Марина Серова – Визит черной вдовы (страница 3)
Клюшкина Галина Евсеевна величественной поступью Екатерины Второй прошествовала в мою квартиру, мощно и решительно неся обильное тело и демонстративно не здороваясь. При виде этой почтенной пятидесятилетней женщины со свежей химией на голове, с огромными рубинами в ушах, в классическом турецком цветастом платье, в шлепанцах и с ярким педикюром на мощных ногах саму мысль о возможной связи ее дочери с охранником каких-то «проклятых „новых русских“» можно было отогнать, как кощунственную и заведомо нелепую. Казалось, что все «новые русские», не говоря уже об их охранниках, должны тушеваться, бледнеть и шаркать ножкой в присутствии этой гренадерской тетки.
Тетя Галя не поленилась, тяжело кряхтя, опуститься на колени и заглянуть под кровать, явив миру необъятные горизонты своих спины и зада, заглянула в кладовку, откуда на нее посыпалась давно не разбираемая домашняя утварь. Весь этот обыск был встречен моим гробовым молчанием.
– Ну, короче, ее у тебя нет, – сделала потрясающий вывод мамаша. – А где она?
Вот номер! Я и сама хотела бы это знать.
– Понятия не имею.
– Та-ак! – Тетя Галя плюхнулась в низкое кожаное кресло. Интересно только, как она из него выберется? Без моей помощи тут не обойдется. Хотя без моей помощи, кажется, еще кое-кто кое-откуда выбраться не сможет.
Под глазами тети Гали темные полукружия – следы бессонной ночи. Говорить ей или не говорить про вчерашние Катькины откровения? Судя по ее воинственному виду, лучше молчать и прикинуться шлангом. Попутно постараться выведать максимум информации.
– Тетя Галя, – сделала я большие глаза, – я же Катю очень давно не видела. Я даже не знаю, с кем она сейчас общается. Ума не приложу, куда она подевалась? Может, пошла с кем-нибудь на свидание?! – кинула я пробный камешек.
– У нас железное правило: со всех свиданий она является домой в одиннадцать. Без предупреждения таких вещей никогда не делала, – отчеканила тетка.
В ее взгляде, обращенном в мою сторону, явно читалось подозрение. Удивляюсь только, как это Катьке удавалось поменять такое количество мужчин за последние пять лет?
– А вы не знаете, с кем она последнее время встречалась? – осторожно спросила я.
– Я подозреваю, что у нее недавно появился кто-то новый. Уж я просила ее, умоляла… Доченька, расскажи все про него да расскажи, а она знай себе твердит: «Потом, мама, потом. Еще не время». Теперь вот зато время! У, маньяк проклятый! – непонятно с чего заявила вдруг мамаша, замахиваясь кулаком на воздух.
– И вы совсем-совсем ничего о нем не знаете?
– Понятия не имею. – Воинственный вид с Галины Евсеевны слетел. Она была уже в полной панике. – Да что ж это такое делается-то, а?! Где же Катька-то?! Уж я ее предупреждала-предупреждала! Да вы разве слушаете матерей-то?! – Она стала раскачиваться из стороны в сторону, словно йог, входящий в транс.
Еще минута, и моя квартира превратится в избу-рыдальню! Чтобы предупредить очередную горькую тираду, я скромно предложила свои услуги частного детектива, пообещав разыскать ее дочь совершенно бесплатно. Думаю, за сутки я бы управилась, если она, конечно, сама не явится раньше.
Клюшкина-старшая долго с сомнением смотрела на меня, затем изрекла:
– Ты и в самом деле, что ли, этот самый следователь?! А как ты ее будешь искать?
– Подумаю. Это моя работа – искать. Вы только в милицию пока не обращайтесь.
Я очень хотела отвадить ее от милиции. Ведь если с Катюшей что-то случилось, да еще и в связи с убийством Пальцева, то милиции лучше не знать о ней и ее не искать. Если, конечно, они сами по себе на нее не выйдут. Хотя, надеюсь, к убийству исчезновение подруги не имеет никакого отношения. Наверное, они с Аркашей просто уехали куда подальше, чтоб никто им не мешал, а потом он испугался шумихи из-за гибели Пальцева и решил пока переждать.
– Да не пойду я в милицию – позориться-то! – заверила тетя Галя. – Ну ты уж найди мне ее, милая. И его заодно. И обоих приведи за шкирку!
По радио вторично передали новость о Пальцеве. Мамаша громко возмутилась:
– Вот они, сволочи! Просрали всю страну, гады! Так им и надо, «новым русским», гангренам проклятым!
Боюсь, как бы ее доченька не имела отношения к этим «гангренам»!
– Ну ладно, пойду я. Может, она уже явилась домой, дрянь такая. Я тебе тогда сразу позвоню. – И Клюшкина начала выбираться из кресла.
– Идите, идите! Я сделаю все возможное, вы только не волнуйтесь, ничего не предпринимайте, никуда не ходите. Сидите дома и ждите. Она или сама явится, или я вам ее найду.
– И его, пожалуйста, и его!
– И его, и его. – Мне уже не терпелось поскорей выпроводить назойливую гостью, чтобы немедленно приступить к действиям.
В дверях Клюшкина еще продолжала бормотать что-то непонятное, а я усиленно кивала ей головой. Когда она наконец выкатилась из моей квартиры и я еще не успела закрыть дверь, как увидела невероятных габаритов белую шляпу, плавно поднимавшуюся вверх по лестнице. Это было нечто среднее между сомбреро и летающей тарелкой. Клюшкина с презрением покосилась на обладательницу шляпы и гордо прошествовала вниз.
Так как я еще не захлопнула дверь, шляпа осведомилась низким грудным голосом о номере моей квартиры.
– Да, это здесь, – сказала я.
– Мне нужна Татьяна Иванова! – безапелляционно заявила шляпа. Все ясно – очередная клиентка.
– Я к вашим услугам! Проходите, пожалуйста!
Я распахнула дверь, и теперь настала очередь шляпы шествовать по моему коридору, влача за собой какие-то невероятные белые одежды. По-моему, на ней были широченные брюки, блуза и сзади что-то типа шифонового плаща, который летел, следуя ее маршруту.
Усадив гостью, предложив ей кофе, сигареты и минералку, от чего она отреклась величественным кивком головы, я стала незаметно ее разглядывать, пока она не начала говорить. Слепому котенку было ясно, что эта дама испытывает явный излишек материальных средств. Невероятной величины и чистоты бриллианты швыряли во все стороны красные, желтые и синие огни. Пахло Парижем. Ее ноги были обуты в такие туфли, которые, казалось, изъяли из музея. Что-то непонятное было лишь со шляпой. Из-под этого огромного блюда выбивались рыжие кудри, виднелся кончик носа, рот и подбородок. По этим частям лица моей гостье можно было дать лет сорок.
Дама выдерживала долгую паузу, дабы дать мне прочувствовать всю значительность ее визита. Наконец из-под шляпы раздалось:
– Мне вас рекомендовали хорошие знакомые. Поэтому я пришла к вам. Пришла со всем доверием. Дело в том, что все, о чем я собираюсь говорить с вами, необыкновенно конфиденциально…
Я молча склонила голову, показывая ей всю святость конфиденциальности.
– Самое главное, – продолжала гостья, – я должна представиться: Пальцева Алла Борисовна!
Надо же, я даже не удивилась! Я только этого и ожидала в довершение всех событий. Давно уже по опыту знаю, что любая цепь случайностей в конечном счете не случайна! Все явления в природе взаимосвязаны.
Пальцева теперь выдерживала еще более долгую паузу, подчеркивая всю силу звучания своего имени. А я имела возможность еще немного подумать и приглядеться к ней.
Итак, Пальцева! Бриллиантовая вдовушка! Хотя постойте, граждане! Вдовы так не ходят! Что это еще за белые одежды?! Она должна быть одета в шикарное черное платье с черным крепом на своей шляпе-тарелке. Мы же не в Индии, где траур только в белом. Так-так, пальчики сжимают и разжимают концы шлейфа. Все-таки нервничаем. Ерзаем на месте. Вздыхаем. А где же ваше лицо, мадам?! Может, покажешь, Гюльчатай, свое личико?! Наверное, глазки заплаканы, вот и не показывает. И бог с ней. Спасибо, сама явилась. Глядишь, через нее и Катьку найду, и ее поручение, бог даст, выполню. Хотя что-то ты спешишь, Таня. Ты ведь даже не знаешь, в чем будет заключаться просьба этой дамы.
Наконец наша Алла Борисовна номер два разродилась речью, время от времени прерываемой судорожными вздохами:
– Вы, конечно, слышали, что произошло этой ночью с моим несчастным супругом! – Пальцева что-то там промокнула под шляпой. – Это совершенно чудовищно! Все они акулы, самые настоящие акулы! Он был единственным честным человеком в мире бизнеса и за это он поплатился! Я предчувствовала, что этим все закончится. Просила его, умоляла уехать всей семьей отсюда в нормальную, цивилизованную страну… – Алла Борисовна решила опять выдержать паузу. Вообще, от ее пауз уже звенело в ушах, и я решила немного помочь ей:
– Вы хотите найти убийцу вашего мужа?
Пальцева вскинула голову, затем опять опустила ее, но я успела разглядеть неслабый фингал на ее довольно-таки бульдожьей физиономии. Уж не теннисным ли мячиком вам заехали, Алла Борисовна?!
– Нет! – Ее голос вдруг приобрел железный оттенок. – Я не хочу, чтобы вы искали убийцу моего мужа. Я хочу, чтобы вы нашли мне другого человека. И это не имеет никакого отношения к убийству.
Последнюю фразу мадам произнесла не совсем уверенно, что позволило мне предположить: отношение все-таки имеется.
– Слушаю вас, – сказала я, чтобы не зависнуть опять в паузе.
– В общем, убийство моего мужа вас не касается, – вновь повторила Пальцева.
Похоже, она очень настойчиво хотела отвадить мой интерес к такому немаловажному факту, как насильственная гибель «самого честного в мире бизнеса человека».