? – взревел господин Моджеевский, чьего имени Женька пока и правда не знала. Пока что не знала. – У тебя глаза, у дуры, есть?
- Безусловно, - вскинула она эти самые глаза на пострадавшего. – Так же, как и у вас.
И тут он задохнулся. То ли от возмущения, то ли от вида ее хорошенького, почти фарфорового личика, оказавшегося так близко от его лица, которое, кстати, надо было держать. Потому он снова глянул на испорченный пиджак, пытаясь проникнуться гневом, и рявкнул:
- Ну да, и правда. От таких, как ты, лучше держаться подальше. Издеваешься надо мной, что ли?
- Эй! – вдруг неожиданно подал довольно твердый голос Юрага, который все еще маячил поблизости. – Полегче! Сколько стоит ваш пиджак? Возместим да разойдемся!
Обнаружив группу поддержки в виде очередного мужика за Жениной спиной, Роман Романович озадачился, если не сказать больше. И в очередной раз взбеленился – она их каждую неделю меняет, что ли?
- Я вообще не с тобой разговариваю, понял? – прорычал он.
- Да разговаривать вы, похоже, не особенно умеете, - негромко проговорила Женя и принялась подбирать рыбу. Чувство мести уступило место совести: плевать на пиджак этого буржуя, а вот работы уборщицам она прибавила.