Марина Серова – Моя маленькая слабость (страница 6)

Марина, словно заново переживая случившееся, прижала ладони ко рту и застыла будто гипсовое изваяние. Чтобы вывести ее из этого состояния, я, немного помедлив, задала следующий вопрос:

– Кто вызывал милицию, «Скорую»?

– Юра, – ответила Марина, – я вся тряслась как в лихорадке, наверняка не удержала бы трубку в руках.

– Что было дальше?

– Я плохо помню, – наморщив лоб, ответила Марина, – кажется, приехали врачи, милиция, вышел кто-то из соседей. Юра отвел меня наверх и некоторое время побыл со мной.

– Кто-нибудь еще был в квартире в это время?

– Нет, никого, – она покачала головой. – Валентину Георгиевну я отпустила сразу же, как только вернулась с работы.

– Во сколько это было?

– В начале седьмого.

Я допила кофе и прикурила новую сигарету. Пока что в моей голове не появилось ни одной свежей мысли. Я, как робот, задавала вопросы, выслушивала ответы, и они распределялись в моем мозгу по полочкам. Может быть, потом, какое-то время спустя, из ответов Спиридоновой выкристаллизуется что-то более-менее определенное. Я даже была в этом уверена. А сейчас приходилось снова спрашивать и слушать.

– Что сказали врачи?

– Смерть наступила почти мгновенно, – со скорбным прононсом ответила Марина, – это хоть как-то меня утешает: по крайней мере, Сергей не мучился. Если же вы хотите узнать точный диагноз, вам лучше обратиться непосредственно к докторам.

– Конечно, – кивнула я, выпуская дым к потолку и следя, как он, клубясь, выстраивается в причудливый узор. – Милиция опрашивала соседей?

– Возможно, но мне ничего об этом неизвестно.

– Этот Юра, ваш сосед, – я снова посмотрела на Спиридонову, – что он собой представляет?

– Господи, – тоскливо выдохнула Спиридонова, – это-то вам зачем?

– Пока не знаю, – я равнодушно пожала плечами, – итак?

– Я имею право знать, – в ее словах вдруг появилась твердость, – раз вы меня расспрашиваете. Может, вы решили, что он причастен к убийству?

– А что, это мысль, – с тайной издевкой улыбнулась я, – только вот для чего Юре нужно было убивать вашего мужа, а?

– Если это шутка, то очень неумная, – поморщилась Спиридонова. – Я согласилась с Сашей, что нужно нанять для расследования частного детектива, но не предполагала, что он окажется женщиной, причем такой беспардонной.

– Извините, я только повторила ваше предположение, – внутренне усмехнулась я, поняв, что за что-то зацепилась. – Если не хотите, можете не отвечать, я поговорю с ним сама.

– Вот еще! – она выпрямилась словно железный штырь, торчащий из земли. – На каком основании?

– Вы что, не хотите, чтобы я разговаривала с вашим приятелем? – удивленно произнесла я.

– Он мне не приятель, – отрывисто сказала Спиридонова, – просто… просто я не понимаю, какое Юрий имеет к этому отношение?

– То есть как? – я поразилась ее наивности (возможно, это была и не наивность вовсе). – Вы же сказали, что появились на месте преступления одновременно с соседом. Это так?

– Так, – пришлось согласиться Спиридоновой.

– А вам не пришло в голову, – я внимательно наблюдала за реакцией Марины, – что у Терентьева была возможность убить вашего мужа, затем сбежать вниз, хлопнуть там дверью, а потом уже снова подняться на площадку между вторым и третьим этажами, где лежал Сергей?

– Но это же вообще из области фантастики, – нервно рассмеялась Спиридонова. – Вы не могли бы придумать что-нибудь поумнее?

«Ее навязчивое желание оскорбить меня, – подумала я, – должно иметь под собой какие-то основания. Только вот какие?» Это мне еще предстояло выяснить. Сейчас же я сделала вид, что совершенно не поняла ее издевки.

– Вам что, не нравится эта идея? – как ни в чем не бывало спросила я.

– Если бы вы знали Юру, вы бы не задавали таких вопросов, – отрезала она.

– Так расскажите мне о нем, – поймала я ее на слове. – Почему, по-вашему, он не мог убить Сергея Петровича? Он, наверное, богат?

– Нет, он не богат, – с раздражением возразила Спиридонова, – если вы намекаете на то, что он мог ограбить Сергея. Но он просто не так воспитан, чтобы у него поднялась рука на человека. Юра очень интеллигентный мужчина.

– Только не пытайтесь меня убедить, что интеллигентные люди не становятся убийцами, – я заметила какой-то злой огонек в ее глазах, – мне-то уж известно об этом немало. Кстати, где он работает?

– Кажется, он писатель, – Спиридонова покачала головой, – точно я не знаю.

– Он бывал у вас в гостях?

– Бывал… – как-то неуверенно кивнула она.

– Это было часто?

– Не то чтобы очень часто… Нет, скорее, совсем не часто.

– Ну, в этом месяце сколько раз он у вас был? – попыталась я ей помочь.

– Кажется, заходил пару раз… за солью, у него соль кончилась.

– Ладно, – поднялась я с удобного кресла, – пока я вас оставлю, вам сейчас необходим покой. Но вполне вероятно, что мне снова придется вас потревожить, вы уж не взыщите, такая у меня работа.

– Понимаю, – с облегчением, как мне показалось, кивнула Спиридонова. – Валентина Георгиевна проводит вас.

Я вышла в прихожую, где ко мне присоединилась домработница.

– До свидания, – она смотрела на меня каким-то чистым открытым взором, и я подумала, что неплохо бы задать ей пару вопросов.

– Могу я вас кое о чем спросить? – остановилась я в дверях.

– Наверное, – смутилась она, – только я ведь ничего не знаю.

– Вы давно здесь работаете? – улыбнулась я. – Это-то вам должно быть хорошо известно.

– Конечно, – она смутилась еще больше, – скоро будет ровно год.

– Вы считаете, что вам повезло с хозяевами?

– Мне не на что жаловаться, – смиренно ответила она, – платят неплохо и главное – регулярно.

– В последнее время вы не замечали ничего странного?

– Что вы имеете в виду?

– Может быть, какую-то нервозность или еще что-то необычное?

– Нет, – уверенно сказала она, – все было как всегда.

– Вы знакомы с Юрой Терентьевым? – полюбопытствовала я.

– Как вы сказали, с Терентьевым? – она склонила голову набок.

– Да, – кивнула я, – он живет этажом ниже, заходит иногда за солью. Марина Николаевна сказала, что они хорошо его знали.

– Возможно, он приходил в мое отсутствие, – предположила Валентина Георгиевна.

– Возможно… – удивленно выпятив губы, пробормотала я. – Кстати, вы ведь знаете код на входной двери?

– Знаю, – растерянно кивнула она.

– Продиктуйте его, пожалуйста, видимо, мне придется еще не раз посетить вашу хозяйку.

– Если вы придете до конца недели, то код еще будет прежним: «ноль восемьдесят четыре», – сказала Валентина Георгиевна.

– А если на следующей? – недоуменно спросила я.

– Так, – беззвучно шевеля губами, она произвела какие-то вычисления, – будет сентябрь, значит, на следующей неделе код будет «ноль девяносто один», через неделю «ноль девяносто два».