Марина Серова – Последний шанс (страница 5)

– Где вы были в момент похищения компьютера?

– Да где же мне быть? При муже была. Ой! Совсем забыла! – Она всплеснула руками и, переваливаясь, куда-то заторопилась.

Я насторожилась. Вот оно! Сейчас всплывет что-нибудь интересное, какая-нибудь важная деталь, проливающая свет… Но додумать я не успела. Анночка появилась в дверном проеме, обнимая двухлитровую банку.

– Грибочки-то не достала. Обязательно попробуйте. Грузди квашеные. Если понравятся, я рецепт дам. У нас тут такие места грибные. Полегчает вам, обязательно сходите, пособирайте. Вовочка у меня такой грибник знатный.

Ох, не могу больше! Скоро от слова «грибы» буду подскакивать, как павловская собачка от удара током, и лаять. Быстренько переводим тему.

– Вы кого-нибудь подозреваете в краже?

Анночка подняла на меня светло-карие спокойные глаза и задумалась, как я по наивности надеялась, над моим вопросом. Постепенно ее лоб пересекла тонкая вертикальная морщинка. Какая-то мысль заняла Анночку чрезвычайно. Она внимательно посмотрела на меня и недоверчиво покачала головой. Я внутренне напряглась. Ну, давай же. Давай!

– Я подумала… – нерешительно начала Анночка.

– Ну? – Я почти вскрикнула.

– Вы стрелять умеете?

– Ну… – я поразилась, неужели все так серьезно.

– В субботу все наши, – застенчиво сообщила Анночка, – на охоту собираются. Может, вы тоже хотите? Если поправитесь, конечно, – торопливо добавила она. – Весело будет, не пожалеете. Я-то сейчас не могу, иначе обязательно бы пошла.

Она погрустнела.

Я чуть было не завыла от разочарования. Ну и послал бог дурищу. Недаром говорят, что у беременных мозг на треть не функционирует. Ладно, попытаюсь еще раз.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Какой вопрос? – простодушно удивилась Анночка.

– Вы кого-нибудь подозреваете?

– Ах, вы об этом… – она поморщилась, будто я затронула неприличную тему. – Вы лучше с Вовочкой поговорите. Он меня бережет. – Она любовно погладила большой живот. – Всего не сообщает, чтобы не расстраивать. Что ж вы ничего не едите? И так худая, как рыбий скелет, откуда уж здоровью взяться? Не обижайте меня, – она улыбнулась. – Я вам сейчас молочка налью.

Ну и как мне прикажете вести следствие? Вован явился через час. К этому моменту я успела прослушать добрый десяток рецептов заготовки грибов и консервирования баклажанов, столько же – по улучшению вкусовых качеств рыбы да вдобавок кучу местных сплетен. И выпить ведро чая. В общем, убедилась в том, что жизнь в деревне, как твердит реклама, приятна и нетороплива. До тех пор, пока не выяснишь, что удобства во дворе, а чая выпито слишком много.

Недавно чистая рубашка Вована была покрыта глубоко въевшейся грязью. Не иначе, ополаскивание моей тачки оказалось делом трудным и требующим гражданской самоотверженности.

Еще час я потратила, наблюдая, как Вован поглощает пищу, а Анночка хлопочет около него. Занятное зрелище, но меня начало клонить в сон. Когда священнодействие было закончено, я уже вовсю клевала носом. Анночка предложила отвести меня в мою комнату. Неплохо было бы поспать после обеда, но не за тем я здесь, напомнила я себе.

– Хочу осмотреть место преступления, – заявила я.

Вован посмотрел на жену. Она ласково улыбнулась сначала ему, а потом мне.

– Так любопытно видеть живого сыщика. Я раньше только в кино такое видела, – Анночка мечтательно вздохнула. – Вы… «Собаку Баскервилей» смотрели?

Я раздраженно кивнула.

– Бася, иди сюда, – нежно позвала Анночка.

Где он раньше прятался, понятия не имею. Как я проглядела такую зверюгу? На кухне почти бесшумно возник здоровенный ротвейлер. Он обнажил клыки и настороженно вперил в меня оловянные глаза. В кухне сразу стало тесно, и совершать необдуманные, да и обдуманные движения сразу расхотелось, я старалась дышать потише и занимать места поменьше.

– Правда, большой? – обрадованно спросила Анночка. – Свой, Бася, свой. Ну, обнюхай тетю. Теперь иди на улицу, побегай. – Она подпихнула чудовище к выходу.

Бася утробно заворчал, но послушался и исчез за дверью.

– Люблю я детективы, – покаянно вздохнула Анночка, будто признавалась в страшной тайне. – Вовочка, можно мне с вами?

– Ну раз вы обе настаиваете, – буркнул Вован, давая понять, что глупые бабьи просьбы его уже достали.

Пока мы поднимались по лестнице на третий этаж, я размышляла. Работай я охранником и случись во время моего дежурства кража, я бы места себе не находила. А Вован с женой невозмутимы и довольны, как два бегемота, жуют, зевают, улыбаются. Это нормально? Кто их разберет. Я понятия не имею, что их связывает с хозяином дома, что они вообще за люди и насколько причастны к краже. Может, у них нервы толщиной с железнодорожные рельсы и затронуть их способен лишь крупномасштабный взрыв? А может, у каждого из них сейчас буря в душе, только на лицах она не отражается из-за паралича лицевого нерва. За время работы я ко всему привыкла. Ходит человек, улыбается. Как дела? О’кей. А потом в один прекрасный момент поджигает дом, душит любимую кошку, съедает за раз содержимое аптечки, и тут про этого человека такое выясняется… В общем, жизнь прекрасна и удивительна, а сюрпризы встречаются гораздо чаще, чем хотелось бы.

Вован распахнул дверь, и мне показалось – я перенеслась в прошлый век. Кабинет Макарки напомнил мне кабинет Петра I в Большом дворце. Рядом с дубовыми панелями, с литографиями парусных судов на стенах, старинным большим глобусом на бронзовой подставке – жалюзи, телефон и телевизор с видеомагнитофоном «Sony» казались тут нахальными чудаками. На книжных полках фолианты с тисненными золотом корешками чередовались с яркими журналами типа «Playboy», «Vogue», «В мире бизнеса» и толстенными каталогами товаров. Паркет, выложенный из разных пород дерева, почти полностью покрывал потертый, но явно настоящий турецкий ковер.

– Как тут красиво… – выдавила я.

– А, – отмахнулся Вован. Если он когда-нибудь, в чем я сомневаюсь, и испытывал восторги по поводу данного интерьера, то они уже давно поутихли. – У Макара родственничек один есть, помешанный на старье. Хватает что ни попадя, а после ненужное всем подряд распихивает. Весь дом забарахлил. Пылища.

– Я не жалуюсь, – вставила слово Анночка. – Хотя хлопотно, конечно.

– Компьютер здесь стоял? – осведомилась я, изучая солидный широкий письменный стол. Ковер рядом с его ножками, напоминающими львиные лапы, был завален рекламными проспектами туристических фирм, дискетами, видеокассетами, плакатами с изображением красоток, афишами Тарасовского художественного музея с информацией о выставке икон, открытие которой должно состояться в ближайшую субботу, а также фотографиями машин и отелей.

– А то как же. Где ж ему еще быть-то? – неодобрительно изрек Вован.

– Кошмар, какой беспорядок! – вздохнула Анночка. – Это надо же было так неаккуратно компьютер снимать со стола, чтобы все поскидывать. Безобразие.

– Ты это ворам скажи, – хмыкнул ее муженек.

Я, пристально глядя ему в глаза, задала уже поднадоевший мне вопрос:

– Где вы были в момент совершения кражи?

– Жену в больницу возил. – Взгляда Вован не отвел, даже, наоборот, воззрился на меня с преувеличенным вниманием.

Я, конечно, привыкла, что мужики на меня пялятся, но не так же! Этот смотрел, как ученик на училку, мол, правильно ли ответил или нет?

– И я вам об этом говорила, – непоследовательно поддакнула Анночка.

– В какую именно больницу?

– В тарасовскую.

– Адрес?

– Проверять собираетесь? – Вован скис. Уверенности у него заметно поубавилось.

– Дело в том, – пришла ему на помощь жена, – что до больницы мы не добрались. Точнее, мы в нее вообще не ездили. У родни были. Посидели. Мужчины выпили, вы не подумайте, совсем немножко, но за руль уже не сядешь. Наутро вернулись, и на тебе, пожалуйста! Надо было для Макара уважительную причину придумать… Он не против того, чтобы мы иногда отлучались: Бася хороший сторож, но все равно неприятно. Если надо будет, мы Макару правду расскажем. Верно, Вовочка? – Анночка замолчала, выжидающе глядя на меня.

Адрес и телефон родни Вован дал мне с превеликим удовольствием. Поклясться могу: позвони я туда, на том конце мне подтвердят все, что угодно. Вплоть до пришествия инопланетян. М-да, поторопилась я с выводами насчет Анночки, не такая уж она простушка.

– Кто знал о вашем отъезде?

– Да кто угодно, – Вован нахмурил брови, изображая тяжкую умственную деятельность. – Мы через деревню ехали. Сама понимаешь, каждая собака видеть могла и другой набрехать.

– Как воры проникли в дом?

– Окно на первом этаже грохнули. Только я его уже застеклил.

Молодец. Хозяйственный мужик. Так что про улики ему говорить уже без толку.

– Следы под окном были? – без особой надежды спросила я.

– Не посмотрел, – Вован провел пятерней по волосам.

Грандиозный ответ!

– Не было их. Там под окнами дорожка асфальтовая, а не клумба, – подсказала Анночка.

– Собака где была?

– Это… – Вован помешкал. – Спала она, то есть он, когда мы приехали, даже не гавкнул. Дрянью, наверное, какой-нибудь накормили. Снотворной.

Во мне крепло убеждение, что ни слова правды я не услышала. Однако ни Вована, ни Анночку ничуть не смущало мое недоверие. Если компьютер украли они, их спокойствие поразительно, если нет – подозрительно. Какой версии придерживаться, я пока не решила. И в последний раз окинув взглядом кабинет, вздрогнула.