Марина Серова – Последнее желание приговоренной (страница 3)
Клейменов кивнул:
– Дело в том, что на избирательную комиссию было оказано существенное давление. Есть основания полагать, что это давление исходило от другого кандидата на пост губернатора – Зубарева.
– Зубарев – это, случайно, не глава местного управления ФСБ?
– Совершенно верно. Кроме того, он, по сути, кандидат от местного отделения КПРФ. Чекист и коммунист в одном флаконе – не правда ли, неожиданный коктейль? Нынешняя власть считает неблагоразумным афишировать свои отношения с коммунистами. Это еще ельцинская традиция.
– Ну, сейчас многое поменялось, – сказала я. – Можно работать в спецслужбах и тем не менее сохранять ортодоксальные коммунистические воззрения. Как вот ваш Зубарев.
– Наш? – На холеном лице Клейменова появилась ироничная улыбка. – Скорее уж ваш, Юлия Сергеевна. Ведь вы тоже из органов. Но не будем отвлекаться. Итак, на пост губернатора рассматривались три основных кандидата, – сказал Виктор Сергеевич. – Во-первых, нынешний губернатор – Сухоруков Владимир Саныч. Во-вторых, уже упомянутый мной генерал Зубарев, а в-третьих…
Он сделал паузу, к чему так тяготеют не в меру велеречивые ораторы, и я не удержалась от того, чтобы не заполнить ее:
– А в-третьих?
– …местный олигарх Никита Бурмистров. Милейший человек. Некоторые уверяют, что он является вором в законе, но Зубарев наводил справки по своим каналам в преступном мире: ничего подобного. Просто выскочка. Нувориш с дурным вкусом и не в меру пухлым лопатником.
Я слышала о Бурмистрове много. Этот человек возглавлял структуру, которую он гордо именовал медиахолдингом.
По провинциальным меркам это была довольно крупная структура, включающая в себя охранное агентство, банк, разветвленную сеть дочерних фирм, магазинов и торговых баз. Никита Никитович Бурмистров имел активные контакты с тарасовскими предпринимателями, подвизавшимися на поприще металлургии. Он держал акции ряда довольно крупных предприятий и контрольный пакет знаменитого металлургического комбината, являвшегося крупнейшим в…ской области и третьим в России. Кроме того, Никита Никитович Бурмистров был депутатом областной Думы.
Одним словом, фигура значительная: бизнесмен, политик, меценат, акционер ряда компаний, фактический владелец громадного металлургического комбината.
– Да, мне знакома фамилия Бурмистров, – сказала я. – Только, откровенно говоря, я не знала, что он намерен баллотироваться в губернаторы.
– Так вот, – продолжал Клейменов, – Зубарев и Бурмистров после отстранения от выборов Владимира Александровича и разыграют между собой кресло губернатора. Другие кандидаты слишком малозначимы, чтобы принимать их во внимание. А теперь, – он поднял палец, – теперь, Юлия Сергеевна, переходим к тому, ради чего, собственно, мы и встретились с вами в этом кабинете. Дело в том, что в последнюю неделю на меня было совершено два покушения. Первое произошло на следующий день после того, как Владимира Александровича сняли с выборов за якобы имеющие место злоупотребления служебным положением. Мы ехали на машине в сопровождении автомобиля охраны, и по нас был произведен выстрел из гранатомета. Рвануло точно между машинами, водителя второй госпитализировали, остальные отделались царапинами и испугом.
– Почему вы подумали, Виктор Сергеевич, что покушение было именно на вас? – быстро спросила я. – Ведь в машине вместе с вами был и Владимир Александрович, не так ли?
– Это верно, – отозвался Виктор Сергеевич, – но все дело в том, что еще было и второе покушение. Взорвали мой джип. Четыре дня назад. Я хотел сесть в него, но меня окликнул мой телохранитель сказать, что моя дочь отвезена в зимний пансионат в Сочи… я повернулся, и только это спасло мне жизнь. Да еще то, что я успел сгруппироваться и отпрыгнуть в сторону. В свое время я служил в десанте, – пояснил он.
– Значит, в тот момент, когда вы собрались сесть в ваш джип, машина взорвалась? – уточнила я.
– Совершенно верно. Судя по всему, заряд был довольно приличный. По крайней мере, от моего джипа остались рожки да ножки.
– Когда, вы говорите, это было?
– Четыре дня назад.
– И сразу после этого вы решили прибегнуть к моим услугам… то есть к услугам специалиста из отдела генерала Сурова?
– Нет. Не после этого. Дело в том, что нам удалось вычислить, когда и где на меня будет предпринято третье покушение.
При этих словах вице-губернатора я невольно привстала – так торжественно он это произнес. Как будто говорил не о готовящемся на него покушении, а о прижизненной установке памятника славному деятелю российской политики, мыслителю и реформатору В.С. Клейменову.
– И когда же? – быстро спросила я.
– Послезавтра. В час дня.
– И где?
– Естественно, здесь, в городе. Возле офиса охранной фирмы «Центурион». Надо сказать, что место лучше этого подобрать сложно. Я думаю, вы согласитесь со мной, когда сами осмотрите тамошние окрестности.
– По каким каналам прошла такая информация, Виктор Сергеевич?
Он замялся. Посмотрел на меня с тяжелым сомнением, и я поспешила подхлестнуть его мудреной и не менее тяжеловесной, чем взгляд Клейменова, фразой:
– Я думаю, вы понимаете, что невозможно работать, не зная источника сведений, на основе которых придется выстраивать схему действий.
– Ну хорошо, – выдохнул он, – эта информация получена от некоего Шеремета. Директора небольшой компьютерной фирмы, занимающейся программным обеспечением. Он внедрял компьютерную систему внутреннего пользования в банк «Ахернар». По всей видимости, Шеремет преследовал не совсем чистые… э-э-э… цели, если при монтировке системы внедрил в нее файл «троян»…
– Простите?
– Это компьютерная программа-паразит. «Троян» – это от названия знаменитого троянского коня. Я думаю, вы сведущи в античной истории, Юлия Сергеевна?
– Немного. И, конечно, при внедрении этого паразита в систему результат столь же плачевен, как при внедрении троянского коня в стан защитников Илиона?
– Вот именно. Паразит дублирует все файлы, которыми оперирует внутренняя система банка. Равно как калькирует и электронные сообщения, и… в общем, вы понимаете?
– Да.
– Так вот, не далее как позавчера в компьютер Шеремета было переведено послание по электронной почте. В котором честь честью расписан заказ на мое физическое устранение. Заказ был отправлен с сервера банка и принят на одноразовый почтовый ящик в сети, который сразу же после принятия сообщения ликвидировался. Так любят поступать киллеры, использующие последние достижения прогресса – все эти Интернеты, «Емели» и так далее. – Клейменов озабоченно постучал полусогнутым пальцем по столу и добавил: – Шеремет тут же прибежал ко мне. Хоть хлопец и нечист на руку, в свое время я помог ему встать на ноги. Он показал мне это сообщение. Я распечатал его для вас. Вот, пожалуйста, взгляните.
И он протянул мне лист бумаги:
МОМЕНТ ВЫДАВИТЬ СТРУЙКОЙ. ОФИС ФИРМЫ «ЦЕНТУРИОН», 27 ДЕКАБРЯ, 13.00. АВАНС НА УСЛОВЛЕННОМ МЕСТЕ.
Я подняла глаза на недобро ухмыляющегося Клейменова, которому явно было не по себе при виде того, как пристально я изучаю этот замечательный документ, и спросила:
– Я так понимаю, что Момент, которого надлежит выдавить струйкой, – это вы?
Виктор Сергеевич картинно поклонился.
– Момент – это, конечно, не промежуток времени, а клей «Момент», – продолжала я рассуждения вслух. – Клей «Мо…» Клейменов. Понятно. Производная от фамилии.
– Вы на редкость догадливы, – усмехнулся вице-губернатор.
– Работа обязывает. А вот ваши заказчики на редкость образно выражаются. Это надо же такое завернуть: «…Момент выдавить струйкой».
– Уголовная романтика, – сказал Клейменов. – У этих милых ребят особое отношение к образности. Например, в прошлом году у нас в городе убили авторитета, не поверите… Байрона. Прозвище у него было такое: Байрон.
– За что же ему такая честь? – улыбнулась я. – Или его любимую собаку звали Чайльд-Гарольд?
– Откуда мне знать, – пожал плечами Клейменов. – Да, чуть не забыл… странно, что можно хотя бы на секунду запамятовать о таком.
– О чем – о таком?
– Да вот, что все тому же Шеремету удалось скачать информацию о том, что из депозитария была удалена весьма значительная сумма денег.
– То есть как – удалена? – переспросила я, смущенная не свойственным финансовой сфере термином.
– Снята… истрачена… переведена. Что-то такое. В общем, была сумма, а теперь ее нет.
– И какова сумма?
– Триста тысяч долларов.
– Недурно! И вы полагаете, что эти деньги могли быть использованы на оплату услуг киллера?
– Если бы я думал иначе, я и не упоминал бы об этих трехстах тысячах. Откровенно говоря, я не силен в финансах, но, мне кажется, что то, что в один и тот же день прошла информация об этом заказе по «электронке» и информация о такой значительной сумме, по всей видимости, не может быть случайностью.
– Понятно. Возможно, вы и правы. Теперь дело за малым, Виктор Сергеевич. Мне осталось спросить у вас, кто учредитель банка «Ахернар» и кто владеет фирмой «Центурион», близ которой вас назначено уничтожить. Кстати, вы действительно намеревались ехать туда в час дня послезавтра?
– Действительно, – мрачно ответил Клейменов. – Действительно, я собирался туда ехать. Я редко туда езжу, а если езжу, то заранее обговариваю срок.
– Значит, утечка информации могла произойти оттуда? – настороженно спросила я.