Марина Скрябина – Умереть – это не страшно (страница 7)
В событиях 1994 года Сашка-Грек принял непосредственное участие. Кто-то из людей Грека, внедренных в структуру Мавроди, перед самым приездом СОБРа на улицу Варшавка, где располагался центральный офис, шепнул ему и компаньонам, вложившим в эту аферу умопомрачительные суммы, о готовящейся налоговой проверке, и ребятки с вооруженными друзьями-афганцами прибыли на место перед открытием. Но впереди оказалась огромная толпа простых граждан, также жаждущих забрать свои денежки с процентами и карауливших с ночи. Слухами Земля полнится!
И тогда Грек с друзьями дали команду «фас» своим вооруженным людям, которые прокладывали дорогу к вожделенному входу прикладами автоматов. Сашка с гордостью рассказывал, что удалось взять сумму, причитающуюся им по бумагам, до последней копейки, оставив всех за дверью с носом… На улицу они вышли с обратной стороны здания, помог все тот же внедренный сотрудник. Тогда везунчику Греку и его друзьям подфартило! Может – в последний раз. Но ничего не дается просто так. Через полгода у него скоропостижно скончалась любимая жена.
А потом на них стали наезжать, пытаясь отнять тот заработанный не вполне честно капитал. Сначала никто из Сашкиных друзей не придал этому должного значения, но угрозы сыпались то справа, то слева…
Сейчас шел 1996 год. В конце июля Сашка-Грек и спал с лица, хотя, казалось бы, и не в таких передрягах побывал. Стало ясно, что с ним происходит нечто непонятное. Честно сказать, и поговорить-то мне с ним было некогда, потому что постоянно пасла Алису. А потом Грек вдруг предложил нам с дочерью пожить в санатории на берегу озера. Это мне было как раз на руку. Хоть Алиса и сопротивлялась, но я даже позвонить ей не дала, сказав, что мы едем в гости всего лишь на три дня. Загрузились в Сашкин джип, и резко стартанули в сторону Питера.
Алиска, конечно же, взбесилась, узнав, что мы остаемся на весь месяц, но санаторий оказался в довольно безлюдном месте вдали от трасс, так что сбежать бы ей не удалось. А потом она втянулась в режим дня. А тут было чем заняться! Саша умел заполнить собой пространство так, что скучать нам не приходилось. Мы жили в люксе с двумя спальнями и просторным холлом. Втроем ходили на массаж, в бассейн, в сауну, плавали по озеру на лодке, несколько раз были и в боулинге. По вечерам Саша учил нас с Алисой игре на бильярде. Мне вообще нравилось, как он ведет себя с моей дочерью: ничего кроме отцовской опеки, хотя раньше, зная, какой Сашка бабник, я опасалась, что он с меня легко переключится на дочь.
Я не придала значения, что три путевки в санаторий приобретались по моему паспорту и на мою фамилию, но, присмотревшись внимательно, стала замечать и нервозность, и деланную веселость Сашки-Грека. Наступили последние безмятежные деньки.
А потом я увидела в его спортивной сумке, которую он ставил почему-то не в шкаф, а к прикроватной тумбочке со своей стороны, настоящий пистолет. Честно-честно! Настоящий! Я и в руки его не решилась взять… А вдруг выстрелит?! Всегда боялась оружия. Даже на уроках по гражданской обороне – обязательном предмете в советской школе, – старалась отлынить от сборки-разборки автомата.
Но потом мои мысли переключились на другой аспект: «А вдруг безбашенная дочура Алиска найдет пистолет и возьмет, чтобы перед местными парнями, с которыми она подружилась, похвастать?!» С нее станется!
Еле дождавшись вечера, когда дочь уйдет в свою комнату спать, я решила с Греком поговорить:
– Саш, скажи мне, пожалуйста, что происходит?
– А что?
– Я увидела в твоей сумке пистолет…
– А почему ты рылась в моих вещах?! – взвился неожиданно Грек. Он раньше никогда не позволял со мной подобного тона. Но все когда-нибудь происходит в первый раз. От неожиданности я отшатнулась к стене, не в силах вымолвить и слово… Только от обиды слезы брызнули из глаз. Увидев мою реакцию, он перемахнул через кровать, обнял, зашептал на ушко:
– Татка, девочка моя, прости-прости… Я испугал тебя? Прости! Слышишь? Неприятности у меня большие. Не хотел я тебя с Алисой впутывать…
– Но ты уже впутал!
– Мне обещали через пару недель все уладить, так что к первому сентября вернемся в город.
– Саш, а что случилось-то?
– Не собирался тебе говорить, но нужно, чтобы ты тоже была настороже. Наехали на нас серьезно: бизнес отжимают. Представляешь, у одного моего компаньона джип отняли прямо в центре Москвы, на Кутузовском проспекте? Просто резко сели в машину на перекрестке перед светофором с двух сторон и выкинули его самого на проезжую часть. У нас же офис на Кутузовском, вот и выследили. Хорошо хоть в живых оставили! Зато у другого компаньона родную сестру убили: сбросили на ходу из электрички…
– И ты молчал?!! Как же нам с Алисой дальше жить?
– Говорю тебе – все уладится. Обычный передел собственности. Такое случалось не раз, но уж больно сейчас наглые попались, беспредельщики. Мы к своим браткам обратились, которые нас крышуют, чтобы перетерли с захватчиками…
– Да, зря я тебя спросила. Лучше бы мне этого всего не знать.
– Боишься?
– Конечно, боюсь… Теперь вообще спать не буду. А ты не мог бы пистолет в сейф класть, который в шкафу?
– Нет. Мне нужно, чтобы оружие было под рукой.
Так и закончился наш странный разговор, из которого я поняла, что спокойной жизни с Сашкой-Греком, о которой мечталось, не получится. Хотя о какой спокойной жизни с любимым человеком я мечтала, если из-за Алисы у меня земля под ногами горела? А тут – из огня да в полымя. И заодно – стало понятно нежелание Грека приобщить меня к риэлторскому бизнесу, хотя подобные разговоры я начинала не раз. Он берег меня!
Через неделю мы вернулись в город.
Ну, вот и оно – первое сентября. В санатории Алиса нам показывала полное послушание, а что будет, когда я опять выйду на работу? Сдается мне – Алискины похождения просто так не закончатся! Не могу же я запирать ее дома, как на каникулах, ведь Алисе нужно ходить в школу. За ручку водить на занятия и обратно бесполезно, так как остальное время она все равно предоставлена сама себе. Не сидеть же с ней за одной партой, пристегнув к себе наручниками!
Я пропадала целый день на работе. Что творилось с дочерью в мое отсутствие?