Марина Серова – Ядовитая паутина (страница 4)

Амбал словно услышал мои мысли, растерянно-удивленное выражение его лица сменилось наглой ухмылкой. Сбоку от Андреева плеча появилось широкое лезвие и стало демонстративно медленно приближаться к его шее. Расчет нападавшего был точен и верен: телом Андрея он прикрывался от меня, как щитом, а сбоку его закрывала стена. Через мгновенье нож будет вплотную приставлен к шее жертвы. Впрочем, нападавший не учел одного очень существенного момента: стоявшая перед ним чернокожая девушка на самом деле являлась Евгенией Охотниковой – профессиональным телохранителем с хорошим боевым опытом.

Его неосведомленность была моим преимуществом, и воспользоваться им нужно было немедленно. Теперь настала моя очередь издавать боевой клич. Необходимо было отвлечь его внимание и успеть обезоружить в течение этого короткого мига. Существовало два пути: внезапно крикнуть, но он, наверняка, на взводе и от неожиданности мог сделать резкое движение и поранить Андрея, второй – попытаться заговорить с ним, но тогда он успеет вплотную приставить нож к горлу, а по его лицу нельзя было сказать, что он склонен вести какой-либо диалог. К тому же, он мог быть просто обкурен или обколот. Все это в считанные доли секунды пролетело у меня в голове и выдало ответ: «Никаких переговоров с подонком!!!» Тут же само собой возникло решение: кричать, но не так, как это обычно делают женщины.

Моя гортань сжалась, легкие с нарастающей силой погнали через нее воздух, и на выходе получился какой-то по-настоящему африканский звук, наполненный девственной дикостью, бесконечной ненавистью и звериным торжеством. Наверное, со стороны я была похожа на черную дикую кошку перед прыжком. Во всяком случае, цели я достигла. По его мгновенно побледневшему лицу я поняла, что он испуган. В то же мгновенье я с места прыгнула вперед и резко выбросила вверх левую ногу.

Носок легкой летней кроссовки ударил точно по основанию его ладони. Пальцы разжались, и, бешено кувыркаясь, нож полетел в сторону. Но я продолжала лететь вперед, и Андрей был первым у меня на пути. Я, словно кошка, извернулась в воздухе, повернулась вокруг своей оси и левой рукой, как крылом ветряной мельницы, ударила противника по затылку. В целом, получилось что-то напоминавшее киношный удар Ван-Дамма. Только Клод бил ногой, заранее отрепетировав, а я – рукой и экспромтом.

Громила оказался в явном нокдауне, но горло Андрея не отпустил. Пришлось схватить его руку и заломить ее ему за голову. Все. Теперь можно слегка расслабиться. Парень был в классическом положении для броска, имеющего загадочное восточное название «ши хо наге», что означало «бросок на все четыре стороны света», и я могла его выполнить в любое время, в любом месте и в абсолютно любом состоянии. Этот прием позволял, держа противника только за кисть руки, легким нажимом поворачивать его в любую сторону от себя, чтобы закрываться как щитом и, в конце концов, действительно бросить в любую сторону.

– А-а-а-с-а, – затянул он на высокой ноте, пытаясь ослабить напряжение в вывернутой кисти.

– Что, больно, да? – с притворной заботой в голосе спросила я.

– А-а-а-с-с-а, – продолжал он, лишь совсем чуть-чуть изменив тональность в сторону повышения.

– Ты, наверное, хочешь сказать, что больше не будешь? – издевательски осведомилась я тем же голосом.

– С-с-с-а-у-у-к-а-а, – корчась, пропел он, не переставая извиваться и пытаясь вырваться.

Какой же настырный и противный народ эти мужики! Нет чтобы честно, с достоинством признать свое поражение! Так, нет – мужская гордость не позволяет им признаться в том, что побежден женщиной.

В этот момент, придя в себя после неудачного рывка, второй нападавший начал подниматься на ноги. Да и первый – в майке с черепом и гордым лозунгом «Лучше смерть, чем позор» – стал подавать признаки жизни. Я нажала еще раз на кисть последнего верзилы и, невзирая на его усилившееся завывание, повернула так, чтобы все трое оказались на одной линии, а затем действительно бросила его на «одну из сторон света». Точнее, в сторону оставшихся дружков. Его кроссовки лихо описали в воздухе пологую дугу, а корпус, грохнувшись, как пыльный картофельный мешок, снова посбивал на асфальт подельщиков. Парень был самым высоким и тяжелым в своей компании и поэтому, падая, подмял всех под себя и образовал бестолковую куча-мала. В общем, картина – «Лев Толстой играет в городки». И, естественно, выигрывает.

В противоположной стороне арки появилась сгорбленная напряженная фигура какой-то старушки. Она остановилась, посмотрела слепыми глазами через толстые стекла очков и вдруг, заголосив, бросилась обратно. Ну вот, сейчас поднимет шум или начнет названивать в «Скорую», милицию или еще черт знает куда. К тому же существовал четвертый – улизнувший тип, и вполне вероятно, что он побежал за подмогой. В общем, было бы лучше побыстрее отсюда уйти. Как говорится в известной поговорке – «главное в нашем деле – это вовремя смыться».

Андрей сидел на корточках, прислонившись к стене. Я быстро подошла к нему, взяла за руку и рывком подняла на ноги.

– Ты как? – спросила я.

– Вроде ничего, – вяло ответил он.

Наверное, его хорошенько придушили – лицо оставалось багровым от неуспевшей отхлынуть крови, и он, видимо, еще не мог соображать нормально.

– Идем, – я устремилась к машине, почти таща его за руку.

Впрочем, на полпути он уже пришел в себя и шел рядом со мной сам.

– Ты способен вести машину?

– Да, наверное.

– Тогда – вперед!

Я отдала ему ключи и пропустила к передней дверке. Мы завелись и без приключений тронулись с места. Стало уже почти темно. Андрей вел машину уверенно, но по напряженной позе и сжатым пальцам мне было видно, что это происшествие достаточно сильно потрясло его. Я попросила его повернуть на окружную дорогу, где не было постов ГАИ, и остановиться. Достав из бардачка аптечку, сделала примочку со свинцовой водой на начинавшую опухать и багроветь щеку моего подопечного. Затем мы снова поменялись местами. Я села за руль и, бросив взгляд на Андрея, звонко рассмеялась.

– Ты чего? – удивленно посмотрел он на меня. – Да ничего, – продолжала смеяться я, – просто «ну и рожа у тебя, Шарапов».

Мне удалось отвлечь его от переживаний, и он улыбнулся в ответ.

– Ты их знаешь? – спросила я.

– Нет.

– Хорошо, а теперь, для закрепления, вспомни, что мы учили, и скажи о них все, что думаешь, – предложила я. Мало ли что и по каким причинам может произойти между молодыми парнями!

Наступила небольшая пауза, во время которой Андрей напряженно сосредотачивался на своих мыслях. Затем набрал в грудь воздуха и быстро выпалил на суахили почти без акцента:

– Бегемоты, выпившие слишком много тухлой воды!!!

– Отлично, коллега! Вы делаете потрясающие успехи. Как учитель, я горжусь вами!

До его дома мы ехали без приключений и весело переругивались на суахили. Очень скоро Андрей совсем освоился и произносил слова, как заправский абориген.

Дом, в котором жил Андрей, находился почти на окраине города. Я остановилась на обочине дороги, прямо напротив арки.

– Ну что? Пока?

– Да, до свидания, – неуверенно протянул он.

Его явно мучил какой-то незаданный вопрос. Помявшись немного, он наконец сказал:

– Спасибо, Евгения Максимовна. За все… А откуда вы умете так ловко… Ну, я имею в виду тех парней?

Так вот, что так сильно мучило его!

– Не бери в голову. Просто я когда-то закончила в Москве курсы телохранителей и иногда этим подрабатываю.

– Ке-ем? Телохранителем?!

– Ну да. Разве ты не знал?

– Не-ет.

Огонек восхищения, уже один раз появлявшийся сегодня в его глазах, загорелся вновь. И он снова улыбнулся своей замечательной, чуточку детской и наивной улыбкой. Затем вышел из машины и пересек дорогу.

Я приготовилась уже трогаться с места, как неясное, глубокое и тревожное чувство, словно высоковольтные провода, загудело внутри меня. Черный котенок интуиции вновь напрягся. Я выпрямилась. Посмотрела в окно. Андрей почти перешел дорогу и скоро должен был шагнуть на тротуар. Я оглянулась назад. Из-за угла дома выехал мотоцикл и резко набрал скорость. Он двигался в нашу сторону. Естественно, я не могла разглядеть его водителя. Только неопределенный темный силуэт. Яркий свет вспыхнувшей фары быстро пронзил темноту и сразу угас. И шум двигателя. Шум… Шум! Моя мысль словно поскользнулась на чем-то и затем резко выбросила меня из машины на дорогу. Этот шум, точнее легкое позвякивание, я уже слышала сегодня на набережной, и тогда мой «котенок» тоже предупреждал меня!

Я бросила взгляд вперед – спина Андрея слегка вырисовывалась в темноте на краю дороги. Он спокойно шел, не оборачивался и ничего не подозревал. И не мог подозревать. Я уже твердо знала, что мотоцикл едет на него! Я отчаянно крикнула. Андрей затормозил свое движение и стал медленно поворачиваться. Слишком медленно!!! Мотоцикл был совсем рядом и вот-вот должен был его сбить.

Я резко рванулась вперед. Все вокруг перестало существовать, кроме фигуры Андрея и переднего колеса мотоцикла. Время застыло и оглохло, как телевизор с выключенным звуком. Я летела, словно брошенная катапультой. Это было чудо. Во всяком случае, я потом никогда не могла объяснить успех своего прыжка. А сейчас я, в буквальном смысле слова, пролетела перед самым рулем мотоцикла и успела резко толкнуть Андрея в спину. Он вылетел на газон, а я кубарем покатилась за ним. От соприкосновения с землей снова включились звуки мира и оглушили меня ревом мотоциклетного двигателя. Водитель не собирался мириться с неудачей и разворачивал своего железного коня на второй круг. Я вскочила и снова прыгнула ему навстречу. И наверняка сбила бы его с седла, но он вовремя дернулся в сторону, и я вместо этого полетела на дорогу. Приземление не было мягким, но что-что, а падать я умела и не боялась.