Марина Серова – Посланница небес (страница 2)

Лишь после этого сильно поредевшие противники поняли, что на них напали. На лицах парней отразилось недоумение, даже испуг. Они не поверили в то, что увидели своими глазами. Их пыл несколько поутих. Осмотревшись, я повернулась к священнику. Тот стоял и со скорбью в глазах смотрел на меня.

– Дочь моя, в тебе слишком много агрессии, – прозвучал его спокойный голос. – Насилие порождает насилие. Они же, в сущности, дети, заблудшие в жизни. Разум их затуманен, в сердце нет Бога. Они нуждаются в помощи и наставлении.

– Я их и наставила немного. Попыталась объяснить, как ужасно бывает насилие, – пояснила я с иронией, – можно, если хотите, связать их, и, когда они придут в себя, вы им проповеди почитаете. Вдруг и правда поможет.

– Путь к Богу личный выбор каждого, и принуждать никого нельзя, – наставительно произнес священник, улыбнувшись уголками губ, – так как сам Господь вручил право выбора сынам и дочерям. В этом есть Божий промысел. Человек сам по собственной воле должен отвратиться от зла, а остальные лишь могут помочь советом, показать на собственном примере.

– Точно. Все верно, но давайте лучше уйдем отсюда. Мне не хотелось бы снова прибегать к насилию, – попросила я и добавила: – Я бы могла вас подвезти, если не возражаете.

Священник согласился, и мы быстро пошли по улице. Украдкой я изучала взглядом священника. Своим видом он напоминал мне древнерусского богатыря. Одухотворенное лицо, черная с проседью борода, густые брови. Возраст от сорока до пятидесяти, точнее я определить не могла.

– Отец Василий, – представился священник, ожидая того же самого от меня.

У меня на такие случаи было заготовлено с десяток имен и биографий, но в этот раз врать не хотелось. Какая опасность может исходить от священника православной церкви? Подумав, я сказала правду:

– Евгения Максимовна Охотникова, телохранитель.

– Так драться вы научились явно не на курсах телохранителей. – Священник бросил на меня проницательный, изучающий взгляд: – Я сам бывший спецназовец и знаю, о чем говорю.

От удивления я даже открыла рот. И как только я сразу не догадалась?! Выправка, движения священника – все выдавало в нем опытного бойца.

– То есть, отец Василий, вы сами могли уложить их одной левой, но стояли и спокойно ждали, когда тот не совсем нормальный парнишка перережет вам горло? – спросила я удивленно.

– Я решил вручить свою жизнь в руки Господа, – пояснил священник. – Все свершается лишь по Его воле. И то, что произошло минуту назад, – живое доказательство этому. Сами небеса прислали вас на помощь мне в трудный момент.

– Ох и повезло же вам, что у меня кончились сигареты, – покачала я головой. – Если бы я не пошла их купить, вы бы сейчас уже предстали перед творцом.

– Везение выдумали люди. Ничто на свете не происходит случайно, – заметил отец Василий. – Кроме того, я бы все равно не позволил совершить ему грех. Я до последнего момента надеялся утихомирить их убеждением. Если б не получилось – тогда бы отнял нож и выкинул бы его через забор. Бить мальчишек очень не хотелось по той простой причине, что я мог бы кого-нибудь случайно покалечить. Ведь их, неразумных, просто науськали на меня люди, которые попирают церковь и Бога.

– Мне все понятно как день, – буркнула я, выключая в машине сигнализацию и открывая дверцу. – Садитесь, отвезу вас домой.

Священник еле втиснулся в салон «Фольксвагена». Я завела двигатель и, вырулив со стоянки, направила машину в сторону золотых куполов церкви Преображения, что виднелись над крышами домов частного сектора. По рассказу священника, он жил там же, при храме.

– Почему вы думаете, что на вас этих парней кто-то науськал? – спросила я из профессионального интереса.

– Потому, что я, оказавшись в Карасеве, веду непримиримую борьбу со злом и многим это не нравится, – ответил отец Василий грустным голосом. – Не знаю, успею ли я окончить дела, которые начал, противление зла слишком велико, однако я не отступлюсь, сколько бы на меня ни нападали.

– А на вас не в первый раз нападают? – спросила я.

– За неделю третье покушение, – пояснил священник. – Поздно вечером возвращался домой, и на улице на меня напал какой-то сумасшедший, хотел зарезать. Я отразил удар машинально. Едва не сломал нападавшему руку. Слава Богу, тот вскочил и убежал, но буквально через два дня меня чуть не сбила машина. Шофер специально ехал на меня, заскочил прямо на тротуар, задел забор, на который я запрыгнул, и если бы не моя реакция и умения, полученные на войне, то мы бы сейчас с вами, Евгения, не разговаривали.

– Это уже серьезно, – заметила я и поинтересовалась: – Отец Василий, а вы в милицию заявляли?

– Да, но там сослались на случайности, – вздохнул священник. – Шофер, дескать, не справился с управлением, наскочил, испугался и побыстрее уехал, чтоб не нарываться на скандал. Однако я точно знаю, что это не случайности. Мужчина, что напал на меня, до этого целый день следил за мной издали. Я его заметил, но не придал большого значения.

– Отец Василий, если милиция не может вас защитить, то почему бы вам не нанять телохранителя? – осторожно поинтересовалась я.

Священник от души рассмеялся:

– Как вы, Евгения, до такого додумались? Представляю глаза настоятеля отца Афанасия, когда я ему доложу, что нанял телохранителя. В голове не укладывается.

– Не пойму, что тут такого? – пожала я плечами. – Вот у папы целая куча телохранителей, хоть он и католик, ну и что?

– Нет, я не могу на это пойти, – покачал головой отец Василий.

– Например, я не только охраняю клиента, но и веду расследование, – поспешно сказала я. – Разве вы не хотите, чтоб я узнала, кто на вас покушался? У меня есть возможности, средства, связи и достаточно большой опыт, чтоб сделать это. Установление истины – разве грех? Я могу вычислить этих людей и передать в руки милиции, чтобы их изолировали от общества.

– Тюрьма их не исправит, – задумчиво возразил отец Василий.

– Тюрьма нет, но при таких учреждениях везде служат священники, и они помогут им прийти к богу, если у них возникнет желание, – убежденно сказала я.

– В ваших словах есть доля истины, – согласился священник. – Эти юнцы не ведают, что творят, и принесут окружающим много зла, если их не остановить. Вы их найдете, а я призову к покаянию, и если это не поможет, то придется действительно их изолировать. Только вы не должны никого убивать. Ничто не оправдывает убийства человека.

– Именно так я и собиралась действовать, – с готовностью кивнула я. – Меня вообще можно назвать пацифисткой. Я из КГБ ушла, так как не желала участвовать в убийствах.

– Видите, а вы говорите случайность! – воодушевляясь, воскликнул отец Василий. – Мне нужна была помощь, и Бог послал вас. Вместе мы сможем сдвинуть дело с мертвой точки. У меня мечта – создать центр реабилитации для бывших осужденных и бомжей, чтобы они могли адаптироваться к нормальной жизни. При посильном вспоможении отца настоятеля я работаю над этим, но путь тернист, много противников, людей непонимающих, и еще эти нападения… Они выбили меня из колеи. Если меня убьют, то кто продолжит мое дело?

– Конечно же, – воскликнула я, – у нас все получится. Я помогу вам разобраться с организаторами покушений, а вы продолжите со своим центром реабилитации.

– Да благословит вас Господь, Евгения, за ваше доброе сердце, – с жаром произнес отец Василий и перекрестился.

Мы как раз подъехали к массивным деревянным воротам старинного белокаменного храма. Я затормозила и, заглушив двигатель, произнесла будничным тоном:

– Раз вы согласны, тогда обсудим условия контракта. За свою работу я беру две тысячи в сутки.

– О, Евгения, извините, я посчитал, что вы предлагаете мне безвозмездную помощь, – погрустнел священник. – Таких денег мне нипочем не найти.

Мне, глядя на него, стало как-то неловко, будто я вымогательница какая. Непохоже было, что отец Василий лукавит. Ряса на нем была самая простая. Крест хоть и серебряный, но, видать, очень старый и достался ему, вероятно, от кого-то из прежних священников. Из украшений только советские часы «Луч» с кожаным потертым ремешком.

К лицу жаркой волною прилила кровь.

– Отец Василий, поймите, все, чем я пользуюсь при защите клиента, стоит денег, и немалых, тот же бензин для машины, за день столько, бывает, наездишь. – Я говорила, а он лишь молча смотрел на меня печальными глазами, кивая. – Подслушка от тысячи до нескольких десятков тысяч, – продолжала я и, не выдержав его взгляда, попросила: – Не смотрите на меня так. Я просто физически не могу позволить работать забесплатно. Я с голода умру.

– Знаете, как сказано в Библии по этому поводу? – медленно произнес отец Василий. – Это Иисус Христос сказал: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создателя мира, ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и напоили; был странником, и вы приняли Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих, то сделали Мне». Иными словами, находясь среди людей, Евгения, которым вы протянули руку помощи, вы не умрете с голоду, и каждый нормальный человек окажет вам помощь, если вы в ней будете нуждаться. Жажда помогать ближнему заложена Богом в каждом, так как это одно из проявлений любви. В настоящее время многие просто подавляют в себе это под гнетом общества, где проявление добродетелей считается слабостью. Но если человека подтолкнуть…