Марина Столбунская – Заполняющий свет 2 (страница 14)
– Да я и сам плохо помню, выпил много, – соврал он девушке. – Душ? Кофе?
– Прости, мне надо бежать.
– Я вызову тебе такси.
– Нет! – резко отреагировала она. – Я сама.
Не хотела, чтобы он узнал, куда она поедет. Что ж, ниточка потеряна. Из Стефы он не сможет больше вытянуть ни слова информации. Она и так сейчас лихорадочно вспоминает: могла ли сболтнуть лишнее?
Стефа вылетела за дверь, даже не поцеловав его на прощанье.
Однако вечер не прошёл впустую. Какие-то зацепки появились. Сван узнал, что у Жанны был некий босс, он же курирует и Стефу. Он же послал её на встречу с ним с целью выяснить, что известно Свану о его причастности к смерти Жанны.
В туалете на него напали буквально через несколько минут после разговора со Стефой у барной стойки. А это значит, что босс был в клубе в тот момент. И ниточки ведут именно в это заведение. Надо бы погуглить.
А пока Сван прибрал гостиную Виктора, закрыл квартиру предусмотрительно оставленными хозяином ключами и направился домой. Было около одиннадцати утра, а на три часа у него назначена съёмка у Роберта. И он очень надеялся, что она состоится.
Под солнцем высыхали вчерашние лужи, приятно пахло влажной молодой травой. Сван застал маму, выходящей из подъезда с мопсом.
– Привет! – Он поцеловал её как ни в чём не бывало и потрепал Шрека по холке.
– Виктор уехал на работу. Сынок, прости, что я совершенно не подумала о тебе. Тебе нужно личное пространство. А я…
– Мама, не говори ерунды! – чуть раздражённо ответил Сван. – Вчера случился форс-мажор, и я не желаю это обсуждать.
– Но тебе действительно не помешало бы своё жильё. Будем это решать.
– Это не твоя проблема, мама. Закрыли тему. Ты помирилась с Виктором?
Она засмеялась.
– Только не говори, что в этом был твой план.
– Нет, я бы не стал так манипулировать, но по случаю…
– Мы не ссорились с Виктором, чтобы мириться. То, что я не собираюсь жить с ним, совсем по-другому называется. Это моя позиция. Захочет, вполне может остаться у меня на ночь.
– Он спал в моей постели, мама. – Сван укоризненно на неё посмотрел.
– А вот это уже не твоё дело, малыш. Пошли, Шрекки.
Арина Борисовна направилась по дорожке мимо клумб, украшенных расцветшими подснежниками и крокусами.
Время, оставшееся до встречи с Робертом, Сван потратил на изыскания. Зацепившись за название бара, он читал в интернете всё, что только можно было найти. Официальную информацию, социальные сети, репортажи о знаменитых гостях и знаковых мероприятиях, отзывы и даже меню.
И изумился, найдя на странице владельца бара некролог о жене его лучшего друга, всеми обожаемой Жанны Ангарской.
Вот те на!
С чем ты справишься, Стефа?
Сван углубился в изучение социальных сетей владельца клуба, особенно более ранних публикаций. Чета Ангарских довольно часто мелькала на его странице. А что было ещё раньше? Тоже они, только по отдельности. Не его ли она протеже?
Харитон Кравиц!
Кожа Свана покрылась мурашками от предчувствия, что именно об этой личности говорил призрак убитой женщины.
Он ещё раз всмотрелся в лицо мужчины. Властный, хозяин жизни. Такие легко покоряют женщин. Стефа боится его, но готова служить. Её лицо не раз мелькало в последних постах на страничке Харитона.
А имя? Что за имя! Харитон! Одно оно излучает силу. Верная зацепка.
В назначенный час, не зная, чего ожидать, Сван подъехал на своём автомобиле к дому Роберта. Фотограф был бодр, весел и делал вид, будто предыдущей встречи не было.
– Я не приглашал гримёра. Нам нужен лишь лёгкий подчёркивающий макияж. Знаю, ты сам справишься. Вот сюда проходи. Тут у меня тайная комната. – Он нервно хихикнул.
Перед глазами Свана предстала оборудованная по самому высокому разряду маленькая студия. Фоновая система, свет, отражатели – всё, что требовалось для лучших снимков.
– За ширмой микрогримёрка. Там найдёшь всё необходимое. У кого стригся? Неплохо.
– У Таши.
– Серьёзно? Не знал, что она так умеет. Буду иметь в виду.
Сван сел перед зеркалом, а Роберт подошёл сзади.
– Нанеси естественный тон, чуть контуры подчеркни. Глаза, губы красить не нужно. Буду снимать тебя таким, какой ты есть.
Сван кивнул и принялся за дело. Накладывать макияж ему было не впервой.
– Что с одеждой?
– Сегодня пристрелочные фото. Я ещё думаю над образом. Твоё лицо подскажет по ходу. Знаешь, Сван, я сам ещё не понимаю, что хочу получить в результате. Будоражит, словно предстоящее откровение.
Фотограф был сосредоточен и взволнован.
– Ты разрешишь мне попытать тебя?
Сван усмехнулся, подумав, что сам-то Роберт отказался откровенничать. Однако он понимал, что сейчас его приятель совсем другой человек, он художник, отрешившийся от мира.
– Валяй, мне скрывать нечего.
– У тебя нет секретов?
– Только один, и тебе я его не раскрою. Никому.
– Заинтриговал. Готов? Дай гляну.
Роберт критически осмотрел лицо Свана, чуть поправил волосы и немного добавил контура для губ.
– Для чёткости. Фото будут чёрно-белые. Для начала. Там посмотрим.
Реквизитом служили кресло и столик с чашкой кофе и стаканом воды. Сван занял своё место.
– Напитки настоящие, можно пить.
Роберт поправил свет и включил камеру, стоящую на штативе.
– Я буду разговаривать с тобой и делать снимки. Немного слукавил, когда сказал тебе, что не вижу конечного результата. Понимаешь, когда ты не работаешь на камеру, у тебя иногда бывает такое выражение лица, за которое я готов продать душу дьяволу. Хочу его поймать. Но ты не должен позировать. Представь, что это интервью.
– Намудрил ты, Роберт.
– Итак, начнём.
Фотограф сел на стул рядом с камерой и взял в руки дистанционный пульт.
– Что для тебя боль, Сван?
– Прямо в лоб, – усмехнулся тот и задумался. – Сложный вопрос. Если смотреть на боль с медицинской точки зрения, то она предупреждает человека об опасности и побуждает к действию. Боль способствует сохранению жизни.
– Интересная мысль, – закивал Роберт. – Дальше…
– В духовном плане, полагаю, боль позволяет человеку ощущать себя живым. Есть же такие понятия, как бездушный, например. С каменным сердцем. Тот, кто не чувствует боль, не может познать счастье.
– Тебя послушать, так боли надо радоваться, – удивился фотограф.
Сван улыбнулся в ответ, он помнил, что это фотосессия и он должен выдавать эмоции.