Марина Север – Штрига (страница 3)

Старуха окинула его своим недобрым взглядом и проскрипела сухим голосом:

– Нет. Девочки спят отдельно от мальчиков. Ее комната будет рядом с вашей и напротив моей.

– Ну она же еще маленькая, – Никита попытался возразить старухе, – ей всего пять лет. Как она будет одна?

Старуха открыла дверь соседней комнаты и завела туда девочку.

– Не переживай. Я за ней присмотрю.

Они зашли внутрь, и дверь за ними закрылась.

Парню ничего не оставалось, как послушаться. Он зашел в спальню и занес чемоданы внутрь. В это время подошел Марк, который рассматривал картину и краем уха слышал разговор брата и прабабки.

Заняв одну из двух кроватей, парень плюхнулся поверх одеяла и достал телефон. Интернета не было, как и связи.

– Зашибись! – сказал Никита, откидывая телефон в сторону.

Марк поставил свой чемодан возле шкафа и начал осматривать комнату.

Мебель, которая стояла в спальне, была старая, можно даже сказать, «допотопная»: коричневый шифоньер, в нескольких местах потертый, имел две створки; тумбочка, над которой висело бра, стояла ближе к кровати Никиты, ее поверхность была вся поцарапана, как будто по ней прошлись острым гвоздем; две кровати стояли напротив друг друга, возле стен. Таких кроватей Марк никогда еще не видел. Они полностью были железные. Поверхность, на которую ложились спать, состояла из мягкой сетки, а сверху лежал матрас. Замызганная простынь накрывала сие великолепие. В ногах лежало синее клетчатое одеяло. Марк потрогал его и поморщился – оно было колючим. Из подушки, на которой предстояло спать, торчали перья.

Дома, конечно у них было все по-другому: у мальчиков своя комната, в которой стояли роскошные полутораспальные кровати из белого дерева с ортопедическим матрасом, яркое постельное бельё и подушки с верблюжьей шерстью.

Марк нагнулся посмотреть, из чего сделан матрас, и увидел, что в некоторых местах вываливается вата.

– М-да, – проговорил он, – ну и в дыру нас привезли.

Марк повернулся и посмотрел на брата.

– Никитос, – позвал он его, – тебя что, все устраивает?

Старший брат лежал на кровати и смотрел в потолок. Когда его окрикнул Марк, он повернулся и приподнял одну бровь.

– Нет. Ну что мы можем сделать? Не соберемся же и не уедем домой. Ты хоть вообще помнишь, какими путями добирались? И это всего лишь на месяц. Проживем как-нибудь.

Он отвернулся и снова уставился в потолок, с которого местами свисала паутина.

Марк пнул ногой какую-то бумажку на полу и чертыхнулся.

– Месяц без мобильного, да мы со скуки сдохнем в этом месте.

Никита повернулся к брату.

– Марк, – спокойным голосом сказал он, – не выражайся.

Мальчик сел на кровать и достал планшет.

Через некоторое время Никита услышал, как его младший брат пытается кого-то убить. Из планшета доносились выстрелы, звуки рукопашного боя, а от Марка – ругательные слова.

– У тебя интернет появился? – спросил Никита, приподнявшись на локтях.

Мальчик, не отрываясь от игры усмехнулся:

– Ты что, думаешь я такой баклан? Я знал, что нас привезут в какую-нибудь глушь, вот и закачал себе несколько игр.

Никита встал и начал разбирать вещи. Комната была мрачной. Шторка больше походила на тряпку. Она закрывала окно до подоконника. На стенах были налеплены светлые обои, которые в некоторых местах отклеились и свисали вниз.

Он заглянул в уборную.

Здесь стоял поддон вместо ванны и старый кран, в некоторых местах покрытый ржавчиной. В углу примостился «допотопный» унитаз с деревянным стульчаком. Возле душа стояла железная раковина, над ней висело небольшое, покрытое пылью, зеркало.

Никита включил воду и ополоснул лицо прохладной водой. После жаркой поездки было самое то.

Посмотрев на себя в зеркало, он погладил голову мокрыми руками и вышел из комнаты.

В спальне стояла тишина. Никита сначала подумал, что Марк куда-то вышел, но увидел брата, лежащего на кровати и смотревшего на стену.

– Ты чего? – спросил Никита.

Марк медленно повернулся.

– Ты ничего не слышишь?

Ник покачал головой:

– Нет. А что я должен услышать?

Марк встал с кровати и подошел к противоположной стене. Приложив ухо к стене, мальчик замер и прислушался.

– Как будто маленькая девочка плачет.

Никита подошел поближе и сделал то же самое, что и брат, но никаких звуков, кроме собственного дыхания, он не слышал.

– Может, тебе показалось, или это Мила хныкала.

Марк повернулся и отрицательно покачал головой.

– Нет. Сестру я бы точно узнал. Ладно, – он спрыгнул с кровати, – пошли найдем старуху. Я проголодался.

Никита усмехнулся. «Ничего младшего брата не исправит. Жаргончик оставляет желать лучшего. Хотя дома он так не разговаривает».

Спустившись на первый этаж, мальчишки зашли в дверь, которую видели, когда приехали. Оттуда доносились голоса, один из которых принадлежал Миле.

Парни открыли дверь и попали в кухню-столовую.

Старуха недобро зыркнула на них и сказала:

– Что, проголодались? Проходите. Сейчас супа налью.

Мальчишки сели за стол, где уже находилась их сестра и потихоньку черпала ложкой какую-то жижу непонятного цвета и содержания.

Старуха налила по тарелкам суп и поставила перед каждым.

– Ешьте, давайте, – прохрипела она своим противным голосом.

Марк взял ложку, зачерпнул содержимое и, поднеся к носу, понюхал. Потом бросил ее обратно в тарелку так, что брызги разлетелись по столу.

– Фу, – закрыл он нос двумя пальцами, – что это за бормотуха?

Бабка резко повернулась, лицо ее заострилось, покраснело от злости. Она взяла тарелку с супом у Марка и вылила содержимое в раковину.

– Не хочешь, значит не голодный. Теперь придешь на ужин. Я с вами нянчится не собираюсь.

Ребята были шокированы такими действиями прабабки. Когда они сюда приехали, перед родителями она себя так не вела. Хоть и не прижимала от радости, но и не разговаривала подобным тоном.

Мила смотрела на нее своими красивыми большими глазами и еще быстрее начала работать ложкой.

Никита тоже отказался, и они вдвоем с младшим братом вышли на улицу.

– Ведьма, – пробурчал Марк и захлопнул за собой дверь.

Глава 3

На улице было жарко, а что еще можно ожидать от лета? Июль в самом разгаре.

На территории двора мальчики увидели небольшое строение в виде фонтана, но в нем не было воды. На дне собрались темные прелые листья и плесень. Возможно, когда-то здесь была вода, но, судя по запущенности, фонтан стоит пустым много лет.

– Вот бы сейчас на речку сходить. Да, Никит?