Марина Серова – Месть под парусами (страница 32)

Из приятных раздумий меня вырвал звонкий мальчишеский голос:

– Здравствуйте!

Взъерошенный мальчишка лет десяти остановился в проеме кухонной двери и во все глаза глядел на меня, пока еще не знакомую гостью.

– О! – первой отреагировала на его появление Нелли Юрьевна. – Это Вадим. Мой сын! – с гордостью добавила она, хотя это уточнение тут и не требовалось.

Мальчик сделал по направлению ко мне несколько шагов и совершенно по-взрослому протянул мне руку для приветствия, стараясь выглядеть солидно. Впрочем, это ему не слишком-то удалось.

Я сдержала улыбку, окидывая взглядом и растрепанные волосы, и ссадину на коленке, и конфетный фантик, предательски виднеющийся из кармана коротких шорт. Но на рукопожатие ответила со всей серьезностью:

– Здравствуй, Вадим! Меня зовут Татьяна Александровна.

– А! Тетя Таня! Мама про вас рассказывала! – и тут же без перехода повернулся к Нелличке: – Мама, как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше! – убедительно кивнула хозяйка дома. – Иди умывайся, будем пить чай! Или, может, ты есть хочешь?

– Неа, – мотнул головой Вадим, уже направляясь из кухни в коридор. – Я ужина подожду!

– Непоседа, – с нежностью улыбнулась женщина, все еще глядя туда, где только что стоял ее сын.

– Я вас, наверное, отвлекаю. – Мне внезапно стало неловко за свой необдуманный визит.

– Ничуть! – резко отмела мои сомнения Нелли Юрьевна. – Танечка, я же умру от любопытства! Расскажите, вам удалось пообщаться с Соней?

Я рассказывала, исподволь наблюдая за уверенно передвигающейся, словно в каком-то танце, по кухне женщиной. Раньше мне доводилось видеть Нелли только в кабинете, но только теперь я поняла, что кухня на самом деле ее стихия. Она что-то нарезала, жарила, помешивала, смешивала, ставила в духовку, а мне нравилось смотреть на каждое ее умелое действие.

– Но больше всего мне понравился бонсай по имени Гоша, – закончила я с легкой усмешкой.

Нелличка засмеялась:

– Это ведь Соня у меня научилась давать имена! Однажды я познакомила ее с Никитой Валентиновичем, – она кивнула в сторону буйно разросшегося в углу кухни фикуса.

Теперь и я, не удержавшись, прыснула, глядя на красивое растение с темно-зелеными, словно глянцевыми, листьями:

– А за что вы его в угол поставили?

– Он у меня капризный, – ответила Нелличка. – Совсем не любит прямых солнечных лучей, начинает листья сбрасывать.

А потом мы пили чай и слушали эмоциональный рассказ Вадима о том, как они с друзьями во дворе играли в загадки.

Сверкая глазами, он восторженно говорил:

– Мама! Вот угадай-угадай! В каком городе живет сто девчонок и один мальчик?

– Не знаю, – очень искренне отвечала Нелличка, а ее сын, хитро улыбаясь, отвечал:

– Севастополь! – и растолковывал: – Сева, это мальчик, значит, и сто Поль! Только я не угадал.

Мальчишка слегка понурился было, но тут я предложила:

– А ты завтра спроси у своих ребят, например, каких камней в море нет?

– Каких? – тут же вскинулся Вадим.

– Сухих!

– Точно! – засиял такими же, как у матери, ямочками на щеках ребенок. – А еще знаете загадки? – Он пытливо взглянул на меня.

Я слегка подумала и спросила:

– А на что похожа половинка апельсина больше всего?

Пришлось разрезать апельсин и, перебивая друг друга, предлагать версии. В итоге всем скопом решили, что половинка апельсина больше всего похожа на вторую половину.

А потом, когда Вадим убежал в свою комнату смотреть мультики, предварительно стребовав у меня обещание обязательно прийти в гости еще, Нелли Юрьевна заварила в толстостенной чашке имбирь с лимоном, добавила туда меда и, потакая моей просьбе, принесла из комнаты альбом с фотографиями.

Было интересно слушать истории разных снимков, вдыхая приятный цитрусово-медовый запах, пока мой взгляд не зацепился за небольшую цветную фотографию.

Я даже сразу не сразу узнала улыбчивую Нелличку. На снимке у нее было строго сведенные к переносице брови, острый взгляд и никакого намека на улыбку. Она смотрела прямо в камеру, а в ее ногу вцепилась маленькая девочка.

– Вы тут сами на себя не похожи, – сказала я, взяв в руки фото.

– Это давно было, – легкомысленно махнула рукой Нелличка. – Видите, Машеньке всего три года было, малютка совсем. Я тогда только-только тяжелым воспалением легких переболела, а следом еще и кишечную инфекцию подхватила. Конечно, ни о какой больнице и речи не было, все ж таки маленький ребенок дома. Тогда еще с мужем жили, но оставить на него Машку я бы ни за что не решилась. Так что переносила болезнь на ногах. А тут как-то совсем дурно мне стало. Пить хотелось просто нереально! Муж посмеялся только, мол, хватит придуриваться. Смотрю, Машка куклу отложила и куда-то шмыгнула. А через несколько минут приволокла мою любимую чашку с чаем, со словами: «Пей, мамочка!» Вы знаете, Танечка, несмотря на то, что чай был холодным, несмотря на то, что в нем было ложек десять сахара, это был самый вкусный чай в моей жизни.

Нелли погладила лицо девочки на фотографии и закончила рассказ:

– После этого я собиралась подавать на развод, ждала только, когда силы восстановятся, как тут внезапно мой муж рассказал о беременности своей любовницы. Впрочем, об этом я, кажется, вам уже рассказывала.

– Да, рассказывали, – кивнула я, в очередной раз поражаясь, что любовь к жизни у этой женщины никакие неприятности отбить не смогли.

А потом меня проводили до подъехавшего к подъезду такси, хотя я отказывалась изо всех сил, делая упор на неважное самочувствие Неллички. Но кто бы меня слушал?

Вадим удостоверился, что я помню об обещании прийти снова, удовлетворенно и как-то особенно хитро усмехнулся, а Нелли Юрьевна и вовсе тепло обняла на прощание.

Дома, неожиданно взволнованная проведенным вечером, я отчего-то захотела к следующему визиту подготовиться получше. Например, притащить с собой какую-нибудь интересную книжку, что могла бы понравиться всем обитателям этого уютного дома.

Я рассматривала стоящие на полках томики и вдруг наткнулась взглядом на стопку книжных каталогов Комарова, что так заботливо упаковала мне с собой Полина.

Взяла с собой всю стопку, устроилась на диване, предварительно приготовив кофе, и погрузилась в изучение этих на самом деле занимательных каталогов.

Пролистывая страницу за страницей, я понимала, что у Сергея Васильевича не было каких-то особых предпочтений в выборе книг. Тут совершенно спокойно соседствовал классический английский детектив рядом с современной американской прозой. Бок о бок шли биографии известных людей и сатирические рассказы Зощенко.

О, мне точно будет где развернуться! Впереди маячило так много всего интересного, что я, не сдержавшись, потерла ладошки в предвкушении.

Однако как только я открыла очередной каталог, мысли о книгах на время оставили мою голову. Среди листов, исписанных убористым, но разборчивым почерком Сергея Васильевича, лежала старая фотография.

На этой фотографии юный, худой, но все же узнаваемый Комаров обнимал за плечи такого же юного светловолосого паренька с широкой улыбкой. Но смотрел Сережа Комаров не в камеру, а на скромно вставшую между ними тоненькую милую девушку, держащую за руку того, светловолосого.

Хм… Кажется, для завтрашнего разговора с Полиной у меня набралось достаточно тем.

Глава 8

В этот раз Полина меня ждала. Хоть и приехала я довольно рано.

Нет, конечно, я всегда тщательно соблюдала все утренние ритуалы, включающие в себя в обязательном порядке душ, когда я окончательно просыпалась, стоя под струями воды, и чашку кофе в то время, как я собиралась с мыслями и строила планы на день.

Но сегодня я действительно торопилась. Даже толком не высушив волосы, я прыгнула в машину, чтобы скорее задать Полине Комаровой несколько вопросов о друге ее мужа.

Я позвонила ей по дороге, и милая женщина даже если и не особо обрадовалась моему визиту, все же не подала виду, что мой приезд как-то ее напряжет. Даже пообещала снова сварить тот восхитительный кофе, что и в прошлый раз.

Открывшая мне дверь Полина улыбалась искренне, и я не могла не заметить кое-какие изменения. Например, с коврика у входной двери исчезла полиэтиленовая пленка, а рядом с аккуратными черными туфлями на высокой шпильке скромно стояли носок к носку домашние мужские тапочки в клетку, судя по виду, совсем новые.

– Игорь иногда заходит по вечерам, – правильно истолковала мой взгляд женщина.

Я в ответ лишь кивнула. В конце концов, все мы здесь взрослые состоявшиеся люди. И все мы имеем право на личное счастье.

Я про себя флегматично пожала плечами и прошла на кухню, влекомая дивным ароматом свежесваренного кофе.

– Вы хотели поговорить со мной о чем-то определенном? – спросила Полина, сделав маленький глоток горячего напитка.

– Да. – Я также не стала ходить вокруг да около. – Вы знаете человека на этой фотографии?

Я достала снимок, найденный вчера вечером, который, чтобы он не измялся, утром положила между блокнотных листов.

Женщина взяла фото в руки, а я пояснила:

– Я нашла его вчера вечером, когда листала книжные каталоги вашего мужа. Мне почему-то показалось важным узнать что-нибудь о нем. – И исправилась после беглого взгляда на фотографию: – О них.