Марина Суржевская – Совершенные. Монстр должен умереть (СИ) (страница 61)

Страх, злость и непонимание так сильно сдавили мне горло, что я едва смогла сделать вздох.

Истиннодух, но ведь я не знала об этом! Я этого не хотела! Не хотела приводить сюда инквизиторов! Вот только… кто мне теперь поверит?

Сестра Августа забилась, обдирая тонкие запястья о железные грани наручников и отчаянно пытаясь укусить инквизитора. Ее черная коса извивалась живой гадюкой, норовя дотянуться до вражеской шеи.

– Отпустите ее, – в голосе Августа скользнуло беспокойство.

– Прекрати сопротивление и встань на колени! – крикнул Дамир, наставляя на него меч. – Иначе я прикажу перерезать этой девушке горло! Живо! На колени!

Инквизитор возле Зои надавил на лезвие и кровь испачкала сталь и шею девушки. Мишель заплакала, громко хлюпая носом. Лицо Августа казалось все таким же бесстрастным, но я видела какой напряженной была его фигура.

– Отпустите девушку.

– Встань на колени!

Я пошарила у ног и медленно сжала в ладони кусок витражного стекла. Острый осколок обжег кожу, но я держала крепко. За спиной Августа громко охнула пришедшая в себя Фиби и заплакал Юниш.

И тут…мир замер.

Ничего не понимая, я переводила взгляд с застывшего Августа на такого же застывшего Дамира. Зоя с перекошенным ртом, шипящий от боли инквизитор, которого она все-таки укусила, капли крови, повисшие на ноже, замершие в разных позах деструкты и стражи… Что происходит?

– Кассандра Вэйлинг, не пугайтесь, – в беззвучном застывшем зале ко мне шел профессор Хакал, аккуратно обходя фигуры окаменевших людей.

– Милорд! Как вы это сделали? – изумилась я.

– Вы не поймете. Ни на вашем уровне развития. Несомненно, мне придётся за это заплатить, но это сейчас не имеет значения. У меня есть лишь минута, чтобы поговорить с вами. Вы должны уйти. Сейчас же. Уйти и увести вашего друга.

– Друга?

Профессор коротко глянул в сторону Августа.

– Кажется, я кое-что понял о нем. И если я прав, то вам нужно уйти немедленно. Ваш друг не может отступить, ведь здесь его друзья, а господин Рэй довольно буквально понимает слово «ответственность». Но он не может и победить. Не сегодня. Его Дух впечатляет, признаться… Давно я не ощущал ничего подобного. Но победа всегда требует жертв, на которые господин Рэй не готов согласиться… Думаю, дом давно окружен. Инквизиторы и их духовное оружие сметут сопротивление. Дальнейшее противостояние приведет к ненужным смертям и породит катаклизм.

– Вы предвидите события?

– Ничего подобного, – усмехнулся Альберт Хакал. – Я лишь обладаю здравым смыслом и жизненным опытом. Вам надо увести Рэя, Кассандра.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Почему я помогаю? – Профессор поднял кустистые брови. – Не желаю погибнуть под развалинами этого дома. Как, впрочем, не желаю напрасных жертв. Вы все еще так молоды… Ну и потом, – Милорд бросил на Августа быстрый, но острый взгляд. – Этот человек должен остаться в живых.

– Но как сбежать от инквизиторов? Нас не выпустят!

– Посмотрите наверх, юная Вэйлинг. – Профессор ткнул пальцем в широкую трещину на потолке. – Две противоборствующие стороны не учли третью. А именно – клочок Духа, ну или то, что вы называете привидением почившего господина Клауса. Корпускулярная энергия безумно возмущена столь непочтительным обращением с его частной собственностью. Еще несколько минут – и его ярость достигнет апогея. А господин Рэй, занятый сражением и тем, что он так отчаянно сдерживает внутри себя, не сумеет вовремя отреагировать. А значит, не сможет удержать созданное им расщепление пространства. Удивительное явление, кстати… Расщепление схлопнется, раздвоение исчезнет, а дом вернется в исходную точку. Еще немного – и все мы окажемся в Старограде, госпожа Кассандра. Ну или под руинами развалившегося здания. Вам стоит поторопиться.

Профессор снова оглянулся на Августа, и я увидела, как тот медленно моргнул.

– Он возвращается в реальность быстрее, чем я думал, – прошептал Альберт Хакал то ли с удивлением, то ли с паникой. Окинул меня быстрым внимательным взглядом. – Идите к нему, Кассандра. Скорее! Деструкты прикроют.

– Прикроют?

– Да. Удивительная преданность господину Рэю. Они готовы умереть за этого человека. Изумительно.

– Но я…

– Быстрее! Уводите его. Прочь!

Что?

Остановившееся время начало свое неумолимое движение, и тишину разорвал яростный вопль Иглы. Я бросила быстрый взгляд на Дамира и его белый меч-атмэ, на стонущих деструктов, на раскачивающуюся Зою. На стражей-инквизиторов. На Августа, из которого выплескивалась тьма. Я ощущала вибрацию, сотрясающую воздух.

Август не мог сдержать силу внутри себя. И не мог уйти.

Трещина переползла с потолка на стену, посыпались камни. Дом вздрогнул, словно живой зверь, пробуждающийся от спячки и медленно встающий на лапы.

– Скорее! – выдохнул профессор.

Дамир поднял руку с мечом, замахнулся, целясь в сердце Августа… Мои пальцы сжались на куске стекла, который я подобрала на полу. И выпрямившись, я метнула осколок, привлекая к себе внимание. Дамир вздрогнул, когда осколок вонзился в его плечо, обернулся, зажимая рану. На краткий и бесконечный миг наши взгляды встретились, и я увидела изумление, исказившие лицо того, кого, несмотря ни на что, считала своим другом.

Что-то крикнул профессор и зал заполнился белыми птицами, призрачными осами и метелью без снега. Души плененных деструктов из последних сил накинулись на инквизиторов, отшвыривая их в стороны и заслоняя своего предводителя.

И в этом хаосе я перепрыгнула через шкаф и бросилась к Августу. Он вздрогнул, хотел что-то сказать, но я обвила его шею руками, притянула ближе и выдохнула в губы его имя:

– Август…Ночь так темна и сны так сладки. Хотя порой и непонятны, но глубоки, как омут вод… И я – лишь сон. Иди за мной.

Я не знала, сработает ли на разрушителе мое заклинание, строчка из детской колыбельной, которую когда-то пела мне мама и которая действовала на людей ментальным приказом. В любом случае, я понимала, что у меня слишком мало времени. Минута, а может, и того меньше.

Лицо мужчины стало безучастным, мышцы расслабились, и я потянула Августа за собой, почти потащила, потому что он зевал и едва переставлял ноги, утратив связь с реальным миром. Но с каждым шагом его взгляд терял сонное оцепенение, а тело тяжелело. Он слишком быстро сбрасывал действие моего заклятия!

В безумии и хаосе я на миг увидела некрасивое лицо Фиби, у которой отобрали ее спицы. В глазах девушки застыло отчаяние и решимость, а еще – что-то тоскливое и прекрасное, похожее, на любовь… Она глянула на Августа, потом на меня и произнесла беззвучно, одними губами: «Спаси его».

– Кассандра? – непонимающе прохрипел Август, моргая, как пробуждающийся ото сна человек.

Я вцепилась в его ладонь и потащила за собой, словно паровоз, продираясь к разбитому окну. За спиной орали и ругались, бесчувственные инквизиторы утратили свою выдержку, но я услышала голос Дамира:

– Кэсси!

Споткнувшись в белесом мраке, я выпустила руку Августа, наклонилась. И увидела белое, безжизненное лицо Паука и его пустые глаза.

К горлу подкатил комок.

Но на скорбь не было времени. Ни на что не было. Я снова схватила холодную руку Августа и что было сил дернула за собой, вытаскивая на холодную, заснеженную террасу. Его взгляд прояснился, ментальный приказ прекратил свое действие. Август нахмурился. А я обняла его обеими руками, изо всех сил прижала к себе и рухнула вниз, прямо в дыру обвалившихся перил.

И уже у самой земли я выдохнула его имя, ставшее моим спусковым крючком, замедляя наше смертельное падение.

Глава 22. Друзья или враги

– Мы должны вернуться! – Разъярённый Август снова попытался забраться по обледеневшей скале, и снова рухнул в сугроб.

Я сидела на камне, обхватив себя руками, тряслась от холода и пыталась не думать. О Дамире в форме инквизитора, о Пауке, об улыбчивой Мишель и влюбленной Фиби, обо всех оставшихся наверху. Ну и еще о том, что мы непременно сдохнем в этой пропасти, замерзнув ко всем чертям.

– Подними меня! – рявкнул Август, оказавшись рядом.

Я никогда не видела его таким обозленным, но слишком устала и замерзла, чтобы на это реагировать. Когда мы рухнули в сугроб, и Август понял, что я сделала, он прижал меня к снежному пласту с такой яростью, что казалось – еще миг и он свернет мне шею. Но к моему счастью, этот человек действительно умел себя контролировать.

С силой втянув воздух, Август разжал ладони и отступил, потребовав вернуть его на террасу дома.

Он метался по снегу, снова и снова пытаясь забраться наверх, но дом нависал слишком далеко, а скользкий склон был слишком отвесным.

Август пнул камень и взвыл.

– Подними!

– Я не могу, – буркнула, растирая ладони. Свитер и футболка совершено меня не грели. – Талан парения характеризуется способностью уменьшать действие гравитации и свой вес. Ну и вес другого объекта. Эффект недолговременный и позволяет планировать на воздушных потоках сверху вниз. Сверху вниз, понимаешь? Летать по небу не умеют даже Совершенные. Ты что, не знал этого?

– Откуда?

Я посмотрела наверх, потом на Августа. И вдруг поняла:

– Постой-ка. Ты не знал о парении? То есть, когда мы гуляли по перилам террасы, ты мог просто свалиться вниз?

– Я думал, ты тоже можешь просто свалиться вниз! Истиннодух… Это сейчас неважно! – Август потер переносицу, выдохнул. И опять посмотрел наверх. – Мы должны вернуться!