Марина Серова – Удавка для жрицы любви (страница 2)

– Только не еще один рыжий кот, – жалостно простонала я, приготовившись дать отпор любому, кто предложит мне на постой еще какую-нибудь живность.

Открыв дверь, я увидела на пороге красивую женщину лет сорока. Огромные карие глаза и короткие каштановые кудри – первое, что бросилось мне в глаза.

– Здравствуйте… Вы Татьяна Иванова? – робко поинтересовалась новая гостья.

– Да, проходите. – И я без лишних слов пригласила ее в квартиру.

Терпеть не могу держать людей на лестничной клетке, да еще под пристальным глазом соседей. К тому же совершенно незнакомые люди всегда приходили ко мне только по делу. Честно говоря, особой надобности в работе у меня сейчас не было: гонорар за предыдущую я еще не потратила. Оставался лишь один вариант. Если будет что-нибудь интересное – возьмусь за дело, а если нет… «Ну, на „нет“ и суда нет», – подумала я и закрыла дверь.

Женщина прошла в коридор и в нерешительности остановилась:

– Я, может быть, не вовремя?

В глазах незнакомки читались глубокая печаль и боль. Я удивилась:

– С чего вы взяли?

– У вас усталый вид. Наверное… – женщина заколебалась, – мне стоило бы прийти в другой день. Но я сегодня уезжаю, понимаете, я не местная.

Женщина говорила, словно стыдясь своих слов.

– Не стоит смущаться, – отмахнулась я, понимая, что отказать ей в помощи уже не смогу. – Проходите, – пригласила я ее в комнату.

Маркиз невозмутимо посмотрел на посетительницу взглядом хозяина и, лениво зевнув, обошел меня, направляясь к кухне. «Смылся, значит, будет жарко», – неожиданно подумала я, чувствуя себя так, словно меня предали. Чтобы заполнить паузу, я налила гостье стакан сока. В последнее время эта процедура стала почти ритуальной, потому что посетители мне попадались все больше нервные и издерганные. Ожидания меня не обманули и на этот раз: дело обещало быть серьезным и трудным, потому что сидевшая напротив меня женщина долго собиралась с силами, прежде чем начать свой рассказ.

– Знаете, мне стыдно признаться в этом даже самой себе…

– Подождите, если вам трудно, давайте, я буду задавать вопросы. Потом вы немного успокоитесь и расскажете все по порядку.

– Я даже не представилась, – извиняющимся тоном перебила меня посетительница. – Меня зовут Татьяна Михайловна Верещагина. Понимаете, кажется, убили мою племянницу…

– То есть как это «кажется»? – не поняла я.

– Ну, не знаю… – замялась Татьяна Михайловна. – Лучше начну с того, что мы – я, мой муж и еще несколько родственников – приезжали в Тарасов на похороны дочери моей родной сестры, Нины, которая живет здесь, в городе.

– Как это произошло? – попыталась уточнить я.

– Дело в том, что все мы чувствуем на себе ответственность за все случившееся, – словно не слыша вопроса, продолжала Татьяна Михайловна. – Ведь все родственники, включая мать убитой и брата с женой, были в этот момент в Хвалынске, на свадьбе у другой моей племянницы.

– У вас очень большая семья, – прервала я женщину. – Не могли бы вы мне подробнее рассказать о всех ее членах?

– Хорошо. Нас в семье четверо детей: Валя, Нина, Витя, я – младшая. Родители поженились в послевоенное время, а тогда, вы, наверное, знаете, все семьи были немаленькие. Так вот, все мы живем в Хвалынске, только одна Нина здесь. Она в молодости вышла тут замуж и осталась в Тарасове. А когда поняла, что муж – алкоголик, было уже поздно. Уже родился первенец, Мишка, а потом и Иринка, покойная теперь. Так и коротает с ним жизнь до сих пор. То дети маленькие были, куда уйдешь? Сейчас дети выросли, так квартиру жалко оставлять мужу. Он ведь пропьет ее за месяц. В общем, все так, но не нам судить. Каждый свое выбирает.

– Понятно. Тогда скажите, а почему все находились в Хвалынске, а погибшая Ирина была здесь?

– Дело в том, что Ирина была девочкой не совсем благополучной. В том смысле, что она нигде не училась, еле-еле мать заставила ее школу закончить. Она все больше с друзьями общалась, с подругами какими-то странными… Курила, пила не в меру. Скорее всего со многими парнями, так сказать, близкие отношения поддерживала. Чего стоит тот ее приезд в Хвалынск летом…

– Ну и что? Это ведь не преступление…

– Да, теперь мы уже и сами так думаем. Но когда всех приглашали на свадьбу, не хотелось, чтобы она позорила нашу семью… Нас ведь все знают в городе. Он небольшой. А еще мне кажется, Нине самой не очень хотелось, чтобы видели, какая у нее дочь.

– Ладно, так что все-таки произошло?

– Мы сидели ужинали, когда раздался телефонный звонок. Нина взяла трубку, звонила соседка по лестничной клетке, тетя Катя. Потом вдруг сестра выронила трубку и упала. Мы ничего не могли понять. А когда я сама взяла трубку, соседка сообщила, что Ирина повесилась на лестнице, ведущей на чердак.

– Что было дальше? – спросила я Татьяну Михайловну.

– Мы собрались и ночью выехали сюда. Винили себя. Знаете, говорят, у каждой семьи есть свой скелет в шкафу, который однажды, в самый неподходящий момент, с грохотом вываливается…

– Соседка рассказывала, как она обнаружила тело?

– Да, сначала она слышала шум на лестнице, но, выглянув, никого не увидела.

– Стоп, как она выглянула? Открыла дверь?

– Нет, она уже старушка и все время подсматривает в «глазок».

– Значит, она услышала шум и, посмотрев в «глазок», никого не обнаружила?

– Да, похоже, Иринка кого-то в квартиру впустила.

– Так, а что было потом?

– По словам соседки, через некоторое время она опять выглянула в «глазок» и увидела Ирину, стоящую в неестественной позе. Голова склонена набок, как она рассказывала. Она открыла дверь со словами: «Ирина, ты что здесь делаешь?» А когда присмотрелась, то увидела, что та висела всего в паре сантиметров от пола. Вообще-то, до этого в подъезде шум был какой-то, возня, но старушка как раз что-то интересное по телевизору смотрела и к двери уже позже подошла. У них в доме на это внимания не обращают, потому как пьяниц и дебоширов с лихвой хватает.

– А в милицию о происшествии с Ириной вы сообщали?

– Конечно, но там определили факт самоубийства! – На глазах женщины показались слезы. – О господи, грех-то какой!

– Почему они сделали такое заключение, они что, нашли какие-то улики?

– Я в этом не очень понимаю, но, наверное, из-за того, что моток такой же веревки, на которой висела Ира, и ножницы были найдены в их квартире. Все это лежало в шкафу. Собственно, мы и не сомневались сначала, потому как решили, что отец сказал ей, что ее все родственники бросили, и она от горя…

– В тот вечер она была в квартире с отцом?

– Да, как потом выяснилось, они с ним пили вдвоем. Но тот ничегошеньки не помнит. Перепил. Даже когда мы приехали – а это было через четыре часа после того, как нам сообщили, – он лыка не вязал.

– А почему вы потом решили, что это не самоубийство?

– Честно говоря, сомнения меня лично стали одолевать еще во время похорон. Меня смутил вид мужчин, которые подходили к гробу прощаться.

– Расскажите подробнее. Что именно привлекло ваше внимание?

– Ну вот, например, странным мне показался седовласый высокий мужчина лет сорока пяти или пятидесяти. Он пришел и плакал, плакал. Как будто это его дочь. Потом приходила целая свора накачанных парней, большинство, правда, дворовые. И был один неприятный субъект, весь в цепях золотых. Крест большой на груди. Он поцеловал ее в лоб.

– Кстати, сколько лет было Ирине?

– Восемнадцать лет ей исполнилось бы тринадцатого декабря.

– А что еще натолкнуло вас на мысль об убийстве?

– Дело в том, что, когда мы приехали сюда, избили моего мужа и брата.

– Расскажите по порядку.

– Если честно, я еще толком сама не знаю. Но могу передать то, что муж мне рассказал. Они съездили, договорились насчет похорон, машина там, гроб, венки, обычные в этих случаях атрибуты. А вечером решили заночевать прямо в машине около подъезда…

«Странно, что в квартире не нашлось места даже для близких родственников», – подумала я и тут же услышала объяснение клиентки по этому поводу.

– Стоянок охраняемых поблизости нет, а по двору какие-то странные личности еще днем шатались. И сестра говорила, что у одного из соседей на днях стекло разбили только потому, что яркий пакет увидели внутри. В нем только буханка хлеба была, зато за стекло хозяин раскошелился. Вот муж и решил, что никакая сигнализация не спасет, если те мальчишки просто захотят ради забавы стекло разбить, колесо снять или еще чего сделать. Ну, а если человек в машине будет, да еще не один, может, и подойти побоятся. Только это совсем не так оказалось, – усмехнулась она. – Пока муж ждал, когда позвонят из морга, чтобы забирать тело Ирины, тут беда и случилась. К ним подошли несколько парней и избили.

– Как, ни с того ни с сего? – удивилась я.

– Знаете, Таня, я не могла у мужа ничего толком узнать. Он лишь сказал, что им пригрозили, мол, если они не уедут, то машину сожгут и их вместе с ней.

– И они уехали? – спросила я.

– Да, они сразу же ночью и уехали. Остались мы, одни женщины. Честно говоря, было очень страшно. Я все время боялась, что кто-нибудь появится и разбираться начнет.

– А сами вы как думаете, почему напали именно на вашего мужа?

– Скорее всего из-за его профессии. Он у меня милиционер.

– А кто-нибудь знал об этом?

Татьяна Михайловна растерянно произнесла:

– Н-не знаю, родственники только. А так, может, Ирина кому-то рассказывала?..