Марина Суржевская – Совершенные. Монстр должен умереть (СИ) (страница 30)

– Это все, что ты хотел узнать? – резко спросила я. – Можешь передать папочке, что со мной все в порядке! Дочурка жива, здорова и собирается отправиться в какой-нибудь бар, чтобы выпить пару-тройку коктейлей. Предоставишь мне автомобиль с водителем, Дамир? Только найди кого-нибудь посимпатичнее и помоложе!

– Иногда ты настолько невыносима, что это кажется неестественным, – все так же задумчиво протянул куратор, и я осеклась.

Вот черт, кажется, переиграла. Не стоит забывать, что Дамир действительно хорошо меня знает.

Не отвечая, я развернулась и пошла к двери.

– Тебе лучше воздержаться от спиртного, Кассандра. Вечером мы с тобой идем в оперу.

– Что? – Я обернулась.

– Люпьенский театр, ложа.

– Не пойду я с тобой никуда.

– Пойдешь. – Он не двинулся с места, но я ощутила чужую Силу. Словно в кабинете увеличилось давление, а воздуха стало меньше. Но длилось это лишь миг и тут же исчезло. Дамир вздохнул и потёр лоб, устав со мной спорить. – Кэсс, почему ты такая упрямая? Хорошо, если тебе так проще… В театр мы идем на задание. Вечером на большой сцене состоится премьера «Гликерии», приедут Совершенные: супруги Бергут, Альберт Хакал и Юций Наратуйяа…

– Я лишь стажер. Это не мой уровень!

– Зато мой. И мне нужна спутница.

– У тебя есть Джема.

– Со мной идешь ты.

Я открыла рот, чтобы послать Дамира куда подальше, но осеклась, поняв, что он сказал.

– Ты сказал: Альберт Хакал? Основатель теории разорванных линий? Профессор Хакал? – переспросила я.

– Вообще-то это не разглашается, – помолчав, ответил Дамир. – Но да, профессор приедет на премьеру. Говорят, он большой поклонник постановки… Вижу, ты заинтересовалась.

– Совершенные, – пробормотала я, думая о своем. – Редкая возможность увидеть столь выдающихся людей. Да, я пойду.

– Вот как. Ну что же…Тогда будь готова к семи, пожалуйста. И еще… Надень синее платье, Кассандра. И синюю Маску.

Не прощаясь, я покинула кабинет. Пронеслась два этажа и остановилась в каком-то закутке, переводя дыхание. Показное негодование слетело с меня как шелуха, я прижалась к стене и нахмурилась. И снова прокрутила в голове тот момент, когда Дамир держал меня за руку и спрашивал, кого я увидела в толпе.

Когда я ощутила страх.

Рядом с человеком, которого знаю большую часть своей жизни. Над которым я смеялась, издевалась, подтрунивала. Которого использовала и никогда не воспринимала всерьез. Дамир, влюбленный и благородный, как чертов сказочный принц, никогда не причинит мне вред, что бы я ни натворила!

Так я всегда думала.

Так почему в кабинете, глядя в такие знакомые зеленые глаза, я вдруг испытала ужас, а мой инстинкт самосохранения завопил как сирена?

Все-таки и у меня имелось чутье.

Если бы куратор усомнился в моих словах… что бы он сделал?

Хмурясь и стараясь не бежать, стремясь поскорее покинуть стены этого красивого, но пугающего здания, я двинулась к выходу.

К черту Дамира. Мимолетный страх ничего не значит, это все последствие дурно проведенной ночи. Главное, что судьба дала мне шанс увидеться с профессором Хакалом, одним из Совершенных. И я не упущу возможности подобраться к нему поближе и выпытать все, что меня интересует!

До «Глотки» я решила пройтись пешком, благо день радовал солнечным светом, а свежий воздух пригонял муть, поселившуюся в голове после выпитого натощак стакана виски. Так что шла я с удовольствием, бодро цокая каблуками и рассматривая яркие витрины. Я даже почти успокоилась, пока мелькнувшая в отражении стекол фигура не заставила меня насторожиться. Слежка? Дамир приставил ко мне соглядатая? Я повернула за угол, миновала оживленный проспект и обернулась. Но никого пугающего за спиной не было. Лишь разношёрстная толпа, спешащая по своим делам.

Показалось…

Страж «Глотки» окинул меня быстрым взглядом и кивнул, открывая дверь.

Внутри оказалось почти пусто, только за угловым столиком двое мужчин тянули пиво, уставившись на экран со спортивным каналом. Зато бармен Адриан был на месте, стоял за стойкой и меланхолично натирал полотенцем стаканы. Я уселась на высокий стул и подняла два пальца, что означало «как обычно».

Обернулась на дверь. Но следом так никто и не вошел.

Адриан, отбросив свою тряпку, шустро поставил передо мной непрозрачный бокал с темной жидкостью. Рядом легла салфетка с нацарапанными буквами.

Я медленно сделала два глотка, рассматривая написанный адрес.

– Задание для Ловчего, – тихо сказал Адриан, снова поднимая уже чистый стакан.

Я качнула головой.

– Не сегодня.

– Заказчик предлагает хорошие деньги. Даже за то, что Ловчий просто посмотрит место происшествия.

Я перевернула салфетку, глянула на цифры и хмыкнула. Что ж, действительно щедро.

– Пропал мальчик. – Бармен не повысил тона, его ладони снова принялись тереть стекло. – Вчера он упал и получил небольшую травму, его отвезли в больницу, дали обезболивающее и снотворное. А утром не нашли в палате. Исчез, как в воду канул.

– Может, он просто ушел? Из больницы? Почувствовал себя лучше и свалил.

– Пацану тринадцать. Мальчик из хорошей семьи, отец – владеет строительной компанией. Мать – знаменитая танцовщица на льду. И мальчишка такой же. Еще и на скрипке играет.

Я снова хмыкнула. Да, такие мальчики не сбегают из больницы. Они сидят смирно и ждут, когда придут взрослые, чтобы накормить сладкой кашей и погладить по голове.

– К тому же дома мальчик так и не появился. А на кровати в больнице остались капли крови.

– В полицию обратились?

– Нет.

Я подняла брови. А вот это уже интересно. И подозрительно.

– И почему же?

Адриан выразительно подвигал бровями.

– У матери мальчика появились… вопросы. Может, она заметила нечто странное.

– Вот как.

Есть лишь одна причина, по которой законопослушные горожане не вызвали представителей власти. Лишь одна.

– Ловчий не связывается с такими вещами, Адриан. Ему не нужны проблемы.

– Да, госпожа Кассандра. Но мать мальчика в панике. И это надежный заказчик, она никому ничего не скажет.

– Нет, – отрезала я. Еще не хватало проблем со Святой Инквизицией!

– Пацан не мог просто так исчезнуть. Может, его похитили и держат в плену? – сделал еще одну попытку убедить меня бармен. Вероятно, связной дополнительно ему приплатил… – Хотя требований о выкупе не поступало. С площади Святой Луизы мальчишку отвезли прямиком в частную клинику, а оттуда…

– Мальчик был вчера на площади Святой Луизы? – нахмурилась я, и Адриан кивнул.

– Верно. Я так и сказал. Он выступал на катке на празднике. Я же говорю – примерный мальчик, скрипка и коньки вот… Дурость всякая. Ну так о чем я? Конек у него и треснул, представляете? Редкое дело. Лезвие треснуло, и пацан тоже треснулся – об лед, значит. Его на носилки и в больничку. А утром – нету пацана. Все обыскали. Куда делся – неясно.

Я нахмурилась, размышляя. Заказ мне не нравился, хотя ничего особенного в нем не было. Еще один потеряшка – один из многих. Даже то, что мать не обратилась в полицию, ни о чем не говорит. И все же я привыкла верить своему чутью. Хотела снова сказать «нет», но… Но останавливал факт, что мальчик пострадал именно на площади Святой Луизы.

Надо проверить.

Я допила противный напиток и отодвинула бокал.

– Так вы передадите Ловчему заказ? – не меняя тона, спросил Адриан.

– Родители мальчика знают условия?

Адриан кивнул. И добавил:

– Надежные люди. И состоятельные. Щедро заплатят.