Марина Серова – Лепестки алой крови (страница 26)

– А, ничего себе! – восхитилась я. – Умная у вас девушка!

– Что верно, то верно, – довольно кивнул Данил. – Мы с ней уже два года встречаемся, вот собираемся пожениться и со временем махнем в столицу. Тарасов – та еще дыра, лучше валить отсюда, пока есть возможность.

– Почему же? – удивилась я. – Нормальный город, по-моему…

– В Москве гораздо больше возможностей, – пожал плечами Данил. – Хотя кому как, конечно.

Разговор пока шел ни о чем – я решила подождать, когда компания достаточно расслабится, чтобы задать свои вопросы. Пока я поддерживала темы, не имеющие никакого отношения к Алисе, в основном стараясь общаться с Соней, чтобы та еще, чего доброго, не начала меня ревновать к своим «боевым» товарищам. Я мастерски восхваляла Сонины таланты, меткость и скорость, и та стала совсем шелковая – сидела, потягивая пиво, и улыбалась мне, точно я стала ее ближайшей подругой.

Где-то полчаса спустя в «Небоскреб» пожаловали еще несколько человек, двое заняли свободный столик, а невысокая, субтильная девушка в стильных очках и модных джинсах подошла к нам. Я догадалась, что это и есть Оля – на вид ей было лет восемнадцать-двадцать, не больше. Девчонка поздоровалась со всеми, затем заняла место рядом с Данилом, и тот приобнял ее за плечи. Соня представила нас друг другу, и я поняла, что не ошиблась в своих предположениях. Данил заботливо спросил свою подругу, что она будет, и Оля попросила апельсиновый сок и овощной салат. Похоже, от алкоголя она, как и я, решила воздержаться.

Я подумала, что затягивать дальше не стоит, и проговорила:

– Мне ваш клуб, я имею в виду, «Эдельвейс», хвалила подруга. Знаете, может, ее зовут Алиса. Она мне так много рассказывала про страйкбол, что я не выдержала и решила тоже попробовать!

– Алиса? – удивленно переспросила Соня. – Не помню…

– Может, Алиса Сафронова? – неожиданно вступила в разговор Оля. Я постаралась скрыть торжествующее выражение лица – наконец-то мне удалось напасть на след пропавшей девушки! И как можно равнодушнее кивнула:

– Ага, именно она. Вы ее знаете, Оля?

– Ну да, я ее сама и привела на страйкбол, – кивнула та. – Мы с Алиской тут на концерте и познакомились, вот я и сказала про страйкбол. Да и парень ее тоже страйкболист, но она не играла, а смотрела на игру вместе со мной.

– Парень? – удивилась я. – У Алисы есть парень? Я не знала…

– Конечно, есть, – заявила Оля. – А что тут такого удивительного? Она ж не монашка какая. Правда, давно мы с ней не виделись, она куда-то пропала…

– А Алиса мне про парня ничего не говорила! – обиженно воскликнула я. – Хотя мы с ней очень хорошие приятельницы. Я тоже давно с ней не общалась, вот боюсь, вдруг обидела ее чем-то…

– Не знаю, – пожала плечами Оля. – Все может быть. А скорее всего, она со Жгутом время проводит. Алиска ж втрескалась в него как кошка, это за версту видно. Они вечно вместе тусили, она от него ни на шаг.

– А когда вы в последний раз ее видели? – продолжала расспрашивать я девушку. Наш разговор мало интересовал Соню, Олега и других членов страйкбольной команды – они что-то обсуждали, не обращая на нас внимания, и только Данил внимательно слушал Олю. Когда она что-то говорила, он слегка поглаживал ее по руке и улыбался, когда она смотрела на него. Оля задумалась.

– Ой, я точного числа не помню, ну, может, неделю назад. Или чуть меньше, – наконец проговорила она. – Мы здесь встретились, в «Небоскребе». Алиса пришла со Жгутом, мы днюху Кирилла отмечали. Мы же всегда тут в праздники собираемся… Тогда пьянка была о-го-го какая, столик отдельный заказали. Я, вообще-то, не пью спиртного, но в редких случаях могу себе позволить полбокала шампанского. А тут назаказывали коктейлей, закусок… – Она кивнула на блюдо с креветками, стоявшее возле меня. – Я плохо помню, что происходило: на меня алкоголь очень сильно действует, поэтому я стараюсь не пить. Утром плохо себя чувствую к тому же. Но не поддержать компанию не могла, потому мне и налили шампанского, Данил за меня допил что осталось. Алиса со Жгутом танцевали, он вообще набрался по самое «не хочу», да и все тут «хорошие» были. Пельмень только какой-то подавленный сидел, я с ним пыталась заговорить – может, неприятности какие, – но он молчал. Зато хорошо помню, как он сцепился с Алисой – не знаю точно, из-за чего, но в разгар вечеринки они начали спорить, на весь клуб слышно было.

Жгут сидел за столиком и пил пиво, он вообще был в неадеквате, а Пельмень обозвал Алису «богатой выскочкой», дочкой денежных кошельков, так, что ли… В общем, суть такова – что Алиса ничего собой не представляет, ничего не может, а прожигает жизнь за счет своих предков. А она в ответ тоже стала его обзывать – говорила, что благодаря ей тут такие вечеринки закатывают, что она всем старается помочь, а ею пользуются. Да и правду она говорила – мы ведь складывались на торжество, а Алиса больше всех заплатила, да еще и за Жгута внесла, так как у него на тот момент с деньгами проблемы были. Но я видела, как сильно уязвили ее слова Пельменя – она едва не разрыдалась.

Я было хотела ее успокоить, сказать, чтобы она не обращала внимания на Пельменя – он ведь часто ведет себя неадекватно, бывают у него вспышки ярости. Да и потом, как мне кажется, он комплексом неполноценности страдает. У него плоховато с деньгами, вот он и сорвался на Алиску. Вроде как ей все на халяву достается, а он такой несчастный, крутится-вертится, а ничего у него путного не выходит. Завидовал ей просто, вот и обзывал…

Я не успела вмешаться, Алиса заявила, что она уезжает из клуба – надоело слушать оскорбления. Подошла к Жгуту, попросила его проводить, но он пьяно улыбнулся ей и попытался обнять. Алиса психанула, разрыдалась. Мне пришлось ей такси вызвать. Когда машина подъехала, она вроде успокоилась, но на Жгута, по-моему, обиделась. Да на всех она обиделась, что тут говорить. Мне очень жалко ее стало. Пельмень еще раз обозвал ее напоследок, потом и сам свалил из клуба. И хорошо, а то стал бы наезжать на всех подряд. Я лично считаю, что, раз настроение плохое, сиди дома и никому не порть вечеринку. Но Пельмень, видимо, так не думал.

– А кто-нибудь видел, куда этот Пельмень пошел? – поинтересовалась я. – Кстати, почему он – Пельмень? Откуда такая странная кличка?

– Да из-за фамилии, – махнула рукой Оля. – Так-то он – Игорь Пелимов, но все его зовут Пельменем. А вы думали, из-за любви к пельменям? А кстати, вот и он… – Девушка кивнула в сторону выхода из «Небоскреба».

Я тут же повернулась в ту сторону, куда она показывала. В клуб вошли двое парней – один пониже ростом, приземистый и крепкий, в черной футболке и таких же черных джинсах. Другой – весьма странный тип, даже по сравнению с другими ребятами из страйкбольной команды Сони он выглядел весьма необычно. Начать с того, что данный субъект немного переборщил с татуировками – у него не только были разрисованы все руки, но и лицо. Выбритые виски, черная борода, наколка, оплетающая правую бровь, пирсинг в носу и в губе – нет, что ни говори, а парень явно перемудрил в своем стремлении выделиться из толпы. Может, татуировки временные, подумала я про себя. Куда ни шло сделать наколку на руке или на спине – при желании рисунок можно закрыть одеждой. Но набивать рисунок на брови или на лбу – я бы не рискнула. Тем более «разрисованным» людям бывает сложно устроиться на работу, где требуется презентабельный внешний вид. Другое дело, если татуировка является визитной карточкой мастера соответствующего тату-салона, и то я бы поостереглась столь экстравагантно менять свою внешность. Да, прочих татуированных посетителей клуба сей гражданин явно переплюнул.

– А вместе с Пельменем – Жгут как раз, – проговорила Оля. – У него такое погоняло – на руке татуировка, изображающая свернутый жгут, поэтому его так все называют. Вроде как он сам придумал эскиз для наколки и сам же ее и набил. Другой такой ни у кого нет.

– Это в него влюблена Алиса? – уточнила я, все еще не веря, что на такое чудище вообще можно без содрогания смотреть. Однако Оля утвердительно кивнула.

– Ага, они встречаются, – уточнила она. – Вы не смотрите, что Жгут так странно выглядит, на самом деле он довольно интересный собеседник. Знает кучу всего, да и вообще, они с Алисой отличная пара.

– Ну-ну, – хмыкнула я, про себя добавив фразу, которую недавно вспомнила: «Любовь зла».

Вслух я произнесла:

– Однако сейчас Жгут без своей девушки, интересно, почему? Они что, поссорились?

– Не знаю, – пожала плечами Оля. – Надо спросить…

Она обернулась к вновь прибывшим и помахала молодым людям рукой.

– Жгут, Пельмень, идемте за наш столик!

Оба ее услышали – татуированный дружелюбно помахал ей в ответ, Пелимов только сдержанно кивнул. Мне он показался каким-то угрюмым и неразговорчивым, лоб его был нахмурен, словно он о чем-то непрестанно размышлял. Хотела бы я знать, о чем он так сосредоточенно думает…

– О, надо же, все в сборе! – воскликнул Жгут с улыбкой. При тусклом свете ночных ламп «Небоскреба» лицо, покрытое татуировками, было сложно разглядеть, но я отметила, что черты его не вызывают отвращения. Напротив, улыбка приятная, располагающая к себе, глаза – темные и проницательные. Зря он себя так изуродовал – убрать бы всю эту неформальскую боевую раскраску, бороду, которая добавляла ему лишних лет, и получился бы весьма обаятельный молодой мужчина. Я знала, что татуировки – вещь затягивающая, сделаешь себе одну и уже думаешь, какую бы набить вторую, а там – третью, десятую… Наверное, Жгут тоже «подсел» на наколки, вот и перестарался. Лучше бы на лице себе временную сделал, теперь такую «красоту» только сводить.