Марина Серова – Опасная связь (страница 2)
– Что-то не могу припомнить. Фамилию подскажите.
– Устинова.
Ну конечно!
Как-то раз я составляла гороскоп этой даме.
Там столько всего было наворочено, что хватило бы на десяток жизней.
Я тогда еще подумала – интересно, а что же с нею будет дальше?
– А при чем тут Устинова? Вы же сказали, что меня вам рекомендовал Каркушин.
– Вы не поняли, – ласково объяснил мне Веретенников. – Раиса Михайловна Устинова и была владельцем фирмы «Рамиус». Название состоит из первых слогов ее имени, отчества и фамилии – Рамиус.
Похоже, мне не отвертеться.
– Присылайте машину, – хмуро буркнула я.
– Посмотрите, пожалуйста, в окно, – предложил мне голос в трубке.
Я отогнула порядком запылившийся угол кружевной занавески.
У раздвоенного ствола березки кряхтел старенький «Фольксваген».
– Ждите, – коротко закончила я разговор.
А потом бросила трубку.
И задумалась.
С одной стороны, я была настроена продолжать отдых.
Но с другой…
Убийство женщины, владелицы крупной фирмы, да еще моей знакомой, пусть и мимолетной…
Все это взывало к моему профессиональному долгу.
И потом…
Честно говоря, всего за неделю мне уже успели порядком осточертеть березки, лесочки, лужочки и весь этот вялый ритм жизни дома отдыха.
Сон, еда, прогулка, еда, прогулка, еда, кино, развлечения, сон.
Такой распорядок дня способен превратить в идиота любого нормального человека.
А у идиота отнять возможность когда-нибудь стать нормальным.
Тем более что под развлечениями здесь подразумевались надрывные дискотеки, на которых дамы и господа пытались наверстать упущенное за все прожитые годы, а если получится, то и за будущие.
А от чересчур жесткого порно, которое ежевечерне я могла наблюдать на клумбах, дорожках, темных аллеях и верандах, быстро устаешь.
Так что пора, пора за работу!
На сборы у меня ушло десять минут.
И вот я уже мчусь в автомобиле с молчаливым, угрюмым шофеpом сначала по лесной дороге, потом по проселочному тракту и, наконец, по пригородному шоссе.
«Фольксваген» притормозил возле двухэтажного старинного особняка, неподалеку от центра города.
Так и не разобрав, какие инициалы изображены на узорчатом вензеле с хитроумными завитушками и ленточками, я быстро поднялась по ажурным ступенькам крыльца.
Дверь передо мной распахнулась сама, я даже не успела притронуться к звонку.
Меня, судя по всему, ждали.
На пороге стоял невысокий брюнет в темных очках и строгом сером костюме в елочку.
– Я – Веретенников. Можно просто Роман, – вежливо определил он свою персону.
– А я – Татьяна. Можно просто госпожа Иванова, – бухнула я с порога.
Я еще как следует не разобралась в своих смешанных чувствах.
Нарушенный отдых – но отдых постылый…
Нежеланный клиент – но дело явно заманчивое…
Эти как нельзя более противоречивые чувства еще не улеглись в моей душе, и я откровенно нервничала.
– Милости прошу, – ничуть не смутился моим резким ответом Веретенников.
Он указал рукой на кабинет слева от входа.
Помещение было обставлено в лучших традициях «афроремонта» – последнего крика моды.
Грубая на первый взгляд, но изысканная при ближайшем рассмотрении отделка комнаты, шероховатые поверхности стен, намеренно асимметричные, роспись потолка под примитив и бамбуковая мебель – все это свидетельствовало об уйме денег, брошенных на представительские расходы.
Похоже, фирма «Рамиус» процветала.
– Так что же у вас произошло? – спросила я, устраиваясь поудобнее в бамбуковом кресле, которое, к моему удивлению, оказалось пластмассовым, – на редкость удачная стилизация!
Веретенников протер очки, – его глаза оказались грустными и голубыми, – и начал свой рассказ.
Раиса Михайловна Устинова была найдена вчера утром в своей собственной квартире с проломленной головой.
Орудием убийства послужил тяжеленный кубок, – награда за былые заслуги, когда госпожа Устинова была еще товарищем и занимала ответственный пост на местной швейной фабрике имени какого-то партсъезда.
– В точности вот такой, – Веретенников указал на полку возле кресла.
Я запрокинула голову.
Массивная медная колонна завершалась острой загогулиной, которая, очевидно, должна была символизировать некую деталь станка, – по медному корпусу были прочерчены линии – нити.
Не ахти как красиво, зато увесисто.
Ни одна голова не выдержит, если, конечно, поставить перед собой определенную задачу.
Убийца с этой задачей справился.
– А откуда у вас такой же кубок? – машинально поинтересовалась я.
– Я одно время был начальником цеха. На этой же фабрике. Не могу сказать, чтобы я так уж хорошо работал, – скромно поведал мне потупившийся Веретенников. – Просто в середине восьмидесятых такие штуки раздавали налево и направо.
– Мотивы убийства? Рэкет? Политика? Финансы?
– В том-то и дело, что нет, – развел руками Роман Геннадьевич. – Были, конечно, какие-то наезды еще в кооперативные времена, но мы быстро утрясли все проблемы. У Раисы Михайловны имелись серьезные связи в областной администрации. Она даже пару раз избиралась депутатом. Сначала при советской власти, а потом при… нынешней. Так что на этот счет никаких зацепок.
– А депутатство Устиновой могло быть как-то связано с ее гибелью? – продолжала я вслепую нащупывать возможные ниточки.
– Боюсь, что Раиса Михайловна подходила к этой должности сугубо формально. Просто это было удобно ей как хозяйственнику.
– Может быть, конкуренты?
– Н-не думаю, – почесал затылок Веретенников. – У нас хорошие партнеры. Да и с оборотом не возникало никаких проблем. Никогда.
«На редкость продвинутая контора, – удивилась я про себя. – Все у них так замечательно, только вот директору череп проломили».