Марина Серова – Оргия за тридевять земель (страница 2)

– Понятно.

– Кстати, вчера моя сестра никого не видела, но я рисковать не хочу. А вы не встречали человека, внешность которого я описываю, Евгения Максимовна?

– Если и встречала, то либо не помню, либо вид вашего врага не показался мне подозрительным, иначе я обязательно бы обратила на него внимание. Глаз у меня наметанный.

– Понятно. Тогда позвольте мне продолжить.

Я кивнула.

– Я посылал сестру к отцу, – говорил Виктор Владимирович, – просил ее получить ответы на некоторые созревшие в моей голове вопросы, но бесполезно. Сыщик из сестры не ахти какой, ничего она не разузнала. Говорит, мало времени для общения дают, а ей хочется с отцом просто по-родственному поговорить. Однако добиться освобождения отца необходимо во что бы то ни стало! Вы возьметесь за мое дело, Евгения Максимовна?

– Возьмусь, если моя задача будет сведена именно к вашей личной охране. Я ведь телохранитель, а не детектив. Но должна предупредить: беру я за работу прилично, независимо от того, легкая она или сложная.

Виктор Владимирович призадумался:

– А сколько вы берете?

Я назвала сумму.

– Да-а, дороговато… Даже не знаю, по карману ли я замахнулся…

– Но качество фирма гарантирует, – поспешила отрекламировать себя я.

Светин отошел к окну. На улице к тому времени уже стемнело. Минут пять я сосредоточенно созерцала его спину, собираясь уже предложить скидку. А Светин все выглядывал что-то за окном, заложив руки за спину. В этот момент он напоминал мне поэта, пытающегося, что называется, поймать вдохновение.

Внезапно Виктор Владимирович закричал:

– Черт, да это же Светлана!

– Светлана? – удивилась я, подумав, что Светин каким-то непостижимым образом только что вычислил убийцу.

– Моя сестра! Вон там, во дворе… К ней пристали пьяные хулиганы!

С этими словами Виктор Владимирович бросился к выходу. Недолго думая, я устремилась за ним. До конца не разобравшись, что к чему, я, обогнав Светина, прыжками преодолела все лестничные пролеты и первой оказалась на улице.

Метрах в двадцати от подъезда я узрела следующее: трое юнцов лет этак по двадцать окружили стройную девушку. До меня донеслись обрывки фраз:

– А что, может, винца хлопнем?

– Мне нужно домой! – отвечала девушка. – Мне к уроку готовиться!

– Ты что, школьница? – прозвучал другой голос, пронизанный наглыми интонациями.

– Нет, она – девочка! – сказал третий амбал. – Это как в песне поется? «Ты не девочка теперь». А-ха-ха-ха-ха!

Остальные поддержали товарища гаденьким смехом.

– Я – учительница! – жалобно пропищала девушка. – Преподаю в школе литературу…

И тут я сообразила, что для меня это шанс. Если я сейчас блестяще продемонстрирую потенциальному клиенту свою высокую квалификацию, вполне возможно, что у него отпадут последние сомнения, не слишком ли дороги мои услуги.

Я вихрем ворвалась в треугольник, образованный хулиганами. Последние растерялись так, словно увидели привидение. Да я именно так и возникла перед ними – совершенно неожиданно и потрясающе стремительно. А растерянность – самая большая глупость, которую можно допустить при любом противостоянии – как в физической схватке, так и в психологической. В следующую секунду один из троицы уже падал на спину, наверняка испытывая помутнение сознания, а другой отлетал в сторону, ощутив весомый аргумент в виде моего ботинка у себя на виске. Эх, красиво же я это сделала! Реклама получилась что надо.

К сожалению, я не обладаю таким количеством ног и рук, которое некоторые авторы фантастической литературы приписывают инопланетянам. Число конечностей у меня соответствует банальному человеческому стандарту. А потому, пока я раздавала удары первым двоим незадачливым кавалерам, третий успел сообразить, что к чему. И даже попытался ударить меня кулаком. Вот только кулак его улетел в воздух, ибо я успела вовремя нагнуться. А в следующее мгновение уже выламывала кулак негодяя таким образом, чтобы любителю песен про девочек сделалось больно. Подопытный мой буквально взвыл и упал на асфальт.

Тем временем первые выведенные мною из строя дети улицы очухались, наивно предположили, что приключилось недоразумение, и кинулись на меня с новым приливом энергии. Ну что я могла им ответить? Ногой в живот – одному и растопыренными ладонями по носу – другому. После этого я секунд пятнадцать созерцала результаты созданной мной композиции. На мой взгляд, дралась я сегодня, пребывая в небывалом вдохновении. И сейчас возникшая в результате моей короткой схватки с численно превосходящим противником скульптурная группа наполняла мою душу чувством моральной удовлетворенности.

Я убедилась, что работа выполнена отлично и ожидать новых эксцессов в ближайшие полчаса никак не придется. Мальчонкам очень не по себе – все трое корчатся от боли. И я перевела взгляд на Виктора Владимировича.

– Браво! Браво! – воскликнул Светин. Сколько восторга излучало его лицо! – Евгения Максимовна, на деле ваши способности превзошли мои самые смелые ожидания. Я согласен на ваши условия безоговорочно. Я, право, восхищен! Браво и еще раз браво!

– Вы мне льстите, – улыбнулась я.

– Пойдемте, пойдемте скорее в дом!

Мы втроем – я, мой новый клиент и его сестра Светлана – направились к подъезду. Напоследок я не смогла удержаться от желания обернуться. Ребяткам все еще было плохо.

Устроившись на уютном диванчике с чашкой чая в руках, постепенно остывая от недавних уличных хлопот, я смогла повнимательней разглядеть сестру Виктора Владимировича. В отличие от брата, Светлана была природной блондинкой. Но на этом различия заканчивались. Лица у брата и сестры были похожи, словно две капли воды. Разве что у Светланы чуть четче была выражена этакая аристократическая черточка. На всякий случай я задала вопрос:

– Вы живете вдвоем?

– Раньше с нами жил отец, – грустно молвила Светлана. – Теперь он арестован, вы уже в курсе. Но наш отец – хороший человек, он не способен убить человека, – поспешила заверить сестра Светина.

– Евгения Максимовна, я хотел бы заключить с вами контракт прямо сейчас, – заявил Виктор Владимирович.

– Именно на это я и надеялась, когда ехала сюда, – ответила я и открыла свою папочку с необходимыми бумагами.

Дело было сделано в течение нескольких минут. Для начала господин Светин заключил со мной контракт на неделю. За это время он рассчитывал разобраться со своими проблемами.

– Если что, дальше видно будет, – сказал Виктор Владимирович.

Я позвонила тетушке, сообщила, что домой не приеду, так как намерена на недельку переселиться к новому клиенту.

Весь вечер мы провели за светской беседой. Светлана рассказывала о своей работе в школе, о том, как нелегко ей порой приходится с непоседливыми детишками, но как прекрасно бывает потом, когда все-таки удается найти с ними общий язык. Светин как будто специально прилагал усилия, чтобы разговор не зашел в область семейных проблем. Позже, когда Светлана отправилась спать, мои предположения подтвердились.

– Не хочу ее лишний раз расстраивать, – сказал Виктор Владимирович. – Она и без того каждый день вся на нервах, как с работы вернется – долго не может успокоиться. А тут еще шпана эта уличная… Я вот что вам хотел сказать, Евгения Максимовна. Я завтра на биофак ТГУ отправиться собираюсь. Пообщаться с преподавательским составом. Хочу расспросить, в каких отношениях с Марковым мой отец состоял в действительности. И что это за такой конфликт был, из-за которого милиционеры лишний раз уверились в виновности моего отца. Я слышал, конференция там должна была быть какая-то, а что за конференция, честно говоря, не представляю себе… Хотелось бы отправиться на биофак утром. У отца что-либо спрашивать бесполезно, тем более завтра в СИЗО неприемный день.

– Это правильно, – кивнула я. – Кто рано встает, тому бог дает…

На том мы и порешили.

Пятнадцатого апреля в восемь утра мы вышли из подъезда и к девяти уже находились во дворике университета. Нам не составило особого труда отыскать пятый корпус, в здании которого располагался биологический факультет. Мы неспешно миновали большое двукрылое крыльцо с множеством стоящих и сидящих на ступеньках студентов, беззаботно курящих, смеющихся и обсуждающих свои личные дела. Создавалось впечатление, что гранит науки не волновал будущую интеллигенцию ни в коей степени.

Мы прошли в здание.

Фигуры из гипса на стене напротив нас изображали эволюционное развитие органического мира.

– Насколько я знаю, деканат расположен на втором этаже, – сообщил Светин, уверенно направляясь к лестнице.

Вскоре мы оказались у дверей деканата. Бросился в глаза распечатанный на принтере лист формата А-4, пришпиленный булавкой к обитому черным бархатом стенду с расписанием и факультетскими объявлениями. «Товарищи! – гласила надпись на листе. – Вступайте в партию алкоголиков биофака!» Электронный адрес, и далее еще что-то мелким шрифтом.

«Очередная проказа студентов, – подумала я, – которую еще не успели заметить, а иначе наверняка бы сняли».

Виктор Владимирович осторожно постучал в дверь деканата, выждал секунду-другую, повернул ручку, открыл дверь и вошел. На нас обратила взор секретарша – крашеная шатенка средних лет.

– Здравствуйте, – сказал Виктор Владимирович. – Я – сын одного из ваших преподавателей – Светина Владимира Николаевича. Вы, наверное, слышали о том, что произошло…