Марина Светлая – The Мечты. Бес и ребро (страница 30)
- Да, Рит! – буркнула Стеша, и парикмахерша укоризненно покачала головой.
- Привет! – услышала она в трубке, и там, судя по голосу, глаза были на мокром месте.
- Марк приходил?
- Нет, не приходил! Мы поругались, - всхлипнула Рита, – поэтому он не приходил.
- Так вы давно поругались. Ты ж поэтому съехала!
- Ну-у-у… Он должен был прийти… В гости… А мы опять… Стеш, давай встретимся! – и Рита снова всхлипнула.
«Ну ё-моё!» - мысленно выдохнула Стефания, констатируя: мексиканский сериал в семействе ее обожаемого старшего братца вышел на новый виток и набирает оборотов. И как предотвратить неминуемое столкновение с небесной твердью – большой вопрос.
- Ты далеко от набережной? – спросила Стеша.
- А что у нас далеко от набережной?
«Мужик, у которого с телефоном траблы!»
- Пошли в кафе-гриль? Там, где открытая терраса на крыше. Я там буду…. – Стефания глянула на Наташу, которая отчаянно жестикулировала, трижды выкинув вперед собственную пятерню с оттопыренными пальцами, - … через десять минут!
Парикмахерша в ответ на такую диверсию шлепнула себя все той же ладонью по лбу.
- Угу, - буркнула Рита. – Я тоже… буду.
- Ну и отлично! – завершила разговор Стефания и отключилась.
- Ты с ума сошла? – уже вслух возмутилась Наташа. – Что я успею за десять минут?!
- При должном умении? Поверь, многое! – отмахнулась Стешка и повела плечиком.
Бабы в салоне загоготали, а Наташе пришлось успевать так, чтобы спустя восемь минут госпожа Адамова плавно поднималась по лестнице на террасу довольно заметного и своеобразного кафе. Ей там нравилось – вкусная еда, отличные настойки собственного приготовления, солнечного цвета диванчики и отличный вид на набережную из панорамных окон, сейчас – по сезону – незастекленных, делали свое дело. Особенно хорошо здесь бывало на закате, когда солнце скользило по морю и по мебели, а в прозрачной колбе прямо по центру террасы снизу, с первого этажа, поднимались столбы огня. Сейчас, впрочем, тот был притушен. Да и вообще все выходило как-то скомкано.
Она уселась за облюбованный свободный столик и устроила телефон прямо перед собой, продолжая уговаривать его поговорить с ней. Но поговорить судьба была только с Риткой.
Стефания увидела ее еще на улице, уныло бредущую к крыльцу и не поднимающую головы. Прищелкнула языком и дернула за рукав официантку, пробегавшую мимо.
- Давайте для начала два латте. Один тыквенный, один – с ромом.
И в следующее мгновение уже встречала Риту, помахав ей ладошкой, чтобы обозначить свое присутствие.
- Привет, - уныло плюхнулась напротив Рита.
- Рассказывай! – велела Стефания, откинувшись на спинку и оценивая несчастное лицо собственной невестки. Вообще-то Рита была красивой женщиной самого цветущего возраста, обладала пышными формами, до которых Стешке еще жрать и жрать (прощай, карьера), и прозрачно-голубыми глазами в обрамлении черных ресниц. Когда-то именно на эти глаза Марик и попался, бог знает сколько лет назад. Форм, что характерно, до рождения мелких еще не было.
Но сейчас Ритка на этом солнечном диване смотрелась – обнять и плакать.
- Что рассказывать? – вздохнула Рита. – Созвонились, договорились, что он придет. Он сегодня не работает, и у меня же отпуск начался. В общем, нет и нет его. Я звоню – он не отвечает. Эдька в поход ушел. Ну я и пошла к нему. А у него эта лахудра, которая Эдьку крестила. Кума, блин! Она же давно на Марка глаз положила, а сейчас как с Пашкой разбежалась… И этот сидит, слюни распустил, глаза блестят. Даже плешь блестит!
- Трахались, что ли?
- Водку жрали!
- Тьфу ты! – плюнула Стефания, мимолетно отметив про себя, что раз не трахались – уже хорошо. Потом сам же будет страдать. – А какого черта он вообще должен был к тебе идти? Вы же все!
- Ну-у-у… - Ритка замялась. – Мы в гости ходим. В прошлый раз я у него была. Мы пельмени делали. Ты же знаешь, как он любит домашние пельмени.
- Знаю, - получилось сдержанно и глухо, потому что звонко было нельзя. Со звоном в голосе она обязательно рассмеялась бы. – А он зачем должен был прийти? Ну мне так… для справки.
- В гости! – сердито буркнула Рита. – Ну вот в гости! Тебе жалко?
- Мне? Мне для родной невестки ничего не жалко! Даже этого идиота! Ладно, хорошо. Причины выяснили. Дальше чего было? Совсем ужрался или лыко еще вязал?
- Да лучше б не вязал. Начал орать, что я сама виновата. И что нефиг мне с физкультурником зажигать. У него уже мозг сплющился от ревности!
- А ты зажигаешь с физкультурником?
- Ни с кем я не зажигаю, - вздохнула Рита и снова уныло уставилась в стол.
Официантка принесла им кофе. Стефания придвинула к невестке тот, что был с ромом, а себе оставила тыквенный. Ей сегодня точно не стоит. У нее планы. Слишком грандиозные, чтобы вляпаться, как родной братец.
- Сволочь он, - проворчала Стеша, собирая ложечкой пенку с латте.
- Угу, - кивнула Рита.
Сволочью Марк стал много лет назад, когда, не совладав с собственной природой, изменил собственной жене с коллегой. В те времена он работал официантом в одном из популярных ресторанов города. Для дурацкого поступка много ума не надо. Но Марк пошел еще дальше – и честно признался в измене Рите. А та, в свою очередь, сгребла в охапку дочку, свалила в закат и подала на развод.
- Вот закончит Эдька школу, поступит – и уеду! – в сердцах выдохнула Рита. – Не могу больше!
- Не уедешь, - спокойно возразила Стефания и сделала глоток. – Куда тебе ехать?
Ее внимательные темные глаза ощупывали невестку, будто бы проверяя, насколько серьезно та настроена, и, как обычно, определяли главное – ничем эта показуха не закончится. Двадцать лет назад Марик прикатился за ней в Солнечногорск из столицы, наплевав на истерики матери и суровое осуждение отца, твердившего, что у него не будет нормального будущего в провинции. Нормального с точки зрения родителей. Бабушка подливала масла в огонь: заявила, что семья в столь молодом возрасте и в подобной дыре затянет в болото и, в конце концов, наскучит ему. Их советам Марк не внял, пошел за большой любовью. И всю жизнь пожинал плоды, потому что старшее поколение Адамовых во многом оказалось правым.
Рита измены ему так и не сумела простить до конца. А он сам уже третий десяток лет маялся.
Впрочем, кому, если не Стефании, понимать, что у всех своя маета?
- Сама подумай, - продолжала она гнуть свою линию, - на что? И зачем? Только и разницы, что название города сменится. А все остальное останется при тебе.
Собственно, именно смена названия – читай фамилии – и преследовала Риту. Сначала она сменила девичью на Адамову. После развода – Адамову обратно на девичью. С ней и жила. Правда Марк предлагал снова пожениться после рождения Эдика, но Рита проявила твердость характера. И скорее всего, именно этот самый характер и заставил ее броситься с головой в роман с коллегой. Это случилось после ее выхода на работу из второго декрета. Марк, создавая традицию, приревновал, а Рита, включила обидку и сошлась с историком.
- А что у меня есть, Стеш? – спросила Рита. Она отхлебнула кофе, поморщилась и ткнула пальцем в сторону чашки. – Вот! Моя жизнь такая же! И не ром, и не кофе!
- Хорошо. Давай посмотрим под твоим ракурсом, - включилась в предложенную игру Стефания. – Не ром и не кофе. Пусть. Представь себе, что ты выбрала что-то одно тогда, сразу. Не дала бы слабины, не позволила бы Марику вернуть тебя, наверное, вышла бы замуж снова... И тогда не было бы Эдьки. Нравится расклад?
- Нет! – насупилась Рита и фыркнула: - А ты?
- А я – как вчера и как буду завтра. Комментариев не даю, но флакон зеленки ношу с собой, - пожала Стеша плечами и посмотрела на море. Порывы ветра птиц не сбивали, но затрудняли их полет. Впрочем, те были упертые, стремились к цели. Птицы в этом смысле куда сильнее людей.
- Если я залью Марика зеленкой… - задумчиво пробормотала Рита и вдруг оживилась: - Вот скажи мне! Почему я дружу с его родственниками?!
- Это со мной, что ли? Наверное, потому что я классная!
- Ты – классная. Тогда я…
- Что ты? Ну вот что ты? Ритка! Этот идиот тебя любит больше половины жизни! Ты думаешь, в этом вопросе твоя лахудра-кума что-то решает, а?
Рита очень внимательно воззрилась на родственницу. Ром еще не взял свое, и потому она с чистой, не испорченной алкоголем совестью резко выдала следующий набор восклицаний:
- Ха! Так? Ок! Ну…
- Баранки гну. Ты ее выставила?
- Нет.
- То есть зашла, выслушала и ушла?
- Они – радио, чтобы я их слушала?! – возмутилась Рита. – Наслушалась я! Хватит.
- Он сейчас точно у тебя под дверью сидит, - ослепительно улыбнулась в ответ Стефания. – Еще кофе или поешь чего?
- Сейчас он дрыхнет! – зло выдохнула Рита и уставилась на мельтешащих внизу людей. Они все жили своей жизнью. Хорошей… плохой… какая разница…Туда же перевела взгляд и Стефания – вслед за слетевшей на плитку набережной чайкой, которая до этого сидела на стеклянном бортике террасы. Стеша улыбалась, глядя, как та расправила крылья, а сама, глазами уже скользнув по макушкам внизу, но мыслями еще оставаясь с птицами, вдруг спросила:
- Тебе тот историк хотя бы нравился?
- Стеш! У Марка плешь и живот… Ты сейчас серьезно?!
- И покруче животы видали, - хохотнула Стефания, и смех застыл на ее губах, искажая лицо. Как-то в одну секунду делая его похожим на какую-то жуткую маску. Должно быть, тому виной – подвижность ее мимики. Издержки профессии. А может быть, актерство тут ни при чем. Стеша порывисто поднялась и вцепилась тонкими пальцами в перила, напряженно глядя вниз. Туда. На людей. Хороших. Плохих. Сбитых порывами ветра. Какая разница.