Марина Столбунская – Заполняющий свет 2 (страница 3)

Медсестра Настя, что работала по графику с Иваном, засияла ярче утренней звезды, увидев Свана в дверях. К его глубочайшему удивлению, эта совсем ещё юная девушка была в него безответно влюблена. Хотя Настю тянуло на всё странное. Например, к работе в морге или субкультуре эмо. Сван думал, что это течение давно кануло в Лету, но оказалось, что на фоне пандемии эмо возродилось вновь.

Настя сидела за столом вся такая раскрашенная в чёрно-розовые тона и хлопала накладными ресницами. А у него в голове саундтреком зазвучала песня Билли Айлиш, которую она постоянно напевала.

– Сколько? – сухо спросил Сван.

– Четыре, но надо начать с Хрусталёвой. Вакунин просил срочно, – чуть зардевшись, ответила она.

– Жесть! Я две ночи не спал. А что с ней?

– Молодая женщина скончалась ночью в больнице при странных обстоятельствах. Она лежала на плановом обследовании. Предварительная причина смерти не установлена.

У Свана по спине побежали мурашки. Не может быть!

– В каком отделении она лежала?

– В терапии, на диагностике.

– И что они нашли?

– Были подозрения на опухоль мозга из-за судорожных припадков, но не подтвердилось. Её должны были сегодня перевести в неврологию, а она взяла и померла. Там все на ушах стоят, а родственники в шоке и орут на всю больницу.

– Ладно, Настя, буду разбираться.

«А вдруг это она и есть!» Сван мигом взбодрился.

– Сварить тебе кофе? – участливо предложила медсестра.

– Если не сложно. А лучше капельницу на всю смену. – Он улыбнулся и отправился переодеваться.

«Вот будет круто, если это действительно женщина-призрак». Эта мысль не давала ему покоя.

– Кофе, Сван. – Настя неожиданно подошла сзади, когда он натягивал пижаму.

– Ничего, что я одеваюсь?

– Ничё. – Она кокетливо пожала худенькими плечиками.

– Поставь, пожалуйста. Спасибо.

Но она не ушла, продолжая сверлить его жадным взглядом. Сван лишь поморщился, зная, что заводить разговор себе дороже.

– А Николай Викторович даже тебя не дождался. Упорхнул к новой пассии. Чистенький, надушенный. Чувствуешь, как воняет?

– Окно открой, проветри.

Он залпом опрокинул чашку кофе.

– Горячий же. – Настя вылупила глаза.

– Странный вкус у твоего кофе. – Сван поморщился. – Ты чего туда плесканула? Травяной бальзам из запасов Николая Викторовича?

– Нет! – возмутилась она. – Чистый, без сахара, как ты любишь. Тебе показалось.

– Ну-ну. – Он скривился. Во рту стоял горький привкус полыни.

Впрочем, это пустяки, его ждала загадочная женщина. Кивнув Насте, Сван поспешил в секционный зал.

И почему ему хотелось, чтобы это была именно она? Будто бы он такой избранный, и с ним случаются всякие мистические истории. Именно этой капли не хватало Свану, чтоб возгордиться, но пронесло.

Едва открыв ячейку, он вмиг почувствовал разочарование, и ему мучительно захотелось спать. Хрусталёва Наталья Семёновна раза в три превосходила по весу призрачную ночную гостью Роберта. Сван тут же потерял интерес к загадке её смерти.

Да и что там разгадывать? Он методично исследует тело, нарежет гистологию, возьмёт пробы, и тайна вскроется сама собой. Впрочем, было бы довольно и одного соскоба, что он сделал из-под ногтей женщины. Ещё не вскрыв тело, Сван уже знал, что найдёт в её желудке с десяток непереваренных таблеток. Он отчётливо представил себе эту картину, как она нервно дрожащими руками потрошит блистер. На пальцах остались следы лекарства. А судя по первичным признакам, это снотворное.

Значит, он может отправить тело обратно в ячейку и не делать вскрытие? Сван тяжело вздохнул – нет. Маловато кофе. Стараясь отогнать сон, он стал размышлять над историей Натальи Хрусталёвой.

Итак, его версия такова. Женщину мучили приступы, она теряла сознание, билась в судорогах. Отходя, гуглила симптомы. Интернет выдавал лишь две очевидные причины: онкология и эпилепсия. Наталья предпочитала думать, что больна благородным раком мозга, а узнав, что это не так, не смогла смириться с диагнозом. Муж, его родители, подруги, коллеги отныне будут считать её ущербной. Жить эпилептиком Наталья не пожелала. Ей казалось, что лучше быть мёртвой матерью (а дети у неё были, судя по шраму от кесарева сечения), чем припадочной.

Сван часто размышлял над спорным вопросом: насколько врач должен быть откровенен с пациентом, сообщая ему диагноз. Это же как приговор, не всякая психика выдержит. Иногда даже его посмертные заключения вызывали бурную реакцию у родственников умершего. Они недоумевали, ругались и плакали. И в случае с Натальей поверят не сразу, помотают нервы медперсоналу больницы, дойдут до главного врача, завалят претензиями. В какой-то степени справедливыми, ведь доктора должны были заметить, что женщина психически неуравновешенна. Но когда им вдаваться в такие подробности? Едва успевают разгребать насущную работу. Упустили, но будут оправданы.

Вот и таблетки. Сван извлёк содержимое желудка и внезапно ощутил нестерпимую тошноту.

«Что за фигня?!» – пронеслось в голове.

Он едва успел добежать до раковины, как его вывернуло наизнанку. Трясущимися руками Сван стянул грязные перчатки и запачканную маску. Лицо покрылось холодным потом. Его вырвало снова.

Такого с ним не случалось ни разу за всё время, проведённое в морге. Сван лихорадочно размышлял. Алкоголь? Не настолько много он выпил, да и времени прошло достаточно. Отравление едой? Что он сегодня ел? На ходу проглотил бутерброд с сыром, собираясь на работу. Кофе… со странным привкусом. Пришлось бросить тело и выйти из зала, чтобы прийти в себя.

Настя и санитар Лёша хихикали, уткнувшись в телефон.

– Ты чего, Сван? – Она вскинула на него удивлённый взгляд, оторвавшись от экрана. – Что с тобой?

Он стоял в перепачканном фартуке, бледный как смерть.

– Воды мне дай.

Настя вскочила с места.

– Садись. – Лёша уступил ему свой стул.

– Нет, я в рабочем, нельзя. Ведро принеси.

– Какое ведро?

– Любое.

Подлетела Настя со стаканом воды. Сван дождался, пока вернётся Лёша, осушил залпом стакан, и его тут же вырвало вновь в уже приготовленную тару.

– Ещё неси. – Он строго зыркнул на медсестру и вернул ей стакан.

Она метнулась вновь.

Процедура повторилась.

– Кажется, всё вышло. Теперь противорвотное коли.

– Перепил вчера, что ли? – усмехнулся Лёша.

– Нет, – грубовато ответил Сван. – Сходи покури, нам с Настей надо перетереть.

– Секреты? Ладно, ладно, не смотри так.

Лёша ушёл, а она замерла, уставившись на него округлившимися глазами.

– Ты колоть собираешься или им там типа некуда спешить? – Он кивнул головой в сторону секционного зала.

– Сван…

– Что ты мне в кофе подлила? – строго спросил он.

– Ничего, – Настя нервно замотала головой.

– Лучше скажи сама, или я отдам вот это дерьмо на анализ.

Она густо покраснела до ушей и, всхлипнув, еле выдавила из себя:

– Приворотное зелье…

– Чего?! – Сван скривился. – Зелье?! Ты спятила?! Сама варила?