Марина Серова – Жертва полнолуния (страница 5)

Илона, конечно же, с негодованием отвергла мою идею:

– Я же не пью! У меня сердце больное! Да и потом, с кем мне здесь напиваться? С Риной Павловной?

– Кстати, – оживилась я, – а она не могла его взять?

– Нет, – покачала головой Маргарита, – в гороскопе ее нет. Это сделала Илона.

Категоричность ее тона не позволила мне поспорить, хотя бы ради приличия.

– Поздно уже, – перевела разговор на другую тему Илона, чтобы сгладить возникшее напряжение. – Завтра поговорим. Утро вечера мудренее.

На следующее утро нас ждала ошеломляющая новость. Колье нашлось. Оно преспокойненько лежало себе в шкатулке на своем законном месте, как будто вовсе и не из-за него возник такой переполох. Илона, как только обнаружила колье, сразу прибежала и сообщила все нам. Если честно, то после этой новости я подумала, что Илона очень ловко выкрутилась.

Стоило Марго упомянуть, что колье взято Илоной, как оно вдруг находится. Подозрительно, если не сказать больше. Единственное, что смущало меня – зачем Илона пригласила нас к себе домой? Если колье нашлось, то что нам тут делать? Все-таки привидения, даже если таковые имелись, – не очень серьезный повод. Плод больного воображения, не больше. С этим надо к психиатру обращаться, а не к астрологу. Хотя, может быть, тут готовилось какое-то преступление, а мы нужны в качестве непредвзятых свидетелей?

Но как бы то ни было, мы решили остаться.

Весь день мы только тем и занимались, что выслеживали привидения. Вернее, этим занималась я. Марго проигнорировала мой призыв искать их. К тому же местный полтергейст, похоже, взял отпуск, так как за весь вчерашний вечер и за сегодняшнее утро в доме не случилось ничего особенного, если не считать слишком крепкого кофе за завтраком. Мне было жутко скучно, я вспомнила все, что когда-то читала или слышала о привидениях, взяла в компаньоны Джима, и мы с ним отправились в разведку.

Но ничего такого я не обнаружила. Правда, Джим извлек откуда-то из-за кадки с пальмой белую мочалку, спутанную донельзя. Я брезгливо осмотрела находку счастливого пса, вилявшего хвостом от гордости, и отбросила ее в сторону.

Джим не обиделся, взял ее в зубы и понесся куда-то играть с найденной ценностью.

– Ты думаешь, это действительно Илона спрятала, а потом «нашла» свое колье? – спросила я, когда мы с Маргаритой переодевались перед сном. Спать нам постелили в одной комнате для гостей, на двух кроватях, хотя помещений в доме было более чем достаточно. Просто Маргарита спала нервно, чутко, особенно в непривычной обстановке. Она сама попросила меня быть с ней в одной комнате. Мне-то это было несложно, но Илона расстроилась, сказав, что приготовила для меня чудесную комнату с видом на сад.

– Конечно, Илона, – уверенно ответила мне Маргарита.

– А зачем ей тогда нас звать? Это же неправильно, то есть нелогично.

– Сначала я думала, что она хотела обвинить свою племянницу в краже, – сказала Маргарита. – Но сейчас я уже ничего не понимаю.

– Племянницу мужа, – поправила я. – Она ей никто. Надо бы познакомиться с этой Полиной. Кстати, а где она сегодня была? Почему мы ее не видели?

– Я слышала, – тихим голосом сказала мне Марго, – как Рина Павловна отчитывала кого-то за чересчур грязные ботинки, которыми этот кто-то испачкал полы на кухне. Как я поняла, Полина уезжала куда-то и поздно вернулась. Не хотела никого будить, решила пробраться через кухню, а там – Рина Павловна.

– Она что, на кухне днюет и ночует?

– Не знаю, но порядки в этом доме странные.

Здесь я была согласна с Маргаритой.

Мы переоделись ко сну. Илона зашла пожелать нам доброй ночи.

– Вы еще не разобрались с моим гороскопом? Колье, конечно, нашлось, но мне все-таки интересно, почему гороскоп утверждал, что виновата я.

Марго немного замялась и сказала:

– Можно задать вам один вопрос? Только он покажется вам странным.

– Конечно, задавайте, – разрешила Илона. – Чем смогу – помогу.

– У вас крепкий сон?

Признаться, я, как и Илона, слегка опешила. На окнах же решетки, никто не смог бы пробраться в комнату к Илоне и украсть колье, даже если она спит так, что и пушкой не разбудишь, сон тут не играет никакой роли.

– Да, кажется, крепкий, – неуверенно ответила Илона. – По крайней мере я высыпаюсь. Ну разве что кроме последних ночей. Почему-то два утра подряд я просыпалась разбитой и невыспавшейся. Это скорее всего связано со стрессом и со всей этой чертовщиной. Кстати, странно, что сегодня ничего такого не было. Я удивлена.

Марго вдруг зевнула и тут же извинилась, сказав, что очень хочет спать. Илона попрощалась и вышла из комнаты.

Глава 3

Посреди ночи я неожиданно проснулась оттого, что Джим запрыгнул ко мне на одеяло. Немного повозившись, он устроился в ногах и сладко засопел. Странно, обычно он спит в ногах у Маргариты, потому что я во сне брыкаюсь.

Я приподнялась на локте, и моему взору предстала разворошенная кровать, в которой о Маргарите напоминала только ее ночная рубашка, скомканно лежавшая на подушке. Здорово. И давно это она, интересно, гуляет по ночам? А меня почему не позвала?

Я осторожно, чтобы не потревожить уснувшего Джима, вынула ноги из-под одеяла и стала одеваться.

В коридоре было темно и тихо. Я на цыпочках пошла к кухне, сама не зная, зачем я туда иду. Возле кухни я остановилась, сомневаясь, что делать дальше.

Там тоже было темно. Брошенная прямо на пороге белая тряпка, на которую я чуть было не наступила, утвердила меня в мысли, что здесь что-то не так и я – на верном пути. Ну в самом деле, не будет же лежать просто так тряпка на полу кухни, где кухарка отличается отвратительной педантичностью? Я подобрала тряпку и на цыпочках направилась к холодильнику. Зачем, не знаю.

– Вы что тут делаете?

Я едва не подпрыгнула от колючего голоса, неожиданно раздавшегося сзади. Рина Павловна.

– Я еще раз спрашиваю: что вы тут делаете?

Зажегся свет, больно ударивший мне в глаза. Я тут же поняла, что чувствовали партизаны в гестапо и диссиденты в НКВД. Лампа в глаза – это серьезное обезоруживающее и обезволивающее средство. Я как-то кисло улыбнулась и поняла, в каком нахожусь сейчас жалком виде. В одной ночной рубашке, едва прикрывающей колени, в спортивной куртке, накинутой сверху, с голыми ногами в носках и с белой тряпкой в руках.

– Кушать захотелось? – ехидно сложила руки на груди Рина Павловна.

Я негромко чертыхнулась и резко перешла в наступление, вспомнив, что это лучшая защита.

– С голоду умираю. А вам-то какое дело?

Мерзопакостный тон, который я при этом выбрала, слегка смутил торжествующую, что поймала меня на месте преступления – хотя какого преступления? – Рину Павловну, и она сдала позиции патриция, превратившись в оправдывающегося плебея.

– Я… Не знаю… Я просто услышала шаги и пришла сюда. Итак, – приободрилась она, – что вы тут делаете?

Я вздохнула. Эту бабу ничто не берет. Но как же надо было спать, чтобы услышать мои бесшумные шажки, когда комната прислуги находится через три подсобных помещения от кухни?

– Я восхищаюсь вашим слухом, – не давая сбить себя с толку, продолжала я. – Так чутко спать! А больше вы ничего не слышали?

– Слышала, ходил кто-то, – неуверенно произнесла Рина Павловна. – Но, может быть, это был сон?

– Простите, вы это у меня спрашиваете? – очень вежливо осведомилась я.

– Нет, – помотала головой кухарка. – Но вы-то что тут делаете?

Заело.

– Господи, да ничего я тут не делаю! – не выдержав, простонала я. – Призраков ловлю! Фильм «Охотники за привидениями» смотрели? У меня крыша от него поехала, вот теперь охочусь.

– А тряпка зачем? – побелевшими губами спросила меня Рина Павловна.

– Техники-с нету! По старинке душегубничаю. Призраки, они кто? Души. А я их губить собираюсь! То есть душить… Значит, я – душегубка.

– Ой, мамочки! – не вынесла моей филологии Рина Павловна и, закатив глаза, рухнула в обморок. Я забеспокоилась. Как бы действительно не стать душегубкой, вон она как побледнела. Того и гляди, коньки отбросит!

– Эй! Эй! – позвала я ее и для верности похлопала по щеке. Ничего. Никакой реакции. Я поискала глазами какой-нибудь источник воды и, разумеется, нашла его: кран с водой. Я намочила тряпку и приложила ее ко лбу бесчувственной Рины Павловны. Она слегка застонала, приходя в себя.

– Я же пошутила. Вы что, поверили?

– Не поверишь тут! Видела бы ты свою рожу в этот момент. Белая, лохматая, как кикимора.

Я с сомнением потрогала подбородок. Пока гладкий. Почему рожа, то есть лицо, лохматое? А, что с этой безумной взять… Попробуй посреди ночи после такого испуга ясно выразить свои мысли на хорошем русском языке.

– Ну, допустим, вы меня услышали, но больше вы здесь никого не видели?

– Нет, – покачала головой кухарка. – Только лестница, кажется, скрипнула. Или мне показалось?

Оставив Рину Павловну размышлять об относительности и кажущейся реальности бытия, я бросилась к лестнице и машинально посмотрела наверх. Там кто-то был. Преисполненная надежды, что все-таки увижу полтергейст, я прокралась по лестнице на второй этаж. Уловив сбоку слабое дуновение потока воздуха, я невольно обернулась. И чуть не умерла от страха. Из-за пальмы на меня в упор смотрели огромные, как у стрекозы, стеклянные глаза, нехорошо поблескивающие в лунном свете, который лился из окна над головой существа.

– Чего ты глаза вылупила? – хорошо знакомым шепотом спросило существо, выглядывая из-за пальмовых ветвей. За ее развесистыми листьями можно было спрятать целый батальон, но тут сидела всего лишь Маргарита. Она сердито сверкнула на меня очками и, протянув руку, заставила сесть рядом с собой. – И что тебе не спится?