Марина Шамшина – Тайна Плачущего смотрителя (страница 1)
Марина Шамшина
Тайна Плачущего смотрителя
Глава 1
Лика неспешно шла по направлению к школе. День обещал быть чудесным: уже по-летнему тёплое майское солнце мягко заливало асфальт, и в его лучах золотились стены невысоких одноэтажных домов. Сирень, которая росла в каждом дворе, наполняла улицу терпким ароматом, соревноваться в яркости с которым могла только свежеиспечённая сдоба в булочной «У Степаныча».
Где-то вдали, за домами, слышался негромкий рокот морского прибоя. Его перебивали крики чаек, круживших над крышами, и доносящаяся из парка дробь дятла. Со стороны порта раздавались гудки рыболовных катеров.
Лика шла, едва сдерживаясь, чтобы не запрыгать. До каникул всего неделя, экзаменов в 8 классе не было. Всё вокруг пело о скорой свободе и тёплом море. Она улыбнулась пожилой женщине в цветастом халате, которая выбивала половик на резном крылечке, увернулась от мальчишек, несущихся к морю с удочками наперевес, и тут же присела, чтобы почесать за ушком старого корги Петрушу, который грелся на солнышке на тротуаре.
Возле школы её внимание привлёк полицейский автомобиль.
– Им-то что понадобилось здесь ни свет, ни заря? – ухмыльнулась про себя Лика и зашла в здание.
В коридорах было непривычно тихо. Никто не бегал, не обсуждал текущие сплетни на подоконниках и даже возле кабинета алгебры никто не дрожал в попытках выучить урок в последние минуты. Всё это было очень подозрительно. Лика автоматически проверила время на телефоне. 7:50. Урок ещё не начался. Куда тогда все подевались?
Она шла по первому этажу, пока со стороны школьного музея не услышала характерный гул, который бывает, когда много людей говорят одновременно. Лика решительно направилась именно туда. Казалось, что там собралась вся школа – протолкнуться сквозь толпу учеников было просто нереально. Недалеко от входа в музей стоял её одноклассник Макс и изо всех сил старался заглянуть в главный зал. Но в дверях надёжно расположилась директриса и никого не пускала. Макс увидел Лику и энергично замахал ей, явно подзывая. Теперь будет делать вид, что всё хорошо и они по-прежнему друзья. Фигушки. Лика демонстративно отвернулась. Но уйти просто так она не могла – любопытно же, что за внеочередное собрание.
– Что произошло? – она подошла к мальчишке невысокого роста, который тоже остался на задворках и никак не мог пробиться вперёд.
– Говорят, кто-то ночью обокрал школьный музей, – ответил тот, с серьёзным видом поправив на носу очки.
– Музей? – Лика скептически приподняла бровь. – Интересно, что там можно было украсть такого ценного?
Мальчик лишь пожал плечами. В этот момент раздался звонок на урок.
– А ну быстро все разошлись по классам! – услышала Лика голос Тамары Петровны, их директора. – Нечего тут толпиться. Ничего криминального не случилось.
Дети нехотя начали разбредаться по кабинетам, проходя мимо Лики и делясь друг с другом отрывками того, что им удалось узнать о краже.
– Фигню какую-то спёрли, – махнул рукой мальчик с рюкзаком размером с него самого.
– Наверное, это ночной сторож, – с видом опытного следователя ответил его приятель.
– Да нет, вы что! – воскликнул третий. – Это же Плачущий Смотритель!
Его друзья громко расхохотались:
– Дурында! Тебе сколько лет, что ты в эти сказки про призраков веришь?
Мальчишки прошли дальше, а Лика застыла на месте, будто её ноги вросли в пол, и не могла пошевелиться. Плачущий Смотритель. Не может быть. При чём тут он? Надо срочно выяснить, что всё-таки произошло в музее. Она протолкнулась сквозь редеющую толпу учеников, уличила момент, когда Тамара Петровна отвлеклась на разборки со школьниками, и пробралась в музей. Внутри помещение было ярко освещено. Возле одной из витрин Лика заметила участкового и быстро метнулась за пыльную портьеру с выцветшим узором, пока её не обнаружили. Сквозь плотную шершавую ткань сложно было что-то разглядеть, но был шанс что-то услышать.
– Что скажете, Аркадий Валентинович? – донёсся до Лики взволнованный голос директора, которая наконец-то разогнала детей по классам и вернулась в музей.
– Да что тут скажешь? – проскрипел участковый, с трудом разгибая спину после осмотра витрины. На самом деле, ему бы уже давно пора на пенсию, но работать участковым в маленьком городке никто не хотел, а Аркадий Валентинович был человек с крайне выраженным чувством ответственности, поэтому не мог оставить без преемника пост, на котором проработал всю жизнь.
– Замок не взломан, – продолжил он, почесав затылок. – Кто-то открыл ключом и забрал железяку.
– Только кто? – вздохнула Тамара Петровна.
Лика видела лишь смутные силуэты, но даже этого было достаточно, чтобы заметить, как директор вскинула руки вверх в порыве отчаяния. Её можно было понять – конец года, в выпускных классах экзамены, а тут ещё это. Казалось, от ужаса её и без того пушистые волосы ещё сильнее вздыбились.
Участковый закончил осмотр и, шаркая ногами, направился к выходу, проигнорировав заданный вопрос. Вслед за ним быстро зацокали неизменные каблучки Тамары Петровны. Несмотря на пышные формы и уникальную особенность цепляться этими самыми формами за все предметы вокруг, она всегда ходила в аккуратных туфельках на небольшой шпильке, будто бросая вызов законам физики и гравитации. Она быстро догнала служителя закона и схватила его за руку.
– Кто?
– Уважаемая, – участковый тяжело вздохнул. – Ну как я могу сразу сказать кто? Надо дело открывать, расследовать, возможно, следственный комитет подключать.
– Не надо следственный комитет! – запротестовала Тамара Петровна. – Только их мне тут ещё не хватало накануне экзаменов. Выпускники и так все белые от нервов ходят.
Она подошла ещё немного ближе к участковому и понизила голос:
– Аркадий Валентинович, миленький, а давайте сделаем вид, что ничего не произошло? Подумаешь, кусок железяки какой-то пропал. Наверное, кто-то из детей на металлолом прихватил. Ну и Бог с ним. Не весть какая древность.
– Не произошло, так не произошло, – страж порядка широко зевнул. – Зачем тогда меня позвали?
– А пойдёмте я вас чаем угощу, – взяла его под руку Тамара Петровна и вывела из музея.
Лика услышала, как щёлкнул выключатель, хлопнула дверь и повернулся ключ в замке. Лишь тогда она выбралась из своего укрытия. Дневной свет проникал в музейную комнату сквозь полураскрытые портьеры, поэтому было хорошо видно, куда идти. Первым делом она направилась к той витрине, которую осматривал участковый.
Сердце бешено колотилось внутри, ладошки похолодели, несмотря на то, что в помещении было жарковато, а ноги вмиг стали ватными. Лика уже понимала, что именно пропало из музея, но до последнего отказывалась в это верить. Она подошла к стеклянной витрине и прочитала табличку: «Ключ системы запуска старого маяка. 1935г». Взгляд скользнул в сторону – на красном выгоревшем на солнце бархатном полотне остался лишь тёмный след от резного ключа, который лежал на этом самом месте с тех пор, как построили школу и открыли при ней музей.
Ком застрял в горле, к глазам подкатили слёзы.
– Прости, дедуля, – охрипшим голосом произнесла Лика и провела дрожащей рукой по витрине.
– Я бы не советовал тебе что-то трогать тут руками, – раздался резкий голос у неё за спиной.
Он неожиданности Лика вскрикнула и тут же оказалась зажата в чьих-то сильных руках, одна из которых закрывала ей рот, мешая позвать на помощь.
– Тише, тише, ты сейчас опять тут всю школу соберёшь, – прошептал ей прямо в ухо голос. – Если обещаешь не кричать, отпущу.
Она кивнула. Хватка ослабла. Лика резко обернулась и не поверила своим глазам – перед ней стоял её одноклассник.
– Антон? – она буквально прошипела его имя, – Ты-то тут что делаешь?
– Полагаю, тоже, что и ты, – протяжно ответил Антон. – Я подошёл к музею, когда всех уже разгоняли на урок, но мне стало безумно интересно, что такого тут хранилось, что это захотели украсть. Пришлось задержаться, чтобы посмотреть.
– А может, это ты и украл? – Лика прищурилась и обошла одноклассника по кругу. – Говорят, преступники часто возвращаются на место преступления.
– Тогда могла и ты, – парировал Антон. – Ты ведь тоже тут.
– Я не могла, – грустно ответила Лика. – Этот ключ – семейная реликвия. Ещё моя бабушка принесла его в музей. Она хотела, чтобы люди на него смотрели, знали, кто его изобрёл и чем пожертвовал. Зачем мне воровать то, что является предметом моей гордости?
– Кажется, я ничего не понимаю, – сказал Антон, почесав затылок.
⠀ – Ты же новенький тут… – снисходительно протянула Лика. – Но старый маяк на набережной хоть видел?
Антон кивнул.
– Мой прапрадед, Семён, всю жизнь работал на этом маяке смотрителем, – начала Лика историю, сев на пол рядом с витриной и устремив взгляд куда-то в даль. – Городок у нас маленький, цивилизация сюда очень медленно добиралась. Поэтому, когда на маяке сломался механизм, дед Сёма сам там что-то придумал, починил и восстановил маяк. Моя прабабушка, его дочка, говорила, что он очень любил всё мастерить. У него были золотые руки. Ключ, который украли – его изобретение. Без него маяк не работал.
– В смысле его изобретение? – в голосе Антона смешались нотки восторга и недоверия. – Он один починил маяк? Просто обычный смотритель?
– Он был больше, чем просто смотритель, – Лика улыбнулась одними губами. – Он постоянно чему-то учился. А во время войны, когда фронт уже подбирался к нашему городу, мирные жители начали отсюда уезжать. Конечно, кому было куда уехать. У деда было шестеро детей. Понятно, что он не мог ими рисковать и отправил жену с ребятнёй к своему брату в Казахстан. А сам остался. Сказал, что следить за маяком – его долг, что он должен подавать сигналы нашим судам. Говорят, что работающий маяк сыграл тогда важную роль, не дав нашим попасть в западню. Но это на уровне рассказов. Сколько я не перебирала архивных документов, нигде ничего не нашла.