Марина Светлая – The Мечты (страница 15)
По этому поводу оставалось вздыхать и топать дальше. Мимо старого дома культуры – бывшей дореволюционной синагоги, мимо типового кинотеатра, каких много строилось в провинциальных городках в шестидесятых, мимо нескольких музеев, один из которых в сезон не знал отбоя от посетителей, а сейчас сиротливо прятался за парой торговых палаток.
Потом она свернула с набережной в жилой квартал и шагала дальше, с каждым шагом почему-то все острее чувствуя собственное одиночество. Она ведь не солгала тогда Гарику – влюбиться хотелось. И чтобы ее любили – тоже хотелось. Хотелось чего-то только своего, а не общественно полезного. А она всю жизнь действовала в чужих интересах. Нет, конечно, интересы папы и Юльки назвать чужими трудно, но все-таки… все-таки у них у каждого – свое. А у нее, у Женьки? Главдракон с Ташей? И еще немножко Флоренция Эдуардовна с женихами, которые все до единого – не те.
Надо было признать – накатило. С ней редко случались эти приступы, когда очень хотелось себя пожалеть, но вот пожалуйста – он самый. Рецепт в таком случае был один: сбежать в свою комнату, переодеться в пижаму, залезть с головой под одеяло и жалеть себя хоть до посинения.
Если повезет, утром отпустит. Слава богу, пятница!
Женя толкнула калитку дома на Молодежной, шагнула во двор, дошла до своего крыльца и остановилась, в свете фонаря различив весьма живописную картину. Ее собственная младшая сестренка стояла прижатая к перилам лестницы спиной и обнимала за шею довольно высокого и стройного юношу, который красноречиво шарил своими ручищами, кажется, где-то в районе ее поясницы или немного ниже. Они увлеченно целовались, а в то же самое время шторка в окне кухни девятой квартиры на втором этаже была встревоженно отодвинута, и в нем отчетливо виднелся бабТонин возмущенный силуэт.
Пока Женя бросала беглый взгляд на окно мадам Пищик, в ее голове, сбивая друг друга, промчались варианты следующего шага – от прямого до переносного смысла. Встрять в недвусмысленное свидание сестры или пройти мимо.
Почему-то именно сегодня второе показалось наиболее правильным. И Женя, едва ли не на цыпочках, ступила на крыльцо. Усилия ее, к сожалению, оказались напрасными, слиться с воздухом не удалось, но отнюдь не по причине колебаний этого самого воздуха от ее движения. Просто откуда-то с козырька подъезда сиганул кот чуть ли не на голову, деловито отряхнулся да шмыгнул прямо в палисадник, но его пируэта вполне хватило, чтобы переполошить влюбленных. Юлька взвизгнула, парень лихо закрыл ее собой, будто бы защищая от возможной опасности – спиной-то он не видел, что дело в кошке. А Женя так и замерла на месте, не понимая, что теперь делать-то.
- Женька! – охнула младшая сестрица, выглянув из-за плеч своего кавалера.
- Привет! – отозвалась старшая и по-мультяшному развела руками.
- Здравствуйте, - пробормотал паренек, немного нахмурившись. Юлька же, вечный двигатель, даже сейчас, смущенная, бросилась в бой:
- Бодя, это Женя, сестра. Женя, это Богдан. Мы... мы идем в кино, можно?
- Вернешься?..
- Же-е-ень! – протянула в миг возмутившаяся Юля.
- Сеанс заканчивается в 22:15. К одиннадцати ваша сестра будет дома, - вдруг очень по-взрослому сообщил Богдан.
- Будет замечательно, - сдерживая улыбку, сказала Женя и глянула на Юльку. – Кино интересное?
- Про супергероев, как я люблю! – заявила младшая, которая еще несколько месяцев назад не смотрела ничего, кроме романтических комедий.
- Расскажешь потом, - все же рассмеялась старшая и нырнула в подъезд, слишком остро почувствовав, что лишняя рядом с сестрой и ее Бодей.
Справедливости ради, и Женька любила романтические комедии. Они позволяли отдохнуть от ежедневной круговерти и помечтать о… пусть не о принце, но о том самом… единственном.
И с каждой ступенькой, приближающей Женю к родному дому, она все больше понимала, что сегодня ее ждет именно такой вечер – под телевизором в обнимку с подушкой.
Отец – по пятницам всегда с друзьями ходит в баню, а значит, можно обойтись без ужина. Юлька наверняка уплетала пиццу – уж что-что, а это она действительно любила с самого детства, и ни один Бодя на свете не изменит сложившейся реалии.
И потому налив себе бокал вина и нарезав побольше сыра, Женя ретировалась с кухни – нынче пустой и унылой. Такой же пустой и унылой Жене представлялась и вся ее жизнь, и с каждой минутой все сильнее. Для полноты картины не хватало лишь засмотренного до дыр фильма, от которого если не становилось весело, но хотя бы крысы переставали скрести на душе.
Сунув в рот кусочек определенной на ужин еды, Женька задумчиво перебирала диски с фильмами, накопленные за долгие годы. По привычке она до сих пор записывала понравившиеся ей фильмы, продолжая собирать собственную фильмотеку и не обращая внимания на ироничные смешки Юльки, что в любой момент можно скачать нужное.
Надо признать – до слез не дошло. И, словно в подтверждение того, что человек никогда не знает замыслов Вселенной, ровно в тот момент, когда Дэвид метался в коридорах суда, чтобы помешать свадьбе Элизы, за кадром весело защелкали входящие сообщения.
Art.Heritage:
Art.Heritage:
Art.Heritage:
Фьюжн:
Фьюжн:
Art.Heritage:
Женя задумалась на минуту. В окне видеоплеера Дэвид и Элиза бегали по острову Свободы, а ей категорически не хотелось оставаться в компании компьютера и вина.
Фьюжн:
Art.Heritage:
Фьюжн:
Art.Heritage:
Фьюжн:
На лице Жени промелькнула улыбка. Когда она в последний раз обсуждала с кем-нибудь кино? И не припомнить.
Art.Heritage:
Фьюжн:
Art.Heritage:
Фьюжн:
Art.Heritage:
Фьюжн:
Art.Heritage:
Art.Heritage:
Фьюжн:
Art.Heritage:
Фьюжн:
Art.Heritage:
Art.Heritage:
Art.Heritage:
Art.Heritage:
Фьюжн:
На некоторое время повисла пауза. На экране все замерло, и Женя, ожидая ответа, снова отвлеклась на киношку, то и дело все же поглядывая в окно диалога. Но буквально через пару минут появилась обнадеживающая строка «Art.Heritage печатает...»
А потом – через время, на этот раз довольно длительное – и текст.
Art.Heritage:
Art.Heritage:
Фьюжн:
Art.Heritage:
Новой реальности Жене особенно захотелось следующим утром. Часы показывали 7-02, и это означало, что поспала она не более двух часов. Разговор с виртуальным знакомым оказался почти бесконечным, перетекая из откровенности в недомолвки и перескакивая с одной темы на другую. Но грядущая суббота внушала надежды на более долгий сон, и потому звуки, раздающиеся в подъезде и где-то под окнами, напоминающие звуки Армагеддона, слишком жестоко выдернули Женю из ее грез и бросили в жернова происходящего.
А происходящее и впрямь было сродни концу света. Кажется, за окном орали даже стены сарая, не то что люди. Всполошенная и почти такая же сонная, к ней сунулась Юлька. Глянула на нее ошалевшими глазищами и спросила:
- Мы на военном положении, что ли?
- Возможно, - буркнула все еще не проснувшаяся Женя. – Отец где?
- Пока признаков жизни из своей комнаты не подавал. Наверное, штаны натягивает.
- Вот его в разведку и отправим.
Но никого никуда отправлять не пришлось. Разведка пришла сама вместе с агитацией. Пока женская половина семьи Малич пыталась хоть как-то среди этого бедлама очухаться, в дверь позвонили. В прихожую вылетел отец – и правда в спортивках и старой футболке, а за порогом торчала Антонина Васильевна и бузотёр Василий из третьей квартиры в первом подъезде.