Марина Столбунская – Заполняющий свет 2 (страница 13)
– Я не такая, как Жанна, – зашептала она дрогнувшим голосом и вцепилась в его руку. – Я не умею вести эти игры. А он послал меня. Помоги мне не облажаться, Сван! Скажи, что ты о ней знаешь?
– Успокойся, ничего я не знаю и знать не хочу. Передай своему боссу (кто бы он ни был), что он зря тратил на меня свой героин.
Она смущённо опустила глаза, а потом опрокинула бокал.
– Запиваю страх. С тобой могу. Ты свой. Не сдашь меня?
– О чём ты вообще, Стефа?
Она махнула официанту, чтобы тот принёс ей ещё один бокал.
– Жанна была умная. А я? Он думает, что я справлюсь. Я стараюсь, конечно, но… Понимаешь, он надёжная опора. Правда, только пока я ему полезна. А что делать? У меня не так много вариантов, – разоткровенничалась Стефа, хотя ещё не была пьяна.
Что же будет дальше? Он узнает имя босса? Неплохая перспектива.
– Нужно постоянно хитрить, юлить, подстраиваться. Мне очень страшно, Сван.
– Нам лучше сменить тему. Расскажи о своей семье, мне интересно.
Стефа расплылась в улыбке.
– Спасибо, что остановил. Ты меня понимаешь.
Официант поставил перед ней очередной бокал.
– Моя семья, – она мечтательно вскинула голову, – чудесная… Но они далеко, в Самаре. У родителей дом у реки, прямо в городе. Они добрые и красивые. Мама разводит розы. Папа постоянно повторяет, что я лучший цветок, который вырастила мама. Я говорю им, что занимаюсь высокой модой, а на самом деле сплю с жирными мужиками, чтобы получить жалкий контракт.
Стефа окинула взглядом зал и остановилась на нём. Глаза её горели.
– Вот ты! – закипала она. – Ты уникален. За тобой охотятся продюсеры, фотографы. Ты можешь назначать себе цену. А вот если бы ты сменил пол, то никому на хрен не был бы нужен, как я. Да, красивая. Но таких вокруг полно. Оглянись! И в этом баре найдёшь десяток молодых, длинноногих, продающих свою внешность. Я так жалею, что не родилась дурнушкой, жизнь была проще, понятней, – мотала головой Стефа. – Мама и папа гордятся мной. Они ничего обо мне не знают.
Второй бокал был опустошён. Свану казалось, что она впервые за свою жизнь решила выговориться. Что ж, он согласен слушать и заказал ей ещё один коктейль.
– Но они сами виноваты! С рождения вбивали мне в голову, что я писаная красавица. Представь, как такие слова действуют на девочку? Конечно, я не мечтала быть врачом, я хотела блистать на сцене или на подиуме. А они поощряли. Танцы, музыкальная школа, которую я, кстати, не закончила. Ну нет у меня слуха! Курсы актёрского мастерства тоже прошли мимо. Осталась только вешалка. Мне льстило мужское внимание. – Взгляд Стефы поплыл. – Победы на конкурсах красоты кружили голову…
Рано… Имя спрашивать ещё рано… Она не должна запомнить, что произнесла его.
– И чего мы не танцуем? Давай, я хочу, – капризно произнесла Стефа и потянула его на танцпол.
– Сван, – нежно шептала она ему на ухо, повиснув на шее.
Три коктейля «Смерть в полдень» на пустой желудок делали своё дело. Ещё чуть-чуть, и ему придётся тащить её на себе.
– Поедем к тебе? – прошептала она, гладя его щёку.
Предложение было для Свана неоднозначным. Секс со Стефой не входил в его планы. Однако его может и не случиться, если она вырубится. Зато в тишине квартиры раскрутить пьяную девушку на нужную информацию ему будет легче.
А если и секс? Это всего лишь секс. Что такого? У него давно никого не было.
И надо было ехать прямо сейчас, пока она ещё способна говорить.
– Поехали. – Он придержал её за талию.
– Накидалась? Да? – смеялась она, давая себя увести.
Перед уходом Стефа допила свой третий коктейль, а Сван сделал лишь маленький глоток. Норматив по градусам был выполнен.
А на улице посреди весны разразилась настоящая снежная буря. Они вышли на воздух чуть раньше, чем приехало такси. И Стефа обезумела от радости, хватая ртом снежинки. Сван не выпускал её из своих рук, чтобы она не упала на мокрый асфальт. Это возбудило Стефу, и она, потеряв интерес к снежинкам, обратила свою страсть и фантазию, взбудораженную абсентом, на Свана.
Её горячие мягкие губы были чуть горьки на вкус, и они целовались, окутанные снежной бурей, забыв про такси.
– Свободен? – Сван очнулся, услышав, как кто-то пытается увезти их автомобиль из-под носа.
– Это наша машина! – крикнул он.
Всю дорогу они целовались. Это было больно. Он невольно вспоминал Алёну. Так они с ней делали всегда. И эти длинные ноги в темноте были почти неотличимы от тех, что он любил. Он целовал Стефу и не хотел этого, хотел бежать прочь.
Они уже подъезжали, когда Сван вспомнил про маму. Он так увлёкся этой игрой, что совсем позабыл о ней.
– Я по ошибке набрал не тот адрес, тут недалеко, на другой стороне. Я оставлю чаевые. Спасибо.
С трудом представляя, как выберется из этой глупейшей ситуации, Сван подъехал к дому Виктора. Стефа веселилась, не обращая внимания на мороз.
– Ключи потерял? – смеясь, спросила она, когда он набрал код на домофоне. – Скажи ещё, что с мамой живёшь!
Виктор открыл, ничего не спросив, Сван посылал ему сигналы в камеру.
Дверь в квартиру была не заперта, и никто их не встречал на входе. Понятливый мамин приятель спрятался с мопсом на кухне.
Сван усадил Стефу на диван.
– Принесу выпить. Подожди меня здесь.
Она не желала его отпускать и запустила озябшие руки под его рубашку.
– Детка, дай мне минуту. – Он еле оторвался от её губ.
Хозяин квартиры невозмутимо сидел на кухне.
– Виктор, некогда объяснять, – горячо зашептал ввалившийся туда Сван. – Так надо. Это не то, что ты думаешь. Она для меня лишь информатор. Я вёз её к себе домой, но совсем забыл про маму. Выметайтесь, погуляйте. Мне нужен час.
– В пургу? Шрек не пойдёт.
– Виктор, нет времени на разговоры, она сейчас отрубится. Пожалуйста, не спорь. На ключи, иди ко мне. Скажешь маме правду, что я притащил какую-то пьяную тёлку и выгнал тебя. Всё, не могу больше, иначе она уснёт.
Сван метнулся обратно в комнату, уверенный в том, что Виктор его не подведёт, не то им с мопсом придётся пожалеть, что остались.
К его радости, Стефа не спала, но была явно не в себе. Она танцевала, кружась по комнате, под слышную только ей музыку. Сван подхватил её за талию и поцеловал в шею. Только что в такси он совершенно не хотел Стефу, но эта игра со сменой квартиры неожиданно возбудила его.
Яркий свет люстры не мешал им, они его не замечали. Стефа извивалась в его объятиях, словно змея, бурно откликаясь на каждое прикосновение его губ и рук. Невероятная белизна её кожи и волос ослепляла Свана. Она больше не казалась ему Алёной. Он забыл про Алёну. Стефа была совершенно иной, по-другому сладостной.
Аромат духов слился с запахом разгорячённой кожи, он жадно вдыхал его, и пульсация внизу живота становилась всё нестерпимей.
Платье от Valentino беспощадно улетело за диван. До чулок руки так и не дошли, остановились на груди девушки. Он ласкал языком её соски и слегка сжимал ладонью хрупкое горло.
– Сделай это, прошу, – задыхаясь, шептала она, настойчиво опуская руками его голову ниже, к лобку.
Густой запах влагалища снёс крышу не хуже абсента. Сван коснулся языком клитора, она дёрнулась в сладкой судороге и подалась к нему широко раскрытыми бёдрами. Продолжая ласкать клитор, Сван вставил два пальца в истекающее влагой лоно Стефы и нащупал ту самую заветную точку. Она стонала в голос и двигалась навстречу движениям его ладони.
Будто почувствовав, что Сван больше не может сдерживать себя, Стефа потребовала войти в неё. Она кончила почти сразу, как только его тугой член яростно ворвался в пульсирующее влагалище. И он был ей за это благодарен, потому что дольше и сам сейчас не был способен продержаться.
«Чёрт! – мысленно ругал себя Сван. – Я ведь должен был у неё что-то спросить? И кто тут пьяный?»
Но девушка уснула раньше, чем он успел закончить свою мысль. Он подложил ей под голову подушку и укрыл пледом.
В телефоне Сван нашёл сообщение от Виктора: «Оставайся до утра, я занял твою комнату».
«Мою комнату, – с горечью подумал он. – Эх, мама… Такой был повод помириться».
Он снова почувствовал жуткую боль за Виктора. Тяжело ему было сейчас спать в одной квартире, но не в одной постели с любимой женщиной.
Глава 6
Вот и ему довелось познать это ранее неизведанное чувство утренней неловкости после случайного секса.
Стефа смутилась ещё больше.
– Не помню, что вчера наболтала. Забудь, пожалуйста.