Марина Суржевская – Эхо Равилона (страница 30)

– Наконец-то! Уже бегу! – Гибкая пустынница вскочила, оправила лоскуты шелка, почти не скрывающие роскошного тела, звякнула золотом и, кинув победный взгляд на оставшихся, исчезла во тьме коридора.

Мы с Джемой переглянулись и слаженно хмыкнули.

– Эй, новенькие, уже нашли себе постель? – зевая, к нам подошла невысокая изящная девушка в голубых одеждах. – Я – Лазурит.

– Лазурит? У вас что, нет нормальных имен, только эти клички?

– Ну, раньше меня звали Аддавайяхоритаафаф бегущая в стае Атьяфа.

– Лазурит – отличное имя, – решила я и в глазах девушки мелькнули насмешливые искры.

– Можете ложится здесь, рядом со мной. Вам стоит поспать, ночью у Мадрифа всегда много сил. Он любит, когда девушки танцуют и поют для него, порой это длится от заката до рассвета. Бывает утомительно. Так что отдохните. И… помойтесь. От вас воняет верблюдами.

Лазурит сморщила изящный носик и захихикала.

Мы посмотрели на бассейн.

– Мыться прямо здесь? При всех?

– Ну да, – кажется, девушка не поняла вопроса. – Где же еще. Мадриф нас любит, нам каждый день подливают воду. Только не вздумайте ее глотать! Заболеете. Или уснете, как она.

Лазурит кивнула в полумрак на ворох тканей. И присмотревшись, мы увидели там еще одну девушку. Черные волосы разметались по подушкам, тонкое тело казалось бездыханным.

Джема присела возле несчастной и приложила ладонь к ее шее.

– Мертва? – Я с новым вниманием осмотрела кучи тканей. Может, тут полно еще и дохлых красавиц? Поэтому в комнате так воняет благовониями? Чтобы перебить трупный запах?

– Нет, но ток крови едва уловим. Похоже на кому. Давно она в таком состоянии? – Ржаник уже развернулась к Лазурит.

Та равнодушно пожала плечами.

– Не знаю, я здесь лишь неделю. Отбилась от своего каравана, меня и поймали. А когда привезли сюда, Безымянная лежала на этом месте.

– Безымянная?

– Так мы говорим.

– Ей нужна медицинская помощь, – резко бросила Ржаник. Словно и забыла, что сама не в лучшем положении. – Эта девушка много дней в коме и просто валяется здесь без присмотра? Да вы… животные!

– Мы вливаем в нее воду, – возмутилась кочевница. – И сладкое молоко! Что еще мы можем сделать? Она словно… мерзлая. Я видела такое однажды в дальних краях. Землю там порой укрывает белый снег, а убитые птицы за ночь промерзают. Совсем как эта Безымянная!

Я осторожно потрогала руку спящей. И правда – неестественно холодная.

– Все дело в воде из-под черных песков. Мертвый город – мертвая вода. Она меняет людей и тварей. Всех меняет. Не пейте ее, да и мойтесь быстро. Ну все, теперь я спать. Может, хоть завтра повезет и Мадриф выберет меня…– Лазурит широко зевнула и уползла в ворох тканей.

– Черт знает что такое, – проворчала Джема.

Через полчаса обитательницы комнаты сопели на своих подушках. Подумав, мы с Ржаник все-таки залезли в бассейн, даже благовония не сбивали вонь, исходящую от нас. Старуха притащила несколько комплектов одежды, к счастью – обычной, а не прозрачные шелка местных чаровниц. Высунувшись из дверей, я увидела стоящего у комнаты стражника. Помахала ему рукой и вернулась. Джема пообещала расспросить о посохе любимицу Мадрифа – она больше остальных знала о господине, но до самого заката Мельхиор так и не вернулась. А остальные девушки либо спали, окутанные дымом благовоний, либо лениво отмахивались от наших вопросов.

Нам оставалось только строить планы, пытаясь не уснуть в этом сонном царстве.

А когда мои внутренние часы показали закат, в комнату заглянула старуха и ткнула в меня пальцем.

– Ты. Иди. Хозяин зовет.

Я думала, старуха приведет меня в комнату с коврами, но меня вывели из низкой двери, и в лицо ударил медленно остывающий в ночи воздух пустыни. После духоты и благовоний, от которых тянуло в сон, этот воздух показался чудесным.

– Время пришло, Алмаз. Добудешь мое сокровище.

Я неприязненно покосилась на подошедшего Мадрифа.

– Снова поедем на верблюде?

– Это не нужно.

Усмехнувшись, он вытянул руку с посохом. Навершие, сплетенное из золотых нитей, налилось светом, вспыхнуло. Мадриф рывком сгреб меня, прижимая к себе. Я не успела возмутиться, потому что на миг ослепла, а когда снова начала видеть, изумилась.

Мы все еще были в Равилоне, но точно не у дома с коврами и благовониями! Золотая вспышка перенесла нас в иное место!

– Как ты это сделал?

– А как ты создаешь меч из своей сердцевины? – вскинул он брови.

– Мы зовем это Духом, – медленно проговорила я.

– А мы – сердцевиной. Душой.

– Значит, твой посох —это своеобразная нейропанель? Ты преобразовываешь свою сердцевину?

Если так, то воспользоваться чужим оружием будет проблематично.

– Я тебя не понимаю, Алмаз. Да и времени на болтовню не осталось. Врата в Оазис скоро откроются.

– Это называется Темное Эхо.

– Врата.

– Эхо. – Мы неприязненно уставились друг на друга. – Ладно, и что я должна достать?

– Шкатулку, – после паузы ответил мужчина.

Я вдруг поняла, что он нервничает, виски пустынника покрылись испариной, а пальцы, сжимающие посох, побелели. Неужели этот предмет столь важен для него?

– Шкатулку с одним предметом. Предмет из серого стекла, вот такой формы. – Мадриф быстро начертил на песке вытянутый овал. – Размером с твою ладонь.

– И что это такое? – заинтересовалась я.

– Это… эгрегор. – Мадриф произнес непонятное слово. – Больше тебе знать не нужно. Убедись, что предмет в шкатулке, и ни в коем случае его не доставай. Это очень опасно. Достанешь – и умрешь в страшных муках.

– Вот как. – Задание нравилось мне все меньше.

– На тебе одежда низшего наблюдателя.

Мельком я глянула на выданный мне наряд: свободные штаны, рубаху, сверху – длиннополую накидку, левую часть которой украшала золотая вязь. На мой взгляд – просто узор, но судя по всему – визитная карточка того, кто его носит. Лицо прикрывал белый тагельмус. Мадриф поправил выбившийся кусок ткани, закрывающий губы и нос.

– Если кого-то встретишь – смотри в пол, глаз не поднимай, они у тебя слишком необычные. Ни с кем не разговаривай. Найдешь нужную полку, возьмешь шкатулку и вернешься обратно.

– Так просто? – хмыкнула я.

– Да. Мои ишваро не могут зайти в хранилище. Мой поводок не пускает. Но ты… ты другое дело.

Он посмотрел на обугленные развалины, нервно сжимая пальцы. Признаться, в этот момент Мадриф выглядел настоящим безумцем, такой дикой жаждой искажалось его лицо. Даже белые шрамы от когтистой лапы, перечеркивающие щеку, побагровели от эмоций.

– И где мне искать эту вещь?

– Мы в нужном месте, я расскажу, куда идти. – Его глаза прилипли к черной стене, словно он не мог оторвать от нее взгляда. Я тоже посмотрела, но это были все те же руины, мало отличимые от череды таких же. Разве что песка больше. Мы стояли на небольшой площади, с двух сторон высились черные барханы. Из-под правого торчала исполинская каменная рука, похоже, когда-то там было мраморное изваяние. Впереди виднелись остатки здания. Мадриф торопливо описал маршрут, с каждым мгновением волнуясь все сильнее.

– Врата сейчас откроются, – выдохнул он. – Уже почти…

Реальность поплыла, изменяясь. И уже проваливаясь в Оазис, я услышала:

– Принеси мне сокровище, Алмаз! И я отдам тебе все, что захочешь. Принеси его!

Глава 12. Малый эгрегор

Глава 12. Малый эгрегор

Уже почти привычное зрелище: черный песок тает, стены светлеют и вытягиваются, призрачные силуэты оживают. Замещение реальности происходит за несколько секунд. Вот я стояла среди руин под ночными звездами, а вот вижу пальмы, ощущаю запах цветов и брызги воды из фонтана, а кожу целует яркое солнце, вновь появившееся в безоблачном небе. Прекрасный Оазис открыл врата, пуская меня в свое великолепие.