Марина Север – Венок русалки (страница 5)

В магазине было два человека: баба Люся, соседка по дому слева и тетя Катя, живущая на улице Морской. Они что-то обсуждали, пока продавец Надя раскладывала товар. Зайдя в магазин, Марина услышала, видимо, конец разговора.

– Ой, что-то у нас в деревне давно ничего не происходило, – сказала тетя Катя, – вот как пить дать, не к добру это.

– Ну  тя, сумасбродная, – ответила ей собеседница, –  накликаешь беду. Это хорошо, что спокойно. У нас деревня и так непонятная. А тут ты еще со своими желаниями.

Баба Люся замолчала, увидев Марину, заулыбалась.

– Здравствуй, Мариночка, как дела? За хлебушком пришла? А мы вот тоже, только некоторым, – бабка покосилось на свою соседку, – скучно живется.

– Ничего не скучно, все знают, что в деревне поговаривают. Не простая она у нас, а на костях построена и раньше по-другому называлась, только не помню, как, – тетя Катя задумалась, – а вчера какая гроза была, прямо светопреставление.

Баба Люся махнула рукой и двинулась к выходу, тетя Катя отправилась за ней. По дороге они еще что-то бурно обсуждали, а потом скрылись за поворотом.

Марина купила пару булок хлеба, сахар, упаковку чая, курицу, картошку – в общем, все, что нужно для комфортного проживания, и отправилась домой. Надо было приготовить обед и сразу ужин, так как они с Викой вечером собрались на озеро.

Зайдя в дом, Марина обратила внимание, что дисплей ее телефона светится, значит, либо кто-то звонил, либо пришло сообщение. Она вспомнила, что так и не позвонила мужу, который вчера набирал ей несколько раз. Ладно, позже пообщаемся. Обида на него не прошла. Притаилась где-то внутри и съедала маленьким червячком.

В записке, оставленной ею, она все написала: что хочет пожить одна, что он ее не слышит, что живет на своей работе. Мысли проносились в голове, задевая больные воспоминания. «Так. Хватит. Пора заниматься обедом». Набрав в кастрюлю воды и поставив ее на газ, Марина отрезала от курицы кусочек и положила его вариться. Сама пошла на улицу в беседку, чистить картошку и лук с морковкой. Было тихо, жарко. Собака гоняла воробьев, которые воровали остатки еды из ее чашки. Машка лежала на солнышке, согревая и вылизывая свои бока. Странно, такое ощущение, что она отсюда и не уезжала. Кажется, что сейчас выйдет свекровь и станет ей помогать с приготовлением обеда.

Глафира Герасимовна была женщиной старой закалки. У нее не только мебель, но и посуда и все остальное было со времен ее переезда сюда. Она всегда говорила: «Это память о моей прошлой жизни», и никогда не разрешала это все выбрасывать. Посуда была привезена ею из школы, в которой она по молодости работала. Вот и сейчас, взяв в руки маленький ножик, ручка которого была перемотана изолентой, Марина приступила к чистке картошки. «Все-таки хорошо здесь. Воздух чистый, нет шума машин, птички щебечут». Сварив суп, она приготовила гречку и сделала подлив с сосисками. «Пусть будет. Впереди два выходных, а потом мне будет некогда. В понедельник приступать к новой работе».

Марина не заметила, как быстро наступил вечер. «Надо покормить животных и идти собираться. Скоро прибежит Вика, так что нужно быть готовой».

Положив в пакет небольшое одеяло, бутылку белого вина, пару пластиковых стаканов, хлеб, сыр, помидоры и огурцы, Марина пошла одеваться.

Где-то был у нее красивый купальник, который она покупала, когда они с мужем ездили отдыхать на море. Чемодан стоял в зале, возле кресла. Она еще не успела толком все разобрать, поэтому пришлось вытаскивать вещи и складывать их на диван. Вот он. Салатовый, с глубоким вырезом и чашечками. Он идеально подчеркивал грудь Марины. Она вспомнила, как Максим был против такой покупки:

«На тебя же все пялиться будут».

Марину забавляла его детская ревность. По ее мнению, он никогда серьезно не ревновал. Казалось, что все его претензии по поводу чужих взглядов в ее сторону были сказаны с юмором, без обиды и жесткости в словах. Выходя за него замуж, она знала, что этот человек никогда не поднимет на нее руку. Все их разговоры про ревность или кого-то на стороне всегда были сказаны в шутку. Повода никто из них никогда не давал.

В окно постучали. Марина взяла пакет и вышла во двор. Вика стояла возле калитки. В одной руке она держала корзину, в другой шампура. На голову нацепила шляпу с широкими полями, а поверх топика и коротких шортиков накинула парео. Маринка рассмеялась:

– Ты в таком виде похожа на мушкетёра, тебе только усов не хватает.

– Ну и что, зато удобно. Пошли, давай. Как раз жара немного спала, да и озеро уже нагрелось до неприличной температуры. Ты вино прихватила?

– Конечно. Куда же без него. Отдыхать идем, а не рыбу ловить.

Они двинулись в сторону озера, до которого пешком было идти примерно километр или пятнадцать минут небыстрым шагом. На озере было тихо, только где-то посередине слышалось, как плещется рыба. Проходя мимо поворота, они увидели дядю Ваню, заядлого рыбака. Кажется, он постоянно тут сидел. На нем был рыбацкий костюм, такой тонкий, цвета хаки. На голове панама, такого же цвета, а в руках он держал удочку. Покуривая самокрутку, он сидел на каком-то бревне. Все его внимание было сосредоточено на озеро, а вернее на поплавок, который торчал из воды.

– Привет, дядь Вань.

– Привет, девчаты. Купаться собрались? Вода нынче теплая, только смотрите, мне всю рыбу не распугайте.

– Да мы шуметь не будем. А вы на ночь или как? А то сегодня Ильин день. Не боитесь, что русалки утащат?

– Так че мне бояться, я же тут, на бережку. Это вы смотрите, чтобы вас не утянули.

– А нам-то что, – рассмеялась Вика, – мы же не мужики! На кой черт бабы русалкам нужны? Ну, если только русал какой симпатичный подвернется.

Они рассмеялись в голос и двинулись дальше. Озеро было круглой формы. Не очень большое. Глубоко было только посередине и там, где рыбаки ловили рыбу. По кругу росли деревья, где-то торчали камыши, и только в нескольких местах находился удобный спуск, чтобы можно было постелить одеяло, позагорать и искупаться. Загорать они не собирались, поэтому остановились возле первого спуска.

Расстелив покрывало и сняв с себя одежду, Марина вошла в озеро. Зайдя в воду по пояс, она остановилась. Ей показалось, что на другой стороне за деревьями кто-то стоял в черной одежде и такого же цвета головном уборе. На улице было еще не совсем темно, но и разглядеть на таком расстоянии кто это там: мужчина или женщина, не удавалось. Казалось, что этот человек просто прячется и не хочет, чтобы его увидели. Хоть вода и была теплой, по спине пробежал холодок, а кожа тут же покрылась мурашками. Что-то было в этом человеке жуткое. На секунду промелькнула мысль, что это местная ведьма, про которую когда-то рассказывала свекровь. Но Марина тут же отогнала эту мысль. «Этого не может быть. История эта уходила корнями в далекое прошлое и вряд ли тот, кто прячется за деревьями та самая старуха». Но все равно было страшновато.

Что-то холодное коснулось ее плеча. От неожиданности Маринка закричала, а тот, кто ее коснулся, начал кричать следом. Повернувшись, она увидела Вику.

– Ты совсем, что ли? – Марина схватилась за сердце. – Напугала до чертиков.

– Ты сама меня напугала. Я тебя зову, зову, а ты встала как вкопанная и не двигаешься, и не откликаешься. Я думала, случилась чего. Полезла за тобой в воду, а ты орать давай, ну я с испуга тоже. Что ты там увидела?

– Мне показалось, что на той стороне, за деревьями, прячется человек. Только не понятно, мужчина это или женщина. Видно было только фигуру в черной одежде и все.

Марина махнула рукой в сторону противоположного берега, но там никого не было. «Что за черт? Я же отчетливо видела фигуру в черном. Или мне показалось? Последние дни я сама не своя из-за странных снов, возможно, поэтому мне мерещится всякое».

– Никого там нет, – ответила Вика, – тебе, наверное, показалось. Ты плавать будешь? Или пошли шашлык пожарим. Пока ты тут стояла, как вкопанная, я уже и ямку вырыла и костерок развела.

– Сейчас окунусь пару раз и приду. Ты пока вино в воду засунь, чтобы оно теплым не стало.

Марина вытянула руки вперед и поплыла. Нырять она в такой воде не любила, хотя, с детства умела хорошо плавать. В школе она два года ходила в бассейн, где инструктор учил каждого держаться на воде. Марина освоила несколько видов плавания, а также умела неплохо нырять с открытыми глазами, но в такой мутной воде это было некомфортно.

Проплыв до середины озера, когда ноги уже не доставали до дна, Марина повернула в обратную сторону, и тут ей показалось, что кто-то или что-то коснулось ее ноги. Она начала крутить головой и пытаться рассмотреть, что это может быть. Но вода была мутной, тем более, солнце почти скрылось за горизонт, поэтому разглядеть, что в воде, не представлялось возможным. От испуга она перешла на стиль плавания брасом. Но тут кто-то схватил ее за щиколотку и резко дернул в низ. Марина с головой ушла под воду.

Не ожидая такого, она начала барахтаться и пытаться выплыть на поверхность воды. Когда, наконец, у нее это получилось, она откашлялась, выплевывая грязную жидкость, и вдруг поняла, что ее ногу никто не держит.

Успокоившись и отдышавшись, Марина поплыла в сторону берега, где сидела возле костра Вика. Видимо, та ничего не видела, так как в одной ее руке был стакан с вином, а другой она крутила шампура. Все ее внимание было обращено на костер.