Марина Серова – Вино викингов (страница 4)

Посему – готовиться надо только к атакам… простеньким. И взять с собой особые средства для поиска «жучков». Наверняка в особняке нанимателя произрастет десяток-другой единиц этой подлой электроники. Найдем их, значит, и растопчем в пыль. Также надо взять ноутбук. Без него я не проживу. Ну, и револьвер с запасными патронами. Случись у меня нехватка боеприпасов – отниму у нападающих. Все просто. Противостоять придется отморозку, который по-любому себя размышлениями не напрягает, а идет напролом. Как танк. Ну и пусть ломится, поймаем его и в тюрьму определим.

Три-четыре «жестких дня», и работа будет сделана. Получаю деньги – и еду домой. Пока я буду возиться с клиентом, глядишь, и тетушка с курорта возвратится. Вернусь я в квартиру, а на столе – десяток больших тарелок со всякими вкусностями! Как я сяду, как наемся! Неделю потом мучиться буду от тяжести в желудке. Заодно выслушаю все тетушкины впечатления о поездке к теплому морю, в края жаркого солнца. Наверняка она тараторить несколько часов будет без остановки.

Я скользнула взглядом по собранным вещам. Вроде все взяла, что требуется.

Проверив окна и батареи, я отключила бытовые приборы. И только после этого вышла из квартиры.

В городе возникла маленькая неприятность: я проколола колесо машины, буквально на чистом асфальте, и чуть не врезалась в дерево. Чудом просто вывернула руль и еле успела выровнять свою любимицу; еще метр-два – и пришлось бы мне менять весь перед тачки.

Ругаясь сквозь зубы, я потеряла почти час в сервисе.

Район богатых. Почти поселок, отдельно от города стоит. Земля чуть ближе к небу. Совсем другой уровень жизни, нежели в обычном спальном, забитом многоэтажками, районе. Большие пространства. Высокие кирпичные заборы. Повсюду – спутниковые тарелки. Собаки размером с доброго теленка. Дорогие иномарки. Пусть дорога пока еще «хромает», будучи грунтовой, но в скором времени здесь обязательно положат отличный асфальт. В каждом владении – непременно охрана. Серьезные, довольные жизнью люди. Кроме одного. Ветров его фамилия. Дом, конечно, солидный, но вот с лицевой стороны все окна выбиты и забор в одном месте обвалился. Видимо, нехилый взрыв здесь прогремел, раз такие последствия получились.

Подъехав к воротам, я просигналила.

Стала ждать, пока мне откроют и можно будет заехать во двор дома. Надо бы, по идее, обосновать здесь неприступную крепость, в которой всегда можно отсидеться, если уж совсем враги зажмут. Подъезды к дому нужно под наблюдение взять! Пробежку пару раз за день совершать, замечать всяких подозрительных личностей. Замечать, допрашивать и устранять, если они сопротивляться вздумают. На крайний случай – просто в полицию их сдавать или на больничную койку укладывать. Как обычно, в общем. И самое главное – разузнать надобно побольше об этом Ветрове через свои источники. Валерий Игнатьевич в этом деле мне поможет, обязательно. Поведает, откуда его бизнес растет, через какие горы трупов клиенту пришлось пройти, собирая денежки в свой карман, и в каких связях с кем он состоит. Сам-то Ветров ничего толком о себе не расскажет, хоть я убейся в расспросах, вот и придется, как всегда, узнавать все самолично.

Взял бы и признался сразу во всем, посидели бы мы, покумекали совместно. И – дня не пройдет – горизонт его будет чист. Ну, не совсем дня, конечно, но гораздо быстрее, нежели с постепенным вытягиванием информации, с уловками, подначками, прочим. Нет, такой расклад Ветрова, естественно, не устроит, раз уж он является человеком прямолинейным и тяжелым на руку. Это заденет его гордость неимоверно. Да и любого носителя штанов заденет. Как же это – женщина, представительница слабого пола, вдруг взяла и все проблемы решила одним мигом, с револьвером в руке и знанием науки нанесения ударов противнику в голове! Это же нереально. Это же… это… это же удар по самолюбию! Женщина должна очаг семейный оберегать, а не мужа, защитника и добытчика, своим телом прикрывать. Только так и не иначе.

Ворота чуть приоткрылись. Через образовавшуюся щель протиснулся охранник в камуфляже. Его я уже видела по телевизору. Тот самый, с синяком под глазом, что в объектив новостной камеры залез случайно. Интересно, это взрывной волной ему так засветило? Надо бы поинтересоваться при случае.

Приопустив стекло двери, я услышала:

– Вы кто?

Пришлось отвечать, иначе ни за что не пропустит. Еще и улыбнуться приветливо:

– Евгения Максимовна Охотникова. Меня ждут.

– Один момент.

Ушел отзваниваться. Я вновь стала ждать.

Что-то непонятно. Где же распростертые объятия? Где, наконец, сам Ветров? Неужели он так боится очередного покушения, что и вовсе на улицу носа показывать не хочет? Сидит, как террорист мировой, в своем бункере, оттуда на планету смотрит через экран телевизора? А как же бизнес? Все свалено на свободные плечи заместителей, доверенных лиц и компаньонов-совладельцев? Таким макаром потерять добрую половину можно уже в первый месяц. Разворуют запросто. Или сопьются все.

Ворота наконец открылись полностью. Поверили мне, похоже, раз с автоматами в руках не выскакивают всей толпой навстречу. Один лишь вышел, указать, где машину поставить можно, тот самый, с синяком. Надавив легонько на педаль газа, я заехала во двор.

Быть может, летом здесь и красиво, но в осеннее время года проглянули серые облезлые краски. Будто это и не загородный особняк богача вовсе, а недостроенная база стройматериалов. Кучи белого кирпича, стопки железных листов во всех углах двора, остатки пожухлого газона, изъезженного колесами машин, голые кустарники слева, увитые голыми же стеблями винограда. Какая-то беседка или дровяной склад, не понять, справа. И – посреди двора – огромное почерневшее выгоревшее пятно, в его центре гордо торчал обугленный корпус того самого «Мерседеса», который показывали в сегодняшних новостях. Из людей, густо сновавших здесь после взрыва, я не увидела никого. Безлюдно и тоскливо.

Объехав пострадавший, дорогостоящий в прошлом транспорт, я остановилась прямо у крыльца. Хоть охранник и показывал – левее, но я его жесты попросту игнорировала. Буду я еще свою машину в кустах обдирать, поищите дурочек в другом месте! Тачка у меня одна. И дорога мне как память. Не один раз выручала меня в трудной ситуации. Тут, может, гвозди кругом валяются, не слишком-то хочется мне менять колесо второй раз за день.

Поднявшись на крыльцо и перекинув сумку в левую руку, я нажала на кнопку звонка.

Дверь открыл другой охранник. Покрупнее первого и одетый несколько иначе: черные брюки, белая рубашка – и бронежилет, на котором висел целый арсенал оружия. Создавалось такое ощущение, будто тут ждали атаку по меньшей мере взвода штурмовиков. Около минуты мы осматривали друг друга. Я – по причине удивления, а открывший дверь – по причине недоумения: он не мог понять, в каком таком странном месте работы я являюсь телохранителем кого-либо.

– Войду? – Я продвинулась чуть вперед корпусом.

Он отступил и кивнул:

– Входите.

Довольно-таки просторный холл, с витой лестницей, ведущей на второй этаж. Боковые помещения. Светильники на стенах. Украшения даже какие-то имеются. Но тако-о-ой бардак… Словно война тут поблизости шла, основательно прихватив этот дом. Осколки стекла на полу. Пыль повсюду. Запах гари. Ветерок, залетающий в окна, шевелит брошенную в беспорядке стопку газет. Пара треснувших зеркал. Пятна крови – что странно – возле разбитого телевизора. Одна из дверей бокового помещения проломлена пополам и висит на соплях. Дунь на нее – и увидишь, как она падает. Неужели трудно было хоть какой-то порядок навести к моему приезду? Если так дело пойдет и мне выпадет доля жить в таком грязном особняке, я, пожалуй, палатку во дворе поставлю! Пусть это не так уж и просторно, зато чисто и нет риска пораниться об осколки.

Словно угадав мои мысли, охранник проговорил ободряющим тоном:

– Здесь не всегда такой бардак. Обычно уборку производит прислуга, но в связи со взрывом шеф отправил всех по домам на пару дней. Вот стекла вставят, немного подлатают снаружи, и все будет в порядке. По-прежнему.

Оглядев помещение, я поинтересовалась:

– Это взрывом такие разрушения нанесло?

Тот удивился:

– Неужели вы не смотрели новости?

Смотреть-то я смотрела. Но по личному опыту знаю, что взрыв снаружи объекта выбьет только окна и при всем своем старании не сможет так изуродовать внутреннюю дверь, разбить зеркала, поставить синяк у кого-то под глазом и оставить пятна крови возле телевизора, предварительно разбив этому бытовому прибору «рожу». Что-то мне недоговаривают, явно! Похоже, еще до взрыва здесь бардак был устроен. Людьми.

Не меняя выражения лица, я пошла на некоторые тайные уступки, пусть видит, что я ему поверила:

– Смотрела. Должно быть, заряд взрывчатки был очень велик, раз такие разрушения?..

Охранник закивал. Поведал мне:

– Я часа два ничего слышать не мог! В ушах звенело, будто туда колокола подвесили.

– А где вы были в момент взрыва?

– На втором этаже. А что?

– Ничего. – Я поспешила перевести разговор в другое русло, как бы вспомнив о цели своего визита сюда: – Кстати, я могу увидеть Александра Геннадьевича?

Мужик спохватился. Еще чаще закивал:

– Да, да, конечно! – и направился к лестнице на второй этаж: – Идемте.