Марина Суржевская – Имя шторма (СИ) (страница 41)

Вошедшая великанша наградила нас суровым взглядом. Веки женщины покраснели, и без того крупный нос казался распухшим. Украшения колыхались на внушительной груди, словно золотые якорные цепи на могучем фрегате. Многочисленные браслеты жалобно звенели от резких движений. Нана казалась расстроенной, но спрашивать о причинах я не решилась.

Брик, завидев хозяйку таверны, тут же вспомнил об очень-важных-делах и умчался, предательски забыв обо мне. Нана молча повернулась к булькающему котлу, принюхалась. И трубно завопила:

– Что это ты насыпала в мой чудесный суп, поглоти тебя Великий Горлохум?

– Я лишь добавила немного трав, – отодвинулась я, косясь на выход. Кажется, пора подобно Брику дать деру! Этот мальчишка знает толк в бегстве!

– Душицу и сладкий хмель? Да ты в своем уме, дева? И кто только тебя учил готовке, что за дурная была кухарка? Это суп или хмельное пойло, по-твоему?

Я задом сдала к двери.

– Никто меня не учил… Я подумала, что бульон слишком пресный и насыпала немного…

Нана яростно помешала варево и, зачерпнув ложку, сунула в рот.

– Чесн-о-ок? Да я тебя…

Замахнулась деревянной ложкой, но я уже бежала прочь из таверны. На берегу ильхи разложили вечерние костры, вот только ни Шторма, ни Иргана, ни даже Эйтри я не заметила. Зато с видом королевы по берегу прохаживалась снежная Альва. За несколько дней эта дева успела собрать вокруг себя целую свиту верноподданных ильхов, готовых ловить каждый взгляд и вздох беловолосой красавицы. В стороне подбрасывал секиру Ульф Лютый волк. Кидал, не глядя, а потом ловил за длинное древко. Двойное лезвие в виде полумесяцев искрило в свете разгорающихся костров. Рядом с ильхом застыли восхищенные зрители. Я торопливо прошла мимо, но, заметив меня, он остановился и кивнул, приветствуя. Я ответила несколько смущенной улыбкой. Воин проводил меня долгим взглядом. Эти взгляды уже начали меня беспокоить, как бы ильх не надумал утешить одинокую деву! Я не хотела бы объяснять мужчине, развлекающемуся метанием огромных топоров, что не нуждаюсь в его утешении!

Поэтому отошла подальше от костров и осмотрелась.

Сумерки мягко обнимали скалы.

Но где же Шторм? Неужели снова ушел на глубину? Или и вовсе – во фьорд?

Потоптавшись на берегу, я снова глянула вверх. Огонь там уже не горел, даже дым не вился. Но почему-то тот костер по-прежнему меня беспокоил. Что там жгли? И зачем?

– Не люблю загадки, – пробормотала я, решительно устремляясь к тропинке наверх. Узкая дорожка, присыпанная мокрой хвоей, нитью вилась меж деревьев. Я шла по ней, пока рядом не возникла тень, заставившая меня подпрыгнуть.

– Шторм! Ты меня напугал!

Он поднял брови, глядя, как я прижимаю ладонь к истошно колотящемуся сердцу.

– Что ты здесь делаешь?

Я вскинула голову, всматриваясь в разбитое лицо ильха. Из рассеченной брови все еще сочилась кровь, на скуле темнел внушительный синяк.

– Что с тобой случилось?

Шторм легко пожал плечами, сел на поваленное дерево и привалился спиной к мшистому боку скалы. Я осмотрела небольшой скальный выступ, на котором он устроился. Отсюда Последний Берег расстилался пестрым ковром, внизу полыхали костры.

– Ты что… подрался с кем-то?

Странная невеселая улыбка скользнула по его губам.

– Можно сказать и так.

– А я тебя искала.

– Зачем?

Вопрос прозвучал без интереса, и я нахмурилась, ощущая себя в высшей степени неловко. И правда – зачем?

– Я… я о тебе волновалась.

Он снова поднял рассечённую бровь. Улыбка словно приклеилась к бледным губам.

– Не стоило, лильган, – мягко и насмешливо произнес Шторм. – Со мной все хорошо. Как всегда.

Я сдула упавшую на глаза челку, не понимая, что делать дальше. Ильх явно не желал беседы или моего присутствия. И даже моего беспокойства. Да и с чего мне переживать? Похоже, с ним и правда все в порядке. Подумаешь, синяк. Ильхи каждый день устраивают потасовки, надо же им как-то развлекаться. Пара ссадин или разбитые носы для них ничего не значат. Да и Шторм выглядит совершенно спокойным. Сидит, развалившись, словно устроился не на бревне, а на парчовом диване. На губах – все та же пугающая улыбка, в руке бурдюк с пойлом.

– Не замечала твоей любви к хмелю, – мрачно произнесла я.

Шторм рассмеялся. Мне захотелось поежиться.

– Ты ничего обо мне не знаешь, сладкая чужанская дева, – почти нараспев произнес он. Сделал несколько глотков, снова улыбнулся. Кивнул на костры внизу. – Нана уже готова поведать очередную байку. Сегодня она будет страшной, но это ведь всего лишь россказни, чтобы скоротать вечер. Иди, Мира.

– Прогоняешь?

Я склонила голову, рассматривая его. Почему я не могу просто развернуться и уйти? Шторм жив и здоров, улыбается даже…

Оставь его, Мира. Он ведь ясно сказал.

– Этой ночью я плохая компания для сладкой девы, – с тягучей насмешкой протянул ильх.

Уходи.

Я прикусила щеку, не понимая, почему все еще стою здесь. В сумерках глаза Шторма казались бесцветными. Спокойными, как гранитная плита. В них не было чувств. В них лишь тлело отражение костров, разложенных на берегу. Но почему-то казалось, что в этом огне Шторм видит нечто иное. Что в багровом зареве полыхает его душа, и именно это прилепило к земле мои ноги, не позволяя просто повернуться и уйти.

– Я уже наслушалась баек Наны. А здесь неплохой вид.

Шторм прищурился, рассматривая меня. Медленно прошелся взглядом по моему лицу, шее, узелку на горле, который сам завязал. Опустился в вырез на груди, скользнул ниже. И протянул с откровенным намеком.

– Да. Вид весьма неплохой.

Я застыла. Проклятие! Да он же меня намеренно прогоняет! Специально пугает, чтобы я ушла. Чтобы… не видела его таким?

Я села на бревно напротив, расправила мятую юбку. Шторм следил за моими действиями так внимательно, словно каждое могло спровоцировать цунами и утащить в море всех обитателей этой бухты. Закончив с юбкой, я протянула руку к бурдюку.

– Поделишься?

Он отдал мне пойло. Я сделала глоток и закашлялась, смаргивая набежавшие слезы. Боги, как можно это пить?

– Через несколько дней в бухту придет хёггкар, – неожиданно сказал Шторм. – Хёггкар моего давнего друга Бёрна. Он хороший человек. Он заберет тебя и отвезет к берегам Нероальдафе. Высадит недалеко от города. Доберешься до башни риара, там тебе помогут.

– Что? – Я снова подавилась и закашлялась.

Шторм смотрел, не двигаясь и даже не моргая. Пожары в его глазах остывали золой.

– Хёггкар придет на новую луну. Скоро.

– Но… – Я неожиданно растерялась. – Ты ведь говорил, что не можешь меня отпустить?

– Врал, лильган. – Он снова улыбался, но мне эта безумная улыбка совершенно не нравилась.

Хотелось встряхнуть Шторма, чтобы вернуть того, каким он был еще утром. Чтобы не видеть стылые пустые глаза.

– И… почему? – тихо спросила я.

– Тебе здесь не место. – Ответ прозвучал резко.

– Ты говорил другое.

– Можно сказать, что я получил весомые… доводы. Я хочу, чтобы ты уехала.

И почему от этих слов я чувствую себя так паршиво? Это ведь как раз то, чего я и хотела! Совсем недавно я мечтала об этих словах!

– А как же мой долг?

– Забудь.

– Вот так просто? – Мне не нравился разговор и не нравился такой Шторм. Сейчас он казался совершенно чужим, непонятным. Пугающим. Хотя он ведь и был таким. Что я знала об этом ильхе? Слишком мало, чтобы желать остаться, когда он прогоняет.

Но я все еще здесь.

– Может, расскажешь, что случилось? – попросила я, глядя на него в упор. – Расскажи мне, Шторм.

Он моргнул. Повел рукой по глазам. Но когда убрал ладонь, ничего не изменилось. Та же усмешка, та же пустота.