Марина Серова – Последний шанс (страница 4)

– Не понял?

– Никого не убили в кафе? – продолжала допытываться я.

– Мне об этом не докладывали, – недовольно отозвался Макарка.

– А жаль. – Интересно, спорщикам хватит свидетельских показаний нескольких человек?

– Почему вы об этом спрашиваете? – Макарка снял очки и стал покусывать дужки.

– Жильцы слышали хлопки, похожие на выстрелы.

– Ах, это! – Макар Петрович с явным облегчением засмеялся. – А я-то уж было решил, что-то серьезное. Шампанское ваши осведомители случайно не пили?

Я оставила вопрос без ответа, выдвинув следующий тезис:

– И еще бомжик с веником пропал…

Макар Петрович с минуту внимательно меня рассматривал, словно хотел удостовериться, что вручает судьбу своего драгоценного компьютера не потенциальной пациентке психушки. Я загадала: если сейчас скажет, что первый раз слышит про бомжика, остаюсь и начинаю копать под него.

– Он ваш родственник? В милицию звонили? Может, он заболел и наконец-то избавил мое заведение от своего присутствия, – Макарка скрестил руки на груди и улыбнулся. – Очевидно, это мои конкуренты наняли вас искать пропавшего бомжика? Неужели они вас так мало ценят?

Действительно. И почему бы не съездить на пару денечков на дачу. Поразвлечься, поработать в свое удовольствие. В понедельник вернусь и буду разбираться со спорщиками, предъявлю им честное благородное слово обязанного мне Макарки о том, что в кафе никого, кроме комаров, не убивали.

Получается, что, помогая Макару, я одновременно выполняю задание азартных мужичков. Конечно, не в моих правилах делать несколько дел сразу, но, учитывая собственное плачевное состояние и не менее плачевное состояние моего кошелька, позволительно сделать исключение. Главное, найти подходящее оправдание, а то неудобно как-то получается: поверили люди в мою честность, а я их надежд не оправдаю. И я принялась себя убеждать, что для разрешения спора временем меня не ограничивали. Если совершено убийство, труп никуда не сбежит, не было его – тем более. А Макаркино дело отлагательств не терпит. Вот спасу его компьютер, а потом, если надо, посвящу всю оставшуюся жизнь разрешению загадки спорщиков.

Макарка тем временем заливался соловьем:

– Я согласен на любую цену, на любые условия, только помогите!

Этот аргумент понравился мне больше предыдущих. Пожалуй, мы с ним поладим, однако для этого пришлось заключить небольшую сделку с совестью:

– Съезжу, посмотрю. Тогда и решу. – Вроде как не взялась, но и не отказалась. Обнадежила, одним словом.

Макаркино лицо осветилось искренней радостью.

– Татьяна Александровна, Танечка! Я вам так благодарен! Вы меня спасли. Вы сняли тяжкий груз с моего сердца. – Руки он при этом прижимал к пиджаку в области желудка. Впрочем, кто их, кафешников, разберет, может, сердце у них именно там и находится. Я ощутила легкое раздражение. Наверное, отсутствие признательности к работодателям – явление весьма распространенное. Есть у меня один знакомый, зарабатывающий на хлеб починкой иномарок, так он каждого владельца забугорной игрушки считает своим потенциальным врагом.

– Не радуйтесь. Я только туда и обратно.

– О! Очутившись там, вы не захотите возвращаться так скоро.

И он опять заладил про свежий воздух, сауну и грибные места. Словно я еду не похитителей искать, а дачу покупать. Слово «покупать» перевело мои мысли в иное русло. У моей порядочности был один минус: пока я официально не взялась за расследование, гонорара мне не полагалось. Сам Макарка осуществлять свои грандиозные планы по моему обогащению не торопился. Люди такие непонятливые, а к расставанию с деньгами их надо готовить заранее. Я прокашлялась, шмыгнула носом и спросила:

– Ехать далеко?

– Ах да, я же не сказал, – засуетился Макарка. – Полтора часа по шоссе до поворота на Мокеевку. Вообще-то дача рядом с Сухой Балкой, но там дорога идет полем. Хотя, конечно, так быстрее. В общем, на любителя. Запутаться невозможно. Я вам план нарисую. Сейчас позвоню Вовану – это охранник, предупрежу.

– Значит, далеко. Бензина много уйдет… – я задумчиво покачала головой и посмотрела в окно.

Макарка намека не понял и на сей раз и несколько опешил. Пришлось продолжить:

– А он все дорожает.

– Конечно, конечно! Все расходы я беру на себя, – уяснив, в чем дело, заверил меня наконец Макар. Он извлек из кармана кожаное портмоне, и, о чудо, на свет появились две сотни баксов. – Это на бензин. Берите самый лучший, лишь бы поскорее добраться до места. Если мы придем к окончательному соглашению, то, думаю, оба останемся довольны. О еде заботиться не придется. Анночка, жена охранника, – потрясающая стряпуха. – Он собрал пальцы щепотью и причмокнул. – Давно хочу перетащить ее сюда, в кафе. Вы будете чувствовать себя как в санатории. Там недалеко соснячок, воздух в нем – закачаешься. А какие маслята!

Ну, опять начинается рекламная кампания!..

– Ладно, не буду терять времени. – Я поспешно вскочила, уронив себе на ногу стул.

Не лучшее начало дела. Ну и пусть, когда «неожиданные милости» похрустывают в кармане, от «решительных перемен» перестаешь ждать «серьезных осложнений».

Глава 3

Осенние дожди размыли дорогу, затопили колеи, превратили растертую шинами до состояния пыли землю в липкую жижу. С моей стороны полнейшим безумием было ехать напрямик, по проселочной дороге. Машина цеплялась брюхом о кочки, ревела и рычала, то ли от обиды, то ли от попадающей в глушитель воды. Колеса постоянно пробуксовывали. Поднимающиеся грязевые брызги плотной кисеей закрывали стекла. От ветра и лучей неяркого солнца они быстро подсыхали, и усилиями одних «дворников» очистить лобовое стекло было невозможно. Приходилось время от времени останавливаться, высовывать до предела руку и возить тряпкой по стеклу: вылезти из машины мне просто не хватало мужества.

О внешнем виде моего средства передвижения даже думать не хотелось. Когда довезу машину до мойки, она превратится в сплошной комок земли, и возвращать ее к прежним формам и цвету придется отбойным молотком. Во сколько же мне это обойдется? И почему я не поехала в объезд? Вот заглохнет сейчас мотор, что тогда?

Мотор не заглох. Вскоре я подрулила к Макаркиной даче – трехэтажным хоромам из красно-белого кирпича. С вершины холма открывался потрясающий вид на Волгу. Ниже по склону дачный поселок постепенно переходил в деревню. По сравнению с каменными дачами одноэтажные, в большинстве своем деревянные, домики смотрелись бедными родственниками. Чуть поодаль начинались обещанные грибные лески.

У решетчатых ворот меня поджидал Вован – охранник. Я въехала во двор и остановилась. Вован, хмыкнув, критически осмотрел машину.

– А ты рисковая. Большинство предпочитает по асфальту. Вылезай.

Я подчинилась и встала рядом с ним, глядя на свою «девятку». И в самом деле рисковая.

– Уже приехали! Как вы быстро! – От дома к нам спешила пухленькая женщина, месяце этак на седьмом беременности.

Она увидела мою машину, ойкнула, а потом рассмеялась, прижимая ладони к щекам.

– Макар вас разве не предупредил? После дождя напрямик не проедешь. Застрять могли, неделю бы потом машину выволакивали.

Я чихнула, отрицательно помотав головой, размышляя о людской подлости.

Анночка шарахнулась от меня, даже не успев убрать улыбку с лица. Все воспринимали меня в этот день не иначе как тайное бактериологическое оружие массового поражения. Скорей бы выздороветь.

– Заходите в дом. Стол накрыт, – скомандовал Вован, не обращая внимания на смущение жены. – Машину я из шланга ополосну и в гараж загоню. И тебе, Аня, нечего на ветру стоять. Марш на кухню.

Стол ломился от простой, но сытной еды.

– Все продукты свежие, деревенские, – сообщила мне Анночка, стараясь держаться на максимально допустимом приличиями отдалении. – Пироги с капустой и с яблоками. Хорошо опару загодя поставила. Как Макар позвонил, я сразу напекла.

Есть мне не хотелось. Проклятое горло! Я платонически обозрела жирную густую сметану, рассыпчатый творог, головку домашнего сыра, розовое прозрачное сало и жареные свиные ребрышки с картошкой. На плите дымился украинский борщ. Ничего, буду утешаться мыслью о том, что берегу фигуру. Скоро стану изящной, талия – осиной, пальцы, как у пианистки, кожа прозрачной, появятся синяки под глазами и начнет шатать от ветра. Подумав так, я расстроилась еще больше.

– Чаю попейте, с медом, – жалостливо предложила Анночка. – И рыбку берите. Вовочка вчера сам поймал. Где ж вас так прихватило?

– Самой интересно, – буркнула я, зачерпывая ложкой светлый липовый мед.

– Ничего, поживете здесь… – Анночка замялась, ей, видно, совсем не хотелось, чтобы я со своим гриппом-ОРЗ-ангиной околачивалась рядом с ней и ее будущим ребенком. – Поживете с недельку, быстро на ноги встанете. Сейчас Вовочка придет, мы посидим. Вы с ним полечитесь. – Она выставила на стол большую бутылку с первачом.

– Я работать приехала, – просипела я, ковыряя вилкой картошку.

Анночка, глядя в сторону, продолжала:

– А к вечеру баньку истопим. Макар сказал, чтобы все по высшему разряду. Комнату велел вам гостевую выделить. Мы-то тут рядом, в пристроечке живем.

– Мне компьютер искать надо. Что вы знаете о краже? – Я подавилась и закашлялась.

Анночка терпеливо переждала мой приступ.

– Вы об этом лучше с Вовочкой поговорите. Он вам доходчивее объяснит. Попробуйте варенье. Оно из облепихи. Полезное, говорят.