Марина Серова – За что боролись… (страница 4)

– Я так и знал, – пробормотал он, закрывая глаза ладонью.

– Что ты сказал?

– Я ничего не говорил. Зачем ты пришла ко мне?

– Я расследую это дело. Меня пригласил отец Влада. Он подозревает, что это убийство.

– Убийство? – холодея, переспросил Светлов.

– И еще Влад хотел, чтобы я нашла убийц.

– То есть он не знал их? Если это убийство…

– Ты говоришь то же самое, что и Вишневский-старший. Кстати, я говорила с ним относительно поведения Влада в последние месяцы его жизни. Владимир Андреевич сказал, что Влад сильно изменился. Он стал раздражительнее, агрессивнее, как-то даже энергичнее. Такая мрачная энергия… Он сказал, что Влад никогда не отличался исключительным умом и знаниями…

– Да, наверное, – подтвердил Светлов, все так же не поднимая глаз.

– Так вот. А тут он стал капитаном команды – чемпиона «Брейн-ринга». Откуда что взялось?!

– Что еще сказал отец Влада? – глухо спросил Светлов.

– Он подозревает, что уже несколько месяцев его сын принимал какой-то сильнейший психостимулятор, форсировавший деятельность мозга.

– Какой же?

– Он говорит, что какой-то новый сложный синтетический и, по-видимому, неизвестный широким кругам.

Светлов покачал головой и тяжело вздохнул. Мне было тягостно смотреть на его беспомощное, ставшее почти детским лицо. Глаза бессмысленно уставились в одну точку на стене, светлые волосы слиплись на лбу от выступившего пота – я сразу поняла, что его что-то гнетет.

– А еще у Влада сильно возросло влечение к женщинам. Конечно, тут отец не мог говорить определенно, но все-таки он заметил. Ты его друг и должен знать… Это так, у Влада действительно?..

– Да, – поспешно перебил меня Светлов, – а ты не заметила тогда, когда мы ночевали у тебя?

Я нахмурилась, чувствуя, как во мне закипает гнев при виде этого полудетского глуповатого лица с потупленными глазами.

– Что вы мне, кстати, тогда подмешали? – резко спросила я.

– Догадалась наконец, – устало выдохнул он. – Да «винт» обычный в рюмку добавили немного. Первитин.

– Так я и думала, козлы! Ладно, я все сказала, теперь будешь говорить ты.

Светлов молчал.

– Я же вижу, что-то тут не то. Откуда Влад брал этот синтетик? Что это за препарат? Ты должен знать.

Светлов все так же молча покачал головой.

– Ах ты гад! – не сдержавшись, прошипела я. – Убили твоего друга, а ты молчишь, опасаясь за свою поганую шкуру!

– Нет, – криво улыбнувшись, ответил Светлов, – я не могу. И знаю я очень немного. Да и то – догадки.

– Ну!

– Эти догадки могут сильно повредить и тебе.

– Да что ты! Ну же, я слушаю, говори.

– Влад действительно принимал психостимулятор, – медленно начал Светлов, очевидно, с трудом выдавливая из себя слова, – я забыл название, он как-то говорил…

– Перцептин?

Даже в полумраке было видно, как смертельно побледнел Светлов.

– Да… – пробормотал он. – Вроде бы так…

– Да не молчи ты! Ну же, – я пыталась растормошить этого туповатого болвана.

– Да, Влад принимал перцептин. Это новейший синтетик, вроде бы расширяющий возможности восприятия памяти… Лучше соображаешь, в общем. Влад говорил, что мозги как бы просветляются… поэтому сидящих на перцептине называют «светлячками».

– Кто же распространяет этот наркотик? – спросила я.

– Не знаю… Вроде человек, синтезировавший его, живет в нашем городе и работает на мафию. Они сбывают его… хотя связи, каналы сбыта еще не… не налажены… недавно его изобрели, этот перцептин.

– И как можно вычислить человека, принимающего перцептин?

– Побочные эффекты – повышенное половое влечение и седеющие волосы… при отходняке ничего не соображаешь. Если колоться регулярно – слабоумие и смерть.

– Кстати, о седеющих волосах! – вдруг вспомнила я. – У Влада вся голова была белая. Он поседел, как восьмидесятилетний старик.

– Я боюсь, – сказал Светлов, – у меня есть подозрения, что в этой истории замешан «Атлант-Росс».

– Ага! Ведь Анкутдинов организовал команду четыре месяца назад. И Влад начал принимать перцептин именно четыре-пять месяцев назад. – Я возбужденно потерла ладони. – Неужели в этом замешан Тимур?

– Скорее Лейсман, – слабым голосом произнес Светлов, – он занимался этими делами.

– А ты не принимал перцептин? – вдруг спросила я. – Ведь принимал! Помнишь кроссворды у меня дома, ты еще там шприц использованный оставил.

Светлов отвернулся и нервно закусил губы, лицо приняло бессмысленное, животное выражение.

«Дебил, – подумала я, – неудивительно, что его в команду не взяли. Соображает только после лошадиной дозы перцептина».

– У тебя есть адреса Кузнецова, Романовского, Бессоновой, Казакова и Дементьева?

– Вон записная книжка, посмотри там…

«Перцептин, команда „Брейн-ринга“, „Атлант-Росс“, Лейсман, человек, изобретший перцептин… Какой-нибудь нищий гений из НИИ. Все один к одному. Надо звонить Лейсману и Анкутдинову и встретиться с этими „светлячками“ из команды».

– Кстати, у этого человека… ну, что синтезировал препарат… кликуха «Светлячок». Еще поэтому перцептиновых нарков зовут «светлячками», – вдруг произнес Светлов.

– А ты к этому отношения не имеешь? – иронически поинтересовалась я. – Все-таки фамилия Светлов, а?

Тот пожал плечами с таким идиотским видом, что я поняла: этому человеку не поможет и перцептин. Хотя не знаю – если вспомнить кроссворды.

– Алло, Тимур? Это Таня Иванова говорит. Мне нужно с тобой сегодня встретиться. У тебя как со временем, очень занят?

– Приходи в половине третьего. Это что, действительно так важно?

– Да, очень важно. Так я приду?

– Буду ждать, – вежливо ответил Анкутдинов.

Перед выходом я в очередной раз меланхолично вытряхнула на пол кости.

28+8+19.

«Вас ожидает тихая и спокойная старость».

– Какое счастье! – растягивая гласные, сказала я. – Значит, я до нее все-таки доживу. Это очень важно уяснить себе, когда отправляешься в офис господина Анкутдинова и его милых и законопослушных подручных.

Фирма «Атлант-Росс» была, вероятно, самым крупным коммерческим предприятием в городе. Занималась она всем, на чем можно делать деньги, но упор делался на торговлю нефтепродуктами и стройматериалами. Название ее представляло собой аббревиатуру из имен основателей концерна: АТ – Анкутдинов Тимур, президент фирмы; ЛА – Лейсман Аркадий, финансовый директор; НТ – Новаченко Тимофей, начальник охраны.

Пышное словечко «концерн» пристроил к названию фирмы Лейсман (конечно, «Атлант-Росс» до концерна не дотягивал), он же предложил второе наименование «Росс», чтобы придать фирме хоть какой-то русский налет. Особенно если учесть, что в трио основателей и отцов фирмы не было ни одного русского: Анкутдинов – татарин, Новаченко – украинец, Лейсман – сами понимаете, еврей.

Двухэтажный центральный офис находился на пересечении двух главных улиц города.

Когда я вошла в приемную президента фирмы, то первое, что бросилось в глаза, была огромная фигура главы секьюрити господина Новаченко. Его оперный бас грохотал прямо в ухо хорошенькой длинноногой секретарше в мини-юбке, которая мелодично смеялась, то и дело страдальчески морщась, – наверно, когда децибелы новаченковского баса зашкаливали за все пределы возможного.

Увидя меня, Новаченко крякнул и обратился со следующим приветствием: