Марина Суржевская – Совершенные. Монстр должен умереть (СИ) (страница 70)

Я едва не отшатнулась, но заставила себя сидеть ровно.

– Ты деструкт, а значит, должна быть доставлена в Пески. Твое зелье неплохой препарат, тут ты меня тоже удивила. Не ожидала, что ты настолько способная… Но оно помогает лишь на начальном этапе. Дальше оно окажется бесполезным. Хочешь, чтобы тебя поглотило безумие? Я же могу тебе по-настоящему помочь. Я предлагаю тебе свободу. Свободу, уважение, почет. И неплохую жизнь, заметь. Очень неплохую. Ты даже сможешь войти в императорский круг.

– Я?

– Конечно, – улыбнулась Аманда, сразу сделавшись милой и очаровательной.

– Но почему? Разве деструкт может стать инквизитором? Или приблизиться к правящей семье?

Она склонила голову, рассматривая меня.

– Ты еще так мало знаешь об этом мире, милая. Не поверишь, но именно деструкты – самые лучшие из святых воинов.

– Что?

Сказать, что я испытала шок – это ничего не сказать. Мой мир в очередной раз перевернулся.

– Порченый всегда находит порченого, – тонко улыбнулась женщина. – Кстати, все хотела тебя спросить: как Ловчий находит людей? Признаюсь, меня удивляли твои успехи.

Я открыла рот, внезапно испытав желание выложить Аманде все правду. Но внутри что-то щелкнуло и разум словно накрыла прохладная тень. Чернота чужой души заслонила меня от ментального внушения, как случалось и раньше. Чернота разрушителя…

И желание исповедоваться мигом отпустило.

Взяв чашку с кофе, я сделала глоток. Блаженно прикрыла глаза – напиток оказался чудесным.

– У всех свои секреты, госпожа архиепископ.

– Ваше Святейшество, – с улыбкой подсказала Аманда, но я не стала повторять. – Впрочем, пока отставим протокол, Кассандра. Конечно, ты примешь мое предложение, у тебя нет выбора. Как ни пытаешься ты это отрицать, но я знаю тебя. Между Песками и свободой ты выберешь второе. Выберешь собственное благополучие и хорошую жизнь, а не тюрьму. Ты всегда и во всем выберешь себя, Кассандра. И это правильно, милая. Я рада, что ты мыслишь столь верно. Службу начнешь в Старограде, твой куратор посвятит тебя в детали. Но я позвала тебя, чтобы вручить…мм…подарок.

– Мне ничего не нужно…

– Несомненно, это не так. Ведь ты пока столь мало знаешь о деструктах, Кассандра.

Аманда снова взяла свою чашку, даже не глянув в сторону комода, с которого на край нашего столика переместилась небольшая клетка, накрытая платком. Я изумленно моргнула. Ее Дух столь силен, что она может двигать с его помощью любые предметы? Да еще так просто, даже не глядя! Словно это совершенно незначительное усилие с ее стороны!

Хотя что меня удивляет? Аманда Вэйлинг – Совершенная.

Я глянула на ее грудь, где когда-то висела подвеска-атмэ в виде белой капли-слезы. Носит ли ее Аманда сейчас? Но даже если и да, шею и грудь женщины прятала плотная ткань, под которой было не видно кожу.

отбросив ненужные воспоминания из детства, я сосредоточилась на разговоре. Что Аманда сказала о порченных? Что я ничего в них не понимаю? Хотела возразить, но снова промолчала. Однако собеседница уловила мой скепсис.

– О, порченые, с которыми ты общалась в доме на скале, лишь дети. Мелкие рыбёшки в этом бушующем море.

– Где они? – вырвалось у меня, но инквизитор лишь хмыкнула.

– Забудь о них, Кассандра. Твоя цель – научиться находить порченых и не думать о том, что будет с ними дальше. Но первое правило ты усвоишь прямо сейчас.

– Правило?

– Отслеживать антиматерию внутри себя. Контролировать ее. – Лицо Аманды снова стало жестким, почти отталкивающим. Она сбросила с клетки платок. Внутри в гнезде из опилок сидело что-то маленькое и белое. Это что-то подняло голову и посмотрело на меня красными бусинками глаз.

Я подпрыгнула, радуясь, что ничего не ела.

– Это крыса!

– Крысёныш, – поправила Аманда. – Еще совсем маленький. Видишь ли, таким, как ты, необходим индикатор, можно сказать – лакмусовая бумажка. А крысы оказались самыми восприимчивыми к антиматерии – ну или по-простому скверне, – существами. К этому зверю пока никто не прикасался, ты будешь первой. Как только возьмешь его в руки и дашь имя, между вами установиться нерушимая связь. Увеличение твоего разрыва будет отражаться на этом зверьке. Так ты сможешь понимать и отслеживать собственные изменения.

Я отшатнулась. Перед глазами возникла клетка в подвале старого дома, оленья туша и финариум, испачканный кровью. А подле него – крыса с четырьмя глазами… значит, это был индикатор Нейла? Он знал о таком способе контроля!

– Мне не нужен этот гадкий зверь! Я ненавижу крыс!

– И все же возьмешь его, – серьезно сказала Аманда и, как ни в чем не бывало, откусила кусочек булочки. – Мм, как же вкусно! Может, стоит забрать эту кухарку с собой в Неварград? Так что я говорила? Крысеныш, да. Тебе нужно достать его из клетки и дать имя. Придумай что-нибудь. И время от времени прикасайся к этому зверю. Начни прямо сейчас. Считай это первым приказом, адепт.

Я мотнула головой, категорически не желая этого делать. Аманда досадливо поморщилась.

– Ладно. Создай связь с индикатором и сможешь задать любой вопрос, на который я честно отвечу.

Вопрос? Что ж…

Стараясь не кривиться, я открыла дверцу клетки, осторожно сунула внутрь руку и взяла зверька. Он оказался совсем крошечным, гораздо меньше моей ладони. И вопреки ожиданиям – не холодным и гадким, а теплым и…беззащитным. Нос крысеныша дернулся, усы зашевелились, когда он принялся меня обнюхивать. Я замерла, с некоторым недоумением прислушиваясь к ощущениям.

– Отлично, – произнесла Аманда. – Можешь спрашивать.

Я подняла голову, задумчиво глядя на женщину напротив. Такая красивая. Такая совершенная. Совершенно чужая.

– Где арестованные деструкты и профессор Хакал?

– Тебя волнует лишь это? – резко уронила она, нахмурившись.

Очевидно, Аманда ожидала услышать от меня другой вопрос. Но я усвоила урок: прошлое осталось в прошлом.

– Ты обещала честный ответ.

– Вот только ты задала два вопроса, – тонко улыбнулась женщина, – но я сегодня добрая. Все-таки не каждый день разговариваешь с собственной дочерью. Ну что же. Альберт Хакал принадлежит Пантеону, это означает и некую…неприкосновенность. Профессор находится в своем поместье под Неварградом. Ему рекомендовано там и оставаться. По крайней мере, пока.

Все ясно, милорда заключили под домашний арест.

– А деструкты?

– Сейчас они в изоляторе Святой Инквизиции, позже будут направлены в Пески, – поджала губы Аманда. – Я ведь сказала: выкинь их из головы, больше вы не увидитесь. Ты потратила свои вопросы совершенно напрасно, Кассандра. Время закончилось, а твой отец уже ждет тебя. Да, и не забудь дать индикатору имя.

– Имя? – Я посмотрела на зверька, уснувшего в моей ладони. И неожиданно провела пальцем по его голове. И замерла. Вокруг левого глаза появилось темное пятнышко.

И я готова была поклясться, что уже видела такую отметину. Только тот зверек был крупнее и старше, а пятна покрывали его шкуру, как у собаки-далматинца.

Но разве это возможно? Еще одна нить, связывающая прошлое и будущее, связывающая судьбы. Я ощутила, как холодок понимания ползет по спине.

– Да, назови его как-нибудь. Пончик, Лапка, Малыш… Придумывай что-нибудь милое, чтобы установить между вами связь. Может быть, Лютик или Вишенка…

– Опиум. – Мой голос прозвучал сипло. – Этого зверя зовут Опиум.

– Опиум? – Аманда осмотрела меня с сомнением. – Странный выбор. Но решать тебе.

Крысеныш поднял голову и посмотрел на меня, словно соглашаясь.

***

В Староград я возвращалась на военном борте, в компании суровых миротворцев в синей форме и отца. Генерал выглядел мрачным, подавленным и еще более неразговорчивым, чем обычно.

Аманда Вэйлинг ушла, не прощаясь, хотя отец и сообщил, что мы с ней, несомненно, снова увидимся. Теперь – несомненно.

– Неужели ты позволишь ей сделать меня инквизитором? – не выдержала я, когда железная птица миновала горный хребет и холодное северное море, а потом, набрав высоту, взвилась над облаками.

Генерал некоторое молчал, а потом вздохнул и твердо посмотрел мне в глаза. Момент его слабости и раскаяния закончился.

– У тебя нет выбора, Кассандра. Ты деструкт. Этот факт удалось скрыть лишь благодаря вмешательству Аманды. Но по закону империи тебя обязаны отправить в Пески. Либо они, либо черный мундир. Мне жаль.

– Но я не хочу быть инквизитором!

– Так же как не желала быть миротворцем, – вздохнул генерал, – не смотри так, я всегда это знал. Что ты поступила в колледж, лишь чтобы оправдать слишком известную фамилию.

Я вцепилась в железную скамью, на которой сидела. Самолет для военных не отличался комфортом. И наконец задала вопрос, который меня измучил:

– Почему, папа? Почему ты мне не сказал, что она жива?

Отец нахмурился.

– Аманда Вэйлинг умерла для всего мира, – негромко произнес он. – И для нас с тобой тоже, Кассандра. Я надеялся, что ваша встреча никогда не состоится, в конце концов, Аманда мне это обещала…