Марина Столбунская – Заполняющий свет 2 (страница 1)
Марина Столбунская
Заполняющий свет 2
Часть 3
Пролог
– Знаешь, что самое неприятное на высоте? Ветер, – сказал он и разжал ладони.
Она улыбалась и расправляла руки, словно крылья. Как прекрасен этот полёт! Он грубый, но иногда бывает таким романтиком. Жаль, нельзя познакомить их с Робом. Нет, никак нельзя.
«Постой! – осенило её. – Он вроде бы говорил, будто знает про него. Или я что-то напутала? Это всё тот косяк, что он мне дал».
«А ты со мной не полетаешь?» – хотела спросить она, повернув голову, но не успела, разбившись о мостовую.
Глава 1
В смехе слышалась нервозность. Гости старались меньше пить и говорили вполголоса. Пропала безбашенность вечеринок. За эти два месяца страх и смятение плотно засели в сердцах людей.
– Ой, неспроста, сакральное число, Роберт. Сорокет двадцать второго апреля двадцать второго года. Красивая дата. Дружище, красота вьётся вокруг тебя, она к тебе тянется, знает, что ты будешь обращаться с ней бережно. Вот и Сван тому подтверждение. Так ни с кем, кроме тебя, работать и не согласился. За тебя, Роберт!
На дне рождения фотографа случайных людей не было, и те старались быть осторожными в высказываниях. Всё намёками да иносказаниями.
– Жесть! А что будет дальше? Страшно подумать!
– Валить или не валить. А там кому я нужен?
– Пересидим как-нибудь… Ненадолго же…
– Валюту сливать? Или покупать? Хрен поймёшь!
– У меня контракт накрылся.
– Теперь только через VPN…
– Через Турцию…
– Да он в Казахстан умотал!
– Ребят, ну в самом деле! Давайте веселиться, что ли?!
– Прости, Роберт, знаешь же, что от всей души, только она, похоже, в пятки ушла.
Это в прежние времена врубали музыку на полную мощность и нажирались до вертолётов. А в нынешних реалиях привлекать к себе внимание стало опасным.
– Да уж, пуританский вечерок…
– Душевненько…
Милая девушка чуть с хрипотцой пела каверы на любимые песни Роберта.
– А помнишь, как мы с тобой познакомились в парижской больнице? – воодушевился Зиновий.
С рекламным продюсером Левиным Роберт дружил без малого двадцать лет.
– Ну пипец, скатились до воспоминаний, динозавры хреновы.
– Нет, ребят, вы не понимаете, Роберт чуть жизнью не поплатился за любовь к профессии.
– Ладно уж, валяй, – ворчали гости.
– Он тогда совсем зелёный был, устроился на стажировку в парижскую студию. Думал, будет длинноногих моделей снимать, а ему всё морщинистых старух подкидывали. Но Роберт молоток, не тушевался, делал фотки что надо. И вот однажды перешагнула порог его студии до ужаса некрасивая женщина. Понятно, что настоящий фотограф должен уметь и Годзиллу снять как принцессу. Но эта дамочка оказалась абсолютно нефотогеничной, к тому же ужасно боялась камеры. И каждый раз, когда он наводил на неё фотоаппарат, замирала с такой жуткой гримасой на лице, что положение казалось безнадёжным.
Гости снисходительно улыбались. Им ли не знать, как неуклюжи на фото эти простые смертные.
– Но наш Роберт никогда не пасует перед трудной задачей. Время сессии закончилось, а ни одного даже мало-мальски сносного кадра он так и не сделал. Студию надо было освобождать для следующего клиента, доплачивать за время никто бы и не подумал. Да и как сказать женщине, что она страшная и неуклюжая? Что же делает Роберт, этот безудержный фанат, готовый идти на любые жертвы ради искусства? Вместо того чтобы распечатать то, что получилось, зовёт её на свидание.
Улыбки гостей стали шире, местами послышались смешки.
– Возможно, вы не в курсе, – продолжал Зиновий, – но такие дамочки бывают на редкость высокого мнения о своих прелестях и запросто могут допустить, что кто-то к ним проявляет нешуточный интимный интерес Тем более, как мы помним, дело происходило в Париже. А парижанки поразительно самоуверенные. Чего тянуть? Они идут из студии прямо в ближайший парк. Роберт угощает даму горячительными напитками, кружит ей голову. И непрерывно щёлкает своим фотоаппаратом. Крыша у дамы поехала быстро, что и было нужно нашему герою. Никогда в жизни эта «красотка» не выглядела столь прекрасной, как на снимках Роберта.
И как же наш герой пострадал, спросите вы. Банально, от рук ревнивого мужа. Представляете, сколько вокруг пропадает в одиночестве смазливых дамочек, а эта кикимора оказалась замужем за бруталом с жутко вспыльчивым нравом и мощными кулачищами. Он в мясо разделал нашего дорогого друга. Мы реально могли его потерять в самом начале карьеры. – Зиновий сокрушённо покачал головой. – И вот подумайте, лежим мы с ним на соседних койках. Он весь в бинтах, но счастливый. Улыбаться не может, задирает верхнюю губу, будто щерится. Я уж решил было, что мозги ему начисто отбили. Интересуюсь. А он знаете что отвечает? Что легко отделался, а то дамочка была серьёзно настроена его в койку затащить.
– А ты сам-то, Зиновий, как в парижскую больницу угодил?
Левин засмущался.
– Да там ерунда, ничего интересного. – Он замялся.
– Нет уж, давай рассказывай. А то горазд Роберта закладывать, а сам в кусты.
Гости дружно загудели, требуя разъяснений.
– Колись, Зиновий.
– Не скромничай, все свои.
– Со второго этажа свалился, – ответил Роберт за него, – когда убегал от полиции.
Возникло ещё больше вопросов. Левин укоризненно зыркнул на приятеля.
– Ну повздорил немного в наркопритоне, ничего страшного. Дело молодое, – оправдался он и поспешил переключить внимание. – Сарочка, детка, отдохни. Лёха, дуй за пульт.
Гости одобрительно загикали в предчувствии настоящего веселья. Грянула танцевальная музыка, лишь чуть тише, чем обычно. Бармен едва успевал обновлять коктейли.
– Ненадолго же нас хватило!
– Да пох!
Тусовка дружно одобрила отказ от чинной посиделки. А у именинника немного отлегло от души. Он не был любителем разговоров. Язык тела фотограф понимал гораздо лучше и доверял только ему. Словом обмануть легко, подделать эмоцию гораздо сложнее, почти невозможно. Глаза – зеркало души. Роберт точно знал, насколько права народная мудрость.
Зиновий обнимался с двумя моделями, а на шее именинника повисла соблазнительная Сирена. На самом деле её звали Инга, но она (надо сказать, не без успеха) играла мифологический персонаж. Холодный, но фатально манящий образ.
В зале было не меньше сотни гостей, но Роберт ни на секунду не выпускал из вида одну высокую, худощавую фигуру. Сирена со всеми своими прелестями вмиг перестала для него существовать, как только фотограф краем глаза уловил, что интересующая его персона выскользнула на патио. Он без промедления бросил партнёршу по танцу и поспешил выйти следом. Однако подошёл не сразу, жадно наблюдал исподтишка, изнемогая от желания схватить фотоаппарат или просто снять модель на телефон.
Неизменно рваные джинсы, мягкие туфли и дизайнерский лонгслив. Без сомнений, этот подбирала ему Алёна. Карминовый с волчьей башкой. Lobo… Так она звала его. Он похудел, но стал от этого только краше. Волосы ещё не отросли, он собирал их в неуклюжий хвостик. Высокая шея, безупречный тонкий профиль, бездонные голубые глаза и по-девичьи чувственные губы. Одну из них теперь рассекал шрам.
– Сван!
– Роберт? Всё супер, просто вышел подышать. Звёздная ночь.
– Ты изменился… Потощал… Тоска в глазах…
– Тебе показалось, Роберт. – Сван широко улыбнулся и сверкнул озорным взором.
– Круто! За секунду перевоплотился! Я всегда чуял в тебе профи.
Они стояли, облокотившись о парапет, и глядели на ночное небо.
– За городом звёзды ярче, – задумчиво произнёс Сван.
– Если будет мобилизация, тебя заберут? Ты же военнообязанный как врач.
– Нет. Из-за черепно-мозговой травмы.
– Серьёзно? – Роберт заинтересовался. – Из-за этого признают непригодным?
– Дают отсрочку на какое-то время. Зависит от тяжести.
– Это хорошо, – выдохнул фотограф. – Не то, что с тобой случилось, конечно, а то, что не мобилизуют. Кстати, о шрамах…
– Роберт, даже не начинай.