Марина Светлая – The Мечты. Бес и ребро (страница 16)

- И к которому часу мне быть готовой?

- Давайте, к двенадцати. Подходит?

- Вполне, - хихикнула Стефания. – Есть шансы, что не задрыхну посреди дороги.

- Тогда до завтра, - попрощался Андрей и, прежде чем отключиться, негромко проговорил: - Спокойной ночи.

- И вам, - ответила Стеша, - до завтра.

А когда в трубке стало тихо, она некоторое время оставалась сидеть на лестнице, глядя прямо перед собой, улыбаясь и думая о том, что это она сейчас такое сделала. На что подписалась? Мимолетно провела ладонью по голени, проверяя ее гладкость и вспоминая, когда у нее следующий сеанс эпиляции. Потом точно так же резко одернула руку. Нога была гладкой. Остальное – тоже. Мысли – нет. Они носились внутри ее головы рваными клочьями и никак не хотели улечься и дать ей просто перевести дыхание.

Но несмотря на это, радостное предвкушение завтрашнего дня уже поселилось в ней, и Стефании казалось, что, поддавшись порыву, она ничего не теряет – может быть, только приобретет. Хотя бы немного хорошего – развлечется, собьет охоту, перебесится. Если уж с мечтами не сложилось, хотя бы будет исполнять желания.

В первую очередь свои, но, наверное, еще и сапожника, чьи ромашки уже успели привянуть, но она их так и не выбросила.

Спать легла после того, как навела будильник, а проснулась даже немного раньше его сигнала, радостно отмечая, что за окном яркое солнце. Завтрак – священный прием пищи, который она вот уже много лет не пропускала, а как сложится дальнейший день – никогда не знала, и лучше пропустить ужин и обед вместе взятые, чем завтрак. Она пила кофе, уплетая сэндвичи, сидя за столиком на террасе и глядя на море, а потом стала гадать про себя, где живет Андрей. В каком из этих домов вокруг? Помнилось, как быстро примчался, когда она в прошлый раз позвонила. И помнилось, как сказал, что живет поблизости. И не верилось, что вот прямо сейчас, через несколько часов отправится с ним черт знает куда от города. Куда-то, где никогда раньше не была.

Сочла нужным написать Марку сообщение: «Уезжаю в Заречье, в форелевое хозяйство, буду завтра». А потом взглянуть на воспитательную тираду от Олега. Она никак не могла заставить себя помириться с ним. Не в машине было дело, а в том, что сил видеть его физиономию у нее не было. К счастью, пока он заграницей, и не приходилось. Но вот ее игнор его бесил. Угрожал карами небесными. То, что он их не выполнит – она знала. Панкратов был отходчив. В последнем монологе снова намекал, что вот-вот разведется. Чтобы не примчался сюда в ее отсутствие раньше срока, она и ему накропала пламенную речь на тему того, что ее зачморили репетициями и нет времени, но пусть он, мол, не беспокоится.

На том и завершила переговоры и отправилась собираться.

Сумку с вещами для ночевки вне дома Стеша не разобрала еще с поездки в Приморский, но, подумав, убрала любимую пижаму и достала шелковую ночную рубашку пастельного цвета. Достаточно закрытую, чтобы еще считаться предметом, созданным для сна, но вместе с тем – с кокетливым разрезом на бедре, украшенным кружевным бантиком. Цвет шелка оттенял смуглость ее кожи, а фасон – выгодно подчеркивал формы. Возможно, сейчас этого достаточно. И не будет выглядеть жалко, если Андрей ничего такого не планирует, и ей все это только кажется.

Потом Стефания приняла душ и спустя еще час была полностью готова в дорогу. Без четверти двенадцать ждала его, сжимая в руках телефон и глядя на часы.

А минут через десять в ее квартире раздался звонок… домофона.

Сердце совершило легкий скачок, Стеша шагнула к двери.

- Привет! – снова, как вчера «приветнула» она, едва услышала его голос: - Я сейчас спущусь, ждите внизу!

И сорвалась – надела шляпку, подхватила сумку, осмотрела квартиру, в которую ей почему-то теперь не представлялось как впустить Андрея – просто, как в тот вечер, когда вылетели пробки, уже не получилось бы. Не в их обстоятельствах, когда это фактически территория другого мужчины, от которого она сегодня объявляла день свободы.

Она спускалась лифтом, все еще не думая, что будет дальше, но и не сомневаясь, а едва вышла на улицу и увидела его Тойоту и его, стоящего рядом, махнула рукой.

Отлепившись от машины, Малич подошел к ней и забрал сумку.

- Ну и зачем было тащить самой?

- Она легкая, - пожала плечами Стефания, оглядывая его при свете дня. Выхватила взглядом глаза – светлые, даже яркие. Лоб с продольными морщинами, переносицу с перпендикулярной – такие бывают, когда люди хмурятся. Мимическую сетку в уголках губ и глаз – такие от частых улыбок. Довольно крупный нос – это, наверное, тоже возрастное. Стеша почему-то была уверена, что после сорока – ее станет как у Бабы Яги.  Что еще она видела? Густой загар… и крепкие плечи и руки. Мужские, красивые руки, какие, ей казалось, среди мужчин его возраста теперь редкость. Все больше обрюзгшие Панкратовы вокруг. Когда он нес в машину ее вещи, залипла на его спине. Ненадолго, но было вполне достаточно, чтобы оценить, что под футболкой – подтянутое стройное тело.

А еще она оценила степень своего безумия. Оно пересекло ту грань, на которой еще считалось бы легким.

- Нам долго ехать? – спросила она, устраиваясь в салоне. – Вы вчера говорили, где это, но по географии у меня двойка, а посмотреть карты я не удосужилась.

- Часа три, - ответил он, оказавшись рядом, и повернул ключ зажигания. – Можно и выспаться, и спину отсидеть. Но оно того стоит.

- Спать не буду, обещаю, - рассмеялась она. – Если вдруг устанете рулить, можем поменяться.

- Спасибо, но, если вы не бывали, лучше я сам, - он повернул к ней голову. – Там есть отрезок с серпантином.

Стефания молча кивнула. А потом ее вдруг отпустило скопившееся за это время напряжение. Как и почему – какая разница. Может быть, потому что с ним было надежно, и она это давно просекла.

Стеша откинула голову на спинку кресла и спокойно улыбнулась, проговорив:

- Люблю серпантины… и горы люблю.

Она очень любила горы. Если ее спросить, где бы ей хотелось жить, то обязательно выбрала бы горы, но в жизни далеко не всегда складывается так, как хочется. Она родилась и выросла в крупнейшем городе страны, в столице, в мегаполисе, который не засыпал ни днем, ни ночью. Учеба давалась ей легко, ее любили родители и брат. И вообще мир вокруг был полон любви. Никогда после столько ее она не видела. Потом Стефания повзрослела, и все точно так же давалось ей легко и просто. На спор поступала в театральный с подружкой, для которой это было мечтой всей жизни. Подружка, к слову, провалилась, а Стешу взяли как-то сходу и так естественно, будто и не могло быть по-другому.

Потом, по окончании учебы, не менее легко устроилась в популярнейший столичный театр с большой историей и громким именем. Ее взяли туда еще несмышленым, руководитель курса выбрал среди других таких же, сочтя ее самой талантливой в помете. И там, на сцене, ей тоже было легко.

Она ездила с гастролями по стране и даже заграницу и много чего видала. У нее была тысяча вариантов, как жить. И тысяча дорог, куда пойти. Но в горы не привела ни одна из них. Потому она любила их издалека и всегда искренне радовалась, когда ее туда заносило.

Вот как сейчас, слушала музыку, играющую в магнитоле, глядела в лобовое стекло прямо перед собой и наблюдала, как вьется трасса, унося их все дальше от солнечного города, где волновалось море, волнуя ее. И получала удовольствие от того, как складывался день – ведь еще вчера она не знала, что проведет его именно так. А когда впереди показалась узкая темная полоска, которая обрубала линию горизонта, даже подпрыгнула на месте, воскликнув: «Как красиво!» - там и правда было красиво. Они въехали в горы спустя пару часов пути, миновав Верховье, и петляли по серпантину, пробираясь в Заречье, о котором она раньше даже не слышала. Оживленно болтали о чем-то несущественном, но слова были наименее важным из всего, что происходило, и Стефанию в ее состоянии легкости и эйфории это вполне устраивало.

Они пересекли несколько покрытых лесами и сочными, молодыми изумрудными травами горных гряд, когда стали спускаться вниз, к поселку у подножия, раскинувшемуся в долине живописными домиками. Стеша совсем прилипла к окну, рассматривая окружающее ее великолепие, которое располагалось всего в трех часах езды от дома, а она об этом не знала. А потом, когда оставили позади и поселок, свернули на одном из поворотов по указателю, на котором значилась надпись «Форелевое хозяйство «Поляна». И через десять минут оказались на месте.

Легко ориентируясь на знакомой местности, Малич устроил своего японца под навесом, растянутым над парковкой, и, глянув на Стефанию, сказал:

- Сейчас зарегистрируемся, а я потом принесу вещи. И можно будет пообедать и осмотреться, как думаете?

- Да, - улыбнулась она, - и я бы умылась после дороги. Все остальное – позже.

- Договорились, - кивнул Малич и все с тем же знанием территории повел их в домик администрации, где они потратили совсем немного времени. Заполнив два небольших бланка, получили ключ от собственного временного жилища, представлявшего собой деревянное бунгало, в котором оказалась гостиная, спальня и веранда с потрясающим видом на реку.

Впрочем, любоваться видом было решено позже – обед оказался в приоритете.