Марина Суржевская – Эхо Равилона (страница 72)
Я усмехнулась своим мыслями, надеясь, что они отвлекут меня от иных. Тех, что заставляли сердце нестись вскачь, а голову кружиться от паники.
У подножия Обелиска лежали тела, и я не выдержала – закрыла глаза. Всего на миг. На миг…
– Повернись.
– Дамир…
– Молчи.
Я развернулась лицом к обрыву и выпрямила спину. Император Константин на подиуме привстал из своего бархатного кресла. Выглядел правитель неважно. Впрочем, на него я уже не смотрела. Я видела лишь одного человека. До одури хотелось увидеть его глаза, и словно почувствовав, Август встрепенулся и медленно повернул голову. Похоже, он был ранен сильнее, чем я думала, и движение отразилось в его глазах болью.
Или это была боль иного рода.
Наши взгляды встретились, и я услышала за спиной вздох Норингтона.
– Всегда лишь он. Да, Кэсси?
– Да, Дамир.
– Что ж… да будет так. А сейчас…
Я не отвела взгляда от любимого лица, даже когда ощутила прикосновение стали.
***
Август дрогнул, теряя контроль. И кардинал рванул в сторону изо всех сил, обрывая связь с уже неподвластным ему демоническим консортом. Потеря фантома, бывшего частью души Иваза, отозвалась внутри мучительной острой болью. Кардинала словно разорвало напополам, и лишь воля позволила не сломаться и сдержать рвущийся с губ крик.
Дамир Норингтон занес руку и ударил.
Хрупкое тело девушки в черном платье полетело с Обелиска на холодные камни Неварбурга, а разрушитель, проклятый разрушитель, наконец закричал. Отчаянно, так, как и хотел Иваз Фамон.
Он торжественно поднял руку с Карой Вечности.
И ударил – со всей силы. Синяя сталь вонзилась в грудь разрушителя. И… Клинок сломался. Словно не в силах преодолеть преграду шелкового экрау и человеческой кожи.
А разрушитель вдруг закрыл глаза и лицо его на миг исказилось.
– Зоя, – тихо выдохнул он. – И ты тоже…
А когда открыл, Иваз Фамон завизжал, испытывая первородный, не подвластный контролю ужас.
И это было последнее, что он успел сделать. Фигура Августа Рэя Эттвуда окуталась вибрирующим коконом силы, с его волос посыпались искры, а из глаз – вмиг окрасившихся светом, – потекла уже не золотая, а черная скверна, похожая на лаву пробудившегося вулкана. Она пачкала лицо и падала на ворот рубашки, но похоже, разрушитель не замечал. Он поднял ладонь, с которой спали все путы, и Дух кардинала отделился от оболочки, а безвольное тело рухнуло на землю. Жестокая, сокрушительная волна скверны вырвалась из души человека и яростным, все расширяющимся кругом пронзила пространство. Она катилась все дальше и дальше, вырывая души из живых тел имперцев и оставляя на земле еще дышащие, но уже пустые оболочки. Солдаты, выпустившие из рук оружие, военные, горожане. Подиум с Совершенными, которые безнадежно пытались сопротивляться. А потом и сам император. Константин попробовал выставить духовный щит, но волна скверны разорвала его, как цунами ломает бумажную ширму…
***
Скверна вернулась в один момент. Вернулась и выплеснулась из моей души, вся целиком, уже не сдерживаемая оковами воли. Я больше не хотел ее сдерживать. Не видел смысла. Зачем раз за разом запирать ее в клетку, если можно всего лишь поддаться и открыть замок. Разве это не лучшее решение?
Сколько дней и ночей я пытался сдержать эту силу, сохранить человечность во имя добра. И что же? Я стою здесь – на холодных камнях холодного города, окруженный трупами друзей. Все, кто сражался за свободу, все, кто просто хотел выжить, теперь мертвы. Все, кого я любил и кого так отчаянно, так безнадежно пытался спасти.
Но никого не спас.
Ведь каждый раз, когда я желал остаться человеком и избежать жертв, все становилось только хуже. Мою веру в людей топтали, мою любовь к людям предавали, а доброту использовали против меня же…
Я просто глупец. Людям не нужна доброта. Им нужна только сила.
Так пусть они получат ее!
Темная волна, зримая уже даже без нейропанели, катилась все дальше и дальше, оставляя за собой падающие тела и взлетающие к небу души. Похожие на серых призраков, они медленно заворачивались в воронку блуждающего вихря, с каждым мгновением увеличивая сонм вырванных сущностей. Военные, горожане, Совершенные… для скверны нет разницы и нет преград. Эта сила сметает каждого, и новый призрак покидал тело.
Белый свет огромных прожекторов бил в глаза, но я ощущал лишь тьму. О, я понимал, что видят сейчас на своих экранах миллионы жителей Империи – чудовище. Еще одно чудовище, не сдержавшее скверну и уничтожившее Неварбург. Нет, не только северную столицу. Оставив позади окраины города, волна скверны покатилась дальше. И дальше. И дальше!
Она не останавливалась и не слабела, она лишь набирала мощь, готовая забрать душу каждого жителя Империи. Или всей земли? Вырвать души всех людей – от северных ледников до диких южных пустошей. У силы больше не было пределов, а у меня не было желания останавливаться. Может, однажды найдется выживший, кто сможет рассказать обо мне – монстре, который сдался скверне. Вот только этот рассказчик не узнает, что скверна не победила человека. Просто я больше не видел смысла ее сдерживать. Я мог бы снова загнать ее в клетку, да только зачем? Поработить людей или уничтожить, лишить их собственной воли и посадить на цепи, заставив служить или оборвать хрупкие жизни. Решать лишь мне. Стать монстром, которым меня считают? Так пусть будет так.
Волна ширилась, поглощая под собой города. Словно лава извергающегося вулкана – неотвратимая и безжалостная. Я закрыл глаза, позволяя скверне властвовать. Пока перед внутренним взором неслись воспоминания прошлого… Юный Брайн и наставник… Дом на скале… Мишель, Паук и Фиби. Они смеются, обсуждая что-то забавное… Нейл, просящий закрыть его в подвале… Ирма в вуали, и моя сестра, надевающая белую маску. Легион, вырывающийся из окон дворца навстречу солдатам…
Розовые лепестки цветущих вишен. И силуэт, застывший в проеме двери чайной «Клевер и роза».
Кассандра…
Что-то внутри дрогнуло и снова остановилось. Сердце? Кажется, оно молчало слишком долго…
Я видел, как инквизитор ударил ножом, и она упала.
Этот мир не достоин жить, если в нем нет ее.
Небо стало черным от воронки заворачивающихся в круг душ. Несколько белых фонарей взорвалось, не выдержав напряжения.
Пусть этот мир тоже исчезнет… Я готов отпустить скверну совсем, и лишь что-то внутри – крохотная белая искра – все еще не дает мне это сделать…
Легкие шаги позади. Выдох. И тонкое тело прижалось ко мне со спины, изо всех сил обхватывая тонкими руками. Мое сознание играет, обманывая меня? Не верю… Посмотрел. Золотой браслет на одной руке. Тонкое серебряное кольцо – на другой.
Не веря, не понимая, я медленно обернулся и увидел ее глаза.
– Не надо, – сказала Кассандра.
Глава 28. Чтобы увидеть самые яркие звезды, надо дождаться темноты
Глава 28. Чтобы увидеть самые яркие звезды, надо дождаться темноты
…– Всегда лишь он. Да, Кэсси?
– Да, Дамир.
– Что ж… да будет так. А сейчас…
Я не отвела взгляда от любимого лица, даже когда ощутила прикосновение стали.
Но изумленно вздрогнула, почувствовав, что лезвие чиркнуло не по телу, а по моим путам. Сдерживающий силу обруч на шее разомкнулся и упал к ногам. К виску на миг прижались холодные губы.
– Притворись. Замедли падение. А потом – беги! Выживи, Кэсс, – отчаянно выдохнул Норингтон и с силой толкнул меня с обрыва вниз.
И я полетела с высоты Обелиска.
Замедлила падение перед самой землей, вскочила, обернувшись. Дамир велел спрятаться, но конечно, я не стала этого делать. Я выхватила атмэ и тут… Все изменилось. Мир содрогнулся, впуская силу разрушителя. Небо в один миг почернело, фонари лопнули, разлетаясь осколками. Скала Обелиска расцвела трещинами, такие же змеились по земле, лучами сходясь в эпицентре, где стоял Август. Антиматерия – скверна – выплеснулась из его тела и покатилась волной, погребая под собой всех живых.
Ужас, творящийся вокруг Августа, сводил с ума, я видела души, вырванные из тел, бесконечную силу, собирающую все новые и новые жертвы. Темный Жнец – так говорил Василий Крейн, падая на колени перед проходящим разрушителем. И мне тоже хотелось упасть. Эта мощь завораживала и подавляла, свет, бьющий от фигуры Августа, резал глаза, даже приближаться к нему было страшно. Осколок души разрушителя во мне не давал скверне выдернуть и мою душу, но вся моя человеческая сущность содрогнулась в агонии. Я видела, как упал Дамир, как повалились на землю военные, Совершенные, сам кардинал, а потом и император. Скверна поглотила всех.
Там, где стоял Август, разверзлось само пространство и мир содрогнулся. Его сила исторгалась сметающими жизнь потоками, свет бил наотмашь, словно человек превратился в злое обжигающее солнце.
Или человека больше не было?
Аманда утверждала, что скверна всегда побеждает…
Но я все еще хранила в себе часть души Августа. И пока она во мне – мы сильнее.
И потому я шла сквозь медленно расступающуюся темную волну, сквозь разящее сияние. Шла, пока не достигла фигуры в черном экрау. А потом я его обняла. И ощутила, как Август вздрогнул. А потом на мои ладони опустились его теплые руки, и я не сдержала вдох облегчения. Нет, скверна не победила. Не в этот раз!
– Но… как? – медленно обернувшись, выдохнул он.
– Как осталась жива? Или как прошла сквозь скверну? Ты ведь сам говорил – у меня иммунитет к твоей силе, – слабо улыбнулась я. – Август, ты что же, не понял? Когда принц Юстис потребовал вернуть часть твоей души – духовный цветок, я согласилась. Но… – Я насмешливо хмыкнула. – Но не в моих правилах возвращать подарки.