Марина Серова – Шаг влево, шаг вправо (страница 9)

– Значит, компетентные органы вышли на продавцов? – Степанов вернул мне снимок, и я заметила, как дрожит его рука. – Я знал, что до добра это не доведет! Ладно, Арина, но Костя-то как мог на такое пойти?! У него ведь юридическое образование, ему бы следовало понимать, к чему это приведет…

– Сергей Федорович, успокойтесь, пожалуйста. Вы же сами работали в прокуратуре, поэтому лучше меня знаете, как там разговаривают с подозреваемыми в каком-либо преступлении. Лопухин был с вами предельно вежлив, так?

– Так-то оно так, но покоя в душе все равно нет.

– Ваших детей на допрос не вызывали, так?

– Мне ничего об этом не известно, – глухо отозвался пенсионер.

– Вряд ли следственный комитет располагает доказательствами, что именно ваши дети выставили на продажу музейный раритет. Сами знаете, что именно за этим последовало бы.

Степанов задумался.

– Татьяна Александровна, вы сказали, что ссылку удалили. Наверное, можно выяснить, кто регистрировал ту WEB-страницу? – спросил он.

– Можно узнать, где находится конкретный компьютер, но, скорее всего, он стоит в каком-нибудь Интернет-кафе. Только дурак занялся бы подобными вещами у себя дома.

– Ну, не знаю, в состоянии эйфории многие становятся дураками, – философски заметил бывший следователь.

Сегодня я видела и Арину, и Константина. Сын Степанова выглядел счастливым, вполне довольным жизнью, и это – несмотря на то, что его отец слег с гипертоническим кризом. Может, у него как раз и была эйфория – после выгодной продажи раритета, двадцать с лишним лет пролежавшего в различных тайниках отца?

– Вот что: я попробую узнать, с какого компьютера открыли интересующую нас страницу. Думаю, вам будет спокойнее, если выяснится, что это все-таки сделали не у вас дома. Я имею в виду и квартиру, и коттедж.

– Вы выясните это? – обрадовался Степанов.

– У меня есть один знакомый, он в таких вопросах – профи. К нему-то я и обращусь.

– Татьяна Александровна, а ведь мы с вами еще не обсудили один очень важный вопрос…

– Какой? – спросила я, убирая распечатку в сумку.

– Финансовый. Видите ли, в чем дело, я не могу вам пока что заплатить: мои пенсионные сбережения хранятся в банке. Меня отвезли сюда в экстренном порядке. Я даже не подумал о том, что следовало захватить с собой пластиковую карту. Лечение ведь дочь оплачивает. – По его изменившейся интонации я поняла, что моего клиента сильно тяготит это обстоятельство. – Была бы у меня карточка при себе, я бы спустился вниз, к банкомату.

– Сергей Федорович, не переживайте из-за этого. Заплатите, как только сможете, – успокоила я его.

Степанов поинтересовался моими тарифами. Я назвала цены, и он удовлетворенно кивнул.

– Все нормально. Такая сумма имеется на моем счету. Я ведь практически ничего на себя не трачу…

Пенсионеру мои услуги оказались по карману, и это порадовало меня. Задав клиенту еще несколько важных вопросов, я была вынуждена с ним попрощаться – пришла медсестра, чтобы сделать ему укол.

В холле я встретила главврача.

– Вы еще здесь? – удивился Полозов.

– Нет, я приехала уже во второй раз. Надо было кое-что уточнить у Сергея Федоровича.

– Понятно, – кивнул он и вошел в палату.

Я спустилась, взяла в гардеробе куртку, сняла бахилы, вышла из клиники, села в машину и позвонила своему знакомому, программисту Диме Авельянову. Его мобильник был отключен, тогда я набрала номер его домашнего телефона. После нескольких длинных гудков пошли короткие. Похоже, кто-то снял и сразу же положил трубку. Авельянов был человеком бессемейным, поэтому я решила, что, кроме него самого, никто не мог это сделать: он явно не хотел, чтобы его отвлекали от какого-нибудь важного дела. Удостоверившись, что он дома, я поехала к нему.

Через каких-то полчаса я припарковалась в тихом тарасовском дворике, вышла из машины и направилась к угловому подъезду. Набрав на кодовом замке известную мне комбинацию цифр, я открыла дверь, вошла и спустилась вниз (Дима жил в полуподвале). Как ни странно, там горела лампочка, чего раньше никогда не бывало, я всегда подсвечивала лестницу мобильником, чтобы ненароком не оступиться и не переломать ноги. Удивившись порядку, царившему в полуподвале, я позвонила в одну из двух находившихся там квартир, она располагалась с правой стороны.

– Кто там? – послышался женский голос, что опять-таки меня удивило.

Дело в том, что я ни разу не видела в доме Авельянова женщин – ни матери, ни сестры, ни просто подружки. Ему часто звонили при мне, но всегда – мужчины. Со мной он никогда не флиртовал. Более того, я даже никогда не замечала, чтобы он обращал какое-то внимание на представительниц прекрасной половины рода человеческого. Словом, Дима был не из тех, кто повернул бы шею, провожая взглядом симпатичную девушку в мини-юбке. Все это наводило на определенные размышления. Однажды я рискнула и спросила у Авельянова, есть ли у него девушка.

– Девушка? – удивленно переспросил он, и я почувствовала себя так, будто сморозила какую-то глупость, и заподозрила, что он – гей. Но никаких фактов ни за, ни против моего предположения у меня не имелось.

– Кто там? – повторил женский голос.

– Здравствуйте! Дима дома?

– А вы кто ему будете? – поинтересовалась таинственная незнакомка.

– Татьяна Иванова, деловой партнер, – отрекомендовалась я.

Дверь распахнулась, и передо мной предстала невысокая девушка, одетая в яркое шелковое платье в китайском стиле. В таких обычно ходят узкоглазые официантки в суши-барах. Моя визави явно была европейкой, к тому же блондинкой.

– Я хочу вам сказать, – начала она, высоко задрав нос, на котором сидели очки в металлической оправе, – что у Димы сейчас совсем другая жизнь! Все его деловые партнеры остались в прошлом. Примите это, пожалуйста, к сведению, и больше не приходите и не звоните сюда.

– Простите, вы кто? – спросила я, заглядывая поверх ее головы. Квартиру совершенно невозможно было узнать, так она преобразилась. Мало того, что там не было привычного беспорядка – на стенах появились картины с восточной тематикой. На потолке вместо обычной рожковой люстры висел бумажный светильник с изображением дракона.

– Я – его жена, – гордо заявила девушка, но под моим пристальным взглядом несколько стушевалась и поправилась: – Почти жена. Мы уже заявление в ЗАГС подали! А еще Дима устроился на приличную работу, поэтому всякие левые заказы он больше не берет.

– Ну что ж, я вас поздравляю, – сказала я, все еще пребывая в некотором шоке из-за перемен в личной жизни Авельянова. Лихо, однако, взяла его в оборот эта любительница восточной культуры!

– Спасибо, – кивнула девушка и хлопнула перед моим носом дверью.

Мне не оставалось ничего другого, как подняться из полуподвала на улицу. Я уже собралась усесться в свой «Ситроен», как увидела Димку, неспешной походкой плетущегося к своему подъезду. Казалось, что он по собственной воле топает на каторгу. Мне даже жалко стало этого бедолагу. Я махнула хакеру рукой, он меня заметил боковым зрением и тут же сменил траекторию.

– Здравствуй, Таня! Ты ко мне? – спросил он.

– К тебе, – подтвердила я. – Дело одно срочное есть.

– Ну что ж, давай обсудим. – Потухшие глаза «жениха» мгновенно ожили. – Только я тебя к себе не приглашаю. У меня там… это… ну, как бы лучше сказать, страшный кавардак.

Можно подумать, я никогда не видела его кавардака! Нашел, чем меня испугать! Не хочет знакомить меня со своей невестой – и не надо. Я уже сама с ней познакомилась. Впечатления оставляют желать лучшего. Одно радует – у Димы традиционная сексуальная ориентация.

– Нет проблем, – сказала я, – давай поговорим в моей машине.

Авельянов охотно сел в «Ситроен» и, устроившись поудобнее, спросил:

– Ну, что у тебя на этот раз? Кого надо хакнуть?

Я достала из сумки компьютерную распечатку и протянула ему, прокомментировав:

– Это объявление с одного сайта.

– Вижу.

– А по этой ссылке, – я тыкнула пальцем в нужное место, – можно было связаться с продавцом…

– Но ссылка уже не работает, – догадался хакер.

– Именно так. Я хотела бы знать, кто и с какого компьютера разместил это объявление, связывался ли кто-то с продавцом – в общем, все, что можно выжать из этой информации.

– Понял, поработаю. Таня, только давай договоримся так – как только я закончу работу, сам позвоню тебе. Ладно?

– Да не вопрос, – согласилась я. – Аванс требуется?

– Вообще-то, не помешал бы, – признался Дима, и я поняла, что ему туго живется без левых заказов.

Вынув из кошелька пару не самых крупных купюр, я протянула их Авельянову. Эта сумма его несколько разочаровала. А что я могла? Мне клиент пока что ничего мне не заплатил. Очень редко я начинаю работать без какой-либо предоплаты, только в крайних случаях. Сейчас как раз именно такой и был – клиент лежал в больнице.

– Остальное – по факту, – пообещала я.

– Договорились, – безрадостно протянул Авельянов и взялся за ручку дверцы.

– Дима, у тебя все в порядке? – все же поинтересовалась я напоследок.

– Да, все нормально, – соврал он и открыл дверь. – Просто устал немного.

Дмитрий не захотел рассказать мне о внезапных переменах в своей личной жизни, которые, вне всякого сомнения, тяготили его. И как же угораздило Авельянова связать свою жизнь с девицей, с которой у него явно не было ничего общего? Она поселилась в его небольшой, но все-таки собственной квартире и начала безраздельно властвовать там, стараясь подавить его индивидуальность и навязывая Диме свои пристрастия к восточной культуре. Да, Димочка, ну, ты и попал! Я с искренним сочувствием смотрела своему знакомому вслед, пока он не исчез за подъездной дверью, после чего тронулась с места.