Марина Серова – Оргия за тридевять земель (страница 4)

Мы попрощались со Степаном Олеговичем, а когда поднялись из подвала наверх, на первый этаж, услышали пронзительный звонок на перемену. К тому моменту, когда мы оказались у выхода из корпуса, сквозь двери было не протиснуться. Студенты ломились на улицу. Кто поесть, кто покурить, кто попить пива, а кто просто предаться беззаботному трепу.

Глава 2

Новое неприятное происшествие приключилось недалеко от дома Светина. Чтобы пройти во двор моего клиента, нужно миновать ряды гаражей, а иначе придется совершать, может, не столь большой, но чрезвычайно досадный крюк. Вот тут-то нас и подстерегала опасность.

Когда до окончания рядов гаражей оставалась какая-нибудь пара-тройка метров, навстречу нам неожиданно выскочил человек, лицо которого нельзя было разглядеть за маской. Только холодный блеск глаз в прорезях черной ткани. Облаченная в кожаную перчатку рука что-то сжимала. Раздался щелчок, и я увидела заостренное с обеих сторон лезвие выкидного ножа. В тот же миг я с силой отшвырнула своего клиента в сторону.

Теперь я разглядела одежду нападавшего – он был одет в спортивный костюм, как и в тот раз, о котором рассказывал Светин. Только теперь вместо капюшона была маска. Я решила не вынимать пистолет, потому что была уверена, что справлюсь и так, тем более что тип этот еще очень даже мог пригодиться. Я намеревалась обезвредить негодяя и устроить ему допрос.

Нападающий широко расставил ноги и медленно, шаг за шагом, приближался ко мне. Когда расстояние между нами сократилось до метра, человек в маске выбросил руку с ножом вперед. Я увернулась.

Маска в том месте, под которым у негодяя должны были быть губы, образовала небольшую складочку. Я услышала короткий смешок, больше похожий на хриплое карканье. В ту же секунду последовал еще один выпад. На этот раз я нагнулась, и нож противника разрезал воздух над моей головой. Потом я сознательно упала на спину, сразу уперевшись локтями в асфальт, и резко распрямила ноги. От моего удара нападавший отлетел в сторону, но тут же поднялся и бросился на меня с новым приливом энергии.

Прием я провела на славу. Нападавший вскрикнул, и нож со звоном ударился об асфальт. Ликуя, я попробовала добить негодяя ударом правой в челюсть, но тут мне помешал Виктор Владимирович. Совершенно некстати он попробовал вступить в бой. Некоторое время он, видимо, размышлял, как помочь мне в сложившейся ситуации, и наконец придумал. Я бы предпочла, чтобы он оставался на месте! Ведь если бы не Светин, я задержала бы преступника, уверенность в этом у меня была стопроцентная.

Так вот, Виктор Владимирович, раскопав невесть где кусок белого кирпича, обогнул меня и своего потенциального убийцу, дабы обрушить кирпич на голову последнего. В итоге человек в маске засек появление за спиной Светина как раз в тот момент, когда я заносила кулак. Оглянувшись, он, по всей вероятности, сообразил, что ничего хорошего ему ждать не следует, и со всех ног бросился наутек.

Я бросилась в погоню, но негодяй ловко свернул за один из гаражей. Я вернулась к Виктору Владимировичу, дабы не оставлять его одного и не подвергать новой опасности.

Я подобрала с асфальта нож, предварительно обернув рукоятку рукавом, дабы не оставлять на ней своих отпечатков и ничего не стереть. Маловероятно, но вдруг на ноже что-нибудь да сохранилось? Нечего его пачкать. Нужно использовать каждый шанс. После этой процедуры я взяла клиента за руку.

– Пойдемте скорее! – сказала я. – Дома разберемся, что к чему!

Настроение у Светина после данного инцидента резко испортилось. В глазах клиента, несмотря на все его попытки скрыть свое состояние, я смогла прочесть страх.

– Значит, охота на меня продолжается, – задумчиво произнес Виктор Владимирович. – Знать бы вот, кому это нужно…

– Полагаю, тому, кто не желает, чтобы вы выяснили правду об убийстве Игоря Сергевича Маркова, – сказала я.

– Да уж… Как вы думаете, Евгения Максимовна, в какую сторону нам теперь податься?

– Неплохо бы пообщаться со студентами, повыяснять насчет этого преподавателя «икс», который увлекается взятками и молодыми студентками, – предложила я.

– А мне кажется, куда перспективнее раздобыть побольше информации о конференции, на которой должен был выступать мой отец.

– Вы можете спросить у него.

– Могу, но я хочу начать прояснение ситуации прямо сегодня, а в СИЗО, как я уже говорил, этот день – неприемный. А потому я думаю вот что…

– Я вся внимание, готова следовать за вами, куда прикажете, и попутно оказывать посильную помощь.

Светин кивнул:

– Так вот, как сказал Степан Олегович, на биофаке о теме докладов никто не знает: ни мой отец, ни Марков тайны никому не открывали. Но что, если мы отправимся за информацией прямиком в Дом журналистов?

– Хорошая мысль.

– А как, по-вашему, Евгения Максимовна, нам лучше себя повести, чтобы в Доме журналистов согласились ответить на наши вопросы?

– Я думаю, следует прикинуться именно журналистами. Сотрудниками какой-нибудь мелкой газеты из другой области, скажем, Пензенской. Немного поблефовать, что, мол, мы слышали о сенсационном докладе, с которым должны были выступить такие-то люди и который сорвался. Если в Доме журналистов не будут молчать как рыбы, если мы не наткнемся на глухую стену секретности, у нас все получится. А вы не знаете, когда точно должна была состояться конференция?

– Десятого апреля, в понедельник.

– Прекрасно, эта информация нам еще пригодится.

– А если у нас потребуют журналистские удостоверения?

– А вот на такие случаи жизни у меня дома имеется все необходимое! Доверьтесь мне, Виктор Владимирович! С подобными случаями я сталкивалась в своей практике не раз и имею опыт выхода из ситуаций, аналогичных той, в которой мы сейчас оказались. От вас понадобится лишь фотография такого формата, какие используются для паспортов, и немного театрального таланта. У вас есть фотография?

– Найдется.

– А талант?

Светин улыбнулся.

– И талант найдется, – повторил он свой ответ.

– В таком случае собираемся и едем ко мне, – заключила я.

Тетушка, как всегда в это время, готовила. На сей раз она занялась пельменями. Вы пробовали когда-нибудь пельмени моей тетушки Милы? Нет? Многое потеряли! Ее пельмени – совсем не то, что вы можете купить в магазине, и даже не то, что вам случалось отведать у многих хозяек. Это, что называется, пальчики оближешь!

Тетушка к нашему приходу как раз успела сварить первую партию пельменей. А потому, прежде чем заняться делами, мы уселись за стол. К пельменям тетушка подала сметану, и, мне кажется, моему клиенту быстро удалось расслабиться настолько, что он позабыл обо всех своих проблемах. А проблемы-то эти, прошу заметить, были нешуточные, я сама убедилась.

Затем я проводила Светина в свою комнату. Там отыскала несколько бланков удостоверений корреспондента мифической газеты «Пензенская интеллигенция» и соответствующую печать. На один из бланков уже была наклеена моя фотография. Однако дата на удостоверении стояла прошлогодняя, и потому я переклеила фотографию на новый бланк, поставила печать, лично вписала вымышленные фамилию-имя-отчество, проставила год и завершила «произведение искусства» загадочной росписью. Полюбовавшись содеянным, я принялась изготовлять удостоверение для Виктора Владимировича. Естественно, фамилия-имя-отчество снова оказались вымышленными. Потом я попросила Светина выйти и побеседовать с тетушкой, так как сама собиралась переодеться.

Я порылась в своем гардеробе и отыскала одежку, способную скрыть кобуру с пистолетом и вместе с тем не противоречащую имиджу журналистки. Я выбрала строгий пиджак с длинными полами и серые брюки. На всякий случай захватила и запасные номера для машины, поскольку намеревалась посоветовать Виктору Владимировичу заменить номера на его авто на время. Вскоре я могла сказать, что нахожусь в состоянии полной боевой готовности, и вернулась в гостиную.

– Эту рыбу я тушила в духовке два… – тетушка показала Светину два пальца, словно хиппи, – два часа!

Сам Виктор Владимирович только кивал и за обе щеки уплетал тушеную рыбу с капустой, морковью, свеклой и луком.

– Потрясающе! – восклицал он. – У-у, как вкусно!

– А потом такая рыба обязательно должна настояться, – заключила тетушка. – Иначе эффект будет совсем не тот.

– Я готова, Виктор Владимирович, – улыбаясь, сообщила я.

– Погодите совсем немного, Евгения Максимовна! – с набитым ртом произнес Светин. – Я никак не могу обидеть вашу милую тетушку, не доев до конца эту тушеную два часа, а потом так замечательно настоянную рыбу!

Наконец Виктор Владимирович окончил трапезу. Перед тем как уйти, он долго отвешивал тетушке похвалы, выражал безумное восхищение. Я думала, он не найдет в себе силы вернуться в обыденную реальность никогда. Вот как вкусно готовит моя тетушка!

В три часа дня мы приблизились к зданию Дома журналистов. Я все-таки убедила Виктора Владимировича, что номера машины стоит на время заменить. Мало ли кому в ходе расследования вздумается нас преследовать? Ни к чему этому «кому-то» знать, кому машина принадлежит на самом деле.

– Что я должен говорить? – разволновался Светин, идя к входу в Дом журналистов.

Я его успокоила:

– Говорить буду я, вы должны только мне поддакивать. Постарайтесь выглядеть как можно более официально. Справитесь?