Марина Светлая – The Мечты. Соль Мёньер (страница 25)
С этими словами Реджеп сунулся в салон, вынул из него свой рюкзак и Танину сумочку. Протянул ей. И добавил:
- Хорошо хоть далеко не уехали.
- Хорошо, что здесь дорога одна, - хмыкнула Таня, - не хватало еще и заблудиться.
- Зато приключения.
- Хотелось бы спланированное путешествие, но придется довольствоваться имеющимся. Идем уже, а то и правда холодно, - Таня поежилась и бодро зашагала по дороге, несмотря на высоту каблуков модных сапожек.
На несколько секунд Реджеп замешкался, задумавшись, подобно героям одного старого голливудского фильма, не встроен ли в женщин какой-то специальный моторчик, отвечающий за офигенскую походку. Но стоять и дальше было глупо, потому он ломанулся за ней следом, на ходу набрасывая рюкзак на плечи и освещая дорогу фонариком с телефона. Других источников света посреди этой глуши не было.
- Если хочешь, хватайся за меня, - предложил он, подставляя ей локоть. – Во-первых, теплее, во-вторых, устойчивее.
В любой другой ситуации Таня включила бы принципиальность. Но стоило согласиться, что сейчас Реджеп был прав: и теплее, и устойчивее. Она шустро примостила ладошку на предложенной руке, и некоторое время они топали в темноте и молчании.
- Слушай, ты там ни в каком колдовстве не разбираешься? – спросила она вдруг самым серьезным тоном.
- А какое именно колдовство тебя интересует? – не менее серьезно уточнил он, почему-то тоже притихший на ровном, насколько позволял ландшафт, месте.
- Меня интересует другое. Со мной стало постоянно что-то происходить с тех пор, как я пришла в ресторан.
Объяснять, что главное, что с Таней приключилось – это Реджеп Аязович, было бы верхом наглости. Да и не до такой степени бессмертным он себя считал, потому предпочел чуток пожевать собственную бороду и осторожненько поинтересоваться:
- Притчу про старика и сокола знаешь?
- Что-то мне подсказывает, что сейчас узнаю, - хмыкнула Таня.
- Ну ты же со мной, - самодовольно брякнул Реджеп. – В общем, однажды, очень давно, в глубокой древности, когда великий Осман еще не объединил племена и земли, жил в горных лесах старый эфенди, и был у него единственный друг – сокол. Шахин по-турецки значит. Они вместе охотились, добывали дичь, тем и жили. И вот однажды, когда Шахин поднялся высоко-высоко в небо во время охоты, он оказался так далеко от старика, что увидел и небо, и землю, и родные горы совсем иначе, чем видал их, когда находился со своим эфенди. Прежде ему казалось, что нет ничего больше его хозяина, а стоило отдалиться, так и старик стал для Шахина маленьким и совсем небольшим против неба и гор. И даже голос его, которым он звал сокола, стал не слышен, и потому тот все летел и летел, пока у подножия одной из гор не увидал девушку невероятной красоты. Она была дочерью бея и звали ее Айла. Шахин тут же до смерти влюбился в красавицу, но не мог он обратиться человеком, чтобы предстать перед нею, да и расставаться с Айлой не пожелал. И полетел за ней, куда бы она ни шла, от всех бед оберегал ее и спасал от любых опасностей. Вскоре Айле нашли жениха и выдали против воли замуж в другое стойбище. Каков же был ужас Шахина, когда оказалось, что мужем ее стал его бывший хозяин, старый эфенди. Хотел он выклевать глаза ему и вырвать сердце из его груди. В день свадьбы он пробрался в шатер, чтобы наброситься на эфенди и не дать ему совершить никях. Да было поздно – Айла сама пронзила старику сердце, а потом сбросилась со скалы. И это было тем, от чего Шахин так ее и не уберег. Не уберег он и старого эфенди, которого все же очень сильно любил. Но именно так обрел свободу и отныне был волен летать в небе столько, сколько ему захочется. Вот только счастья Шахину это не принесло.
Она внимательно слушала, пока Реджеп делился с ней национальным фольклором под шорох гравия под ногами.
- Теперь переведи это, пожалуйста, - попросила Таня, когда он замолчал.
- По идее в этом месте должна была следовать мораль. Только я ее не придумал. Зато интересную историю узнала.
- А у тебя еды никакой нет? – невпопад спросила Таня. – От холода есть жутко хочется.
- Ну я как знал! – расхохотался Реджеп и зачем-то накрыл ее пальцы свободной рукой. Всего на секундочку. После чего отобрал у Тани локоть, стащил рюкзак и полез в него, чуть притормозив. – Спер на кухне пирог с сардинами. Не благодари.
И через мгновение у Тани под носом оказался сверток, источавший весьма приятный рыбный аромат. Конечно, за день и на холоде он давно остыл, но когда жрать охота – не то еще сожрешь.
Развернув бумагу, она втянула носом аромат и жадно откусила довольно большой кусок. В животе радостно заурчало. И она откусила еще.
- Вкусно! – заявила Таня и протянула пирог Реджепу. – Будешь?
- Жуй. Крохи – детям. А я до фермы потерплю. Все же зря мы на ужин не остались, предлагали же.
- Лично я рассчитывала ужинать дома, - пробурчала Таня с набитым ртом. – И все-таки это странно. Мыши, два пробитых подряд колеса. Ерунда какая-то.
- Соленый кофе, охреневший повар, директор с его Санта-Барбарой, - продолжил перечислять Четинкая. – Кстати, я тут краем уха слышал… что… ну… ладно, не суть.
- Что слышал? – дожевывая пирог, спросила Таня. Смяла бумагу, сунула в сумку и теперь уже без приглашения снова устроила руку у него на локте.
«Да ну нафиг! Не могла!» - успел подумать Реджеп, прежде чем сказать:
- Что Хомячка собиралась тебе волосы выдирать за Хомяка.
Таня же про себя порадовалась, что успела доесть. Иначе бы точно поперхнулась.
- А любимая радиостанция у тебя – «Шансон», - язвительно буркнула она.
- Не, «Рокс». Я к тому, что если вдруг явится – свисти. Скажем, что у тебя со мной роман, чтоб отстала. Все же Хомяк против меня – такое себе. Выбор даже для его жены очевиден.
Теперь она все же поперхнулась. Даже закашлялась. Реджеп снова остановился, дабы похлопать ее по спине. Легонько так – чтоб пополам своей янычарской дланью не переломить.
- Водичка есть, дать? Хотя она холодная, горло простудишь… Черт!
- Да мне уже помогло, - она отстранилась от его руки.
- Ну а что ты думала? К – Коллектив. Один за всех и все за одного. По этому поводу есть еще одна притча, но, боюсь, ты еще и от первой не отошла.
- Угу. Для одного вечера многовато, - она сунула руки в карманы своей курточки. – Как думаешь, далеко еще до фермы?
Четинкая покрутил фонариком туда-сюда. Поглядел по сторонам. Потом улыбнулся и подмигнул Тане:
- Ну, судя по всему, за вот этим изгибом – рукой подать. Может, пару километров. Видишь поле…с чем это? Тыквенное, вроде? Вот от него машиной было минут пять. Блин, ты видела сколько их там? Мороз же… и чего не собрали?
- Ждут, пока в магазинах распродастся, - рассмеялась Таня. – Все тыквой завалено.
- И откуда такие познания об овощном сегменте в ассортименте магазинов? Принцессам не положено!
- А что им положено?
- Понятия не имею, я ж не принцесса. Но точно не по супермаркетам ходить.
- Тогда иди и принеси мне самую красивую тыкву, - капризно заявила принцесса Моджеевская.
Реджеп снова остановился. Придержал ее за руку и развернул к себе. Несмотря на холод и ночь, она все еще казалась ему летним днем.
- Кажется, я знаю правила этой игры, - заявил он. – С Лексусом не получилось – и ты решила превратить в карету тыкву, а поскольку Маффин далеко, вместо него впрячь в нее меня. Так?
- Хороший план, мне нравится.
- А на самом деле?
- Люблю я тыкву! Вкусная она.
- Вай. И что больше всего любишь из тыквы?
- Не заговаривай мне зубы, - повелительно изрекла Таня, - и не отлынивай от добычи овоща.
- Как прикажешь, моя госпожа, - хохотнул Реджеп и сунул ей в руки телефон с включенным на нем фонариком. – Посвети!
Быстрее Тани на его призыв отозвалась луна. Выглянув из-за туч, ночное светило с любопытством взирало на двух забавных человеков, одна из которых стояла у края поля и пыталась лучом телефонного фонарика разогнать зимний мрак, а второй выискивал самый красивый символ популярного заморского праздника.
- Ты их там по звуку выбираешь? Или еще какое средство знаешь? – со смехом крикнула Таня.
- Подпорченных много, мороз все же прихватил, - отозвался Реджеп, передвигаясь по земле на карачках, будто морской краб, которых он за свою жизнь приготовил – не сосчитать. – И у обочины брать не хочу. Там машины, пусть раз в месяц, но гоняют. Тебе маленькую или большую?
Он разогнулся и поднял повыше сразу две штуки. И даже в темноте было видно, что форма у них идеальная, как рисуют на картинках. Просто одна была поменьше другой.
- Бери обе! – велела принцесса.
- Тамам! – согласился янычар и, осторожно ступая, чтобы ни на что не навернуться в темноте, направился обратно к ней, потом, точно как телефон, сунул ей меньшую тыкву, и принялся паковаться. Запихнув в рюкзак свою, подставил его и ей: - Кидай.
- Это мы сейчас воруем, да? – задумчиво проговорила Таня, укладывая добычу.
- Нет. Помогаем убирать урожай. Они все равно пропадут!
- Хорошая отмазка, - хмыкнула она. – Пошли уже. Я еще не готова умирать от переохлаждения посреди горной дороги.
- Пошли, - улыбнулся Реджеп, закрыл рюкзак и снова подставил ей локоть: - Сказал бы мне кто, что я среди ночи под голубой луной буду где-то на перевале собирать с тобой тыквы еще пару недель назад! Романтично, да?
- Не уверена.
- А зря. Можно нести любую чушь, но с уверенностью бигбосса. Тебе, кстати, по жизни пригодится. Ты же планируешь быть бигбоссом?