Марина Серова – Карнавальная ночка (страница 5)

Как только я миновала поворот, сразу стало очевидно, что самые худшие предположения оправдались. На полу в неестественной позе лежал мужчина в черном фраке. Его правая рука была прижата к груди в области сердца, как будто перед тем, как упасть, он усиленно массировал эту часть тела. Не было никаких сомнений в том, что мужчина мертв. И в том, что это мой бывший одноклассник Димка – тоже.

Глава 2

Мне пришлось подняться в зал, оставив тело Димки в коридоре. Мужчина с военной выправкой все еще стоял в дверях. Завидев меня, он четко, по-солдатски доложил:

– Машина «Скорой помощи» в пути. Женщина пришла в сознание, но говорить отказывается. Кое-кто порывался присоединиться к вам, но я предотвратил это. – И мужчина красноречиво кивнул в сторону.

За его спиной маячил Барышников. Почему-то он все еще был в маске, хотя серьезность ситуации требовала и вида соответствующего.

– Прекрасно, – похвалила я. – У меня для вас новое задание. Нужно встать возле лестницы и не пропускать вниз никого. Даже устроителя бала. Справитесь?

Я ждала, что ответит мужчина. Он внимательно вгляделся в мое лицо и спросил так, чтобы слышали только мы двое:

– Что, все настолько плохо?

– Думаю, да.

– Что будете делать вы? – поинтересовался он.

– Вызову полицию и буду ждать.

– Кто там? – спросил мужчина.

– Мой друг, – коротко ответила я, не имея никакого желания обсуждать сейчас подробности. – Прошу вас, отложим разговоры до лучших времен. Просто сделайте то, о чем я прошу.

Не задавая больше вопросов, мужчина двинулся к лестнице. Я заняла его место в дверях и, прежде чем набрать номер полиции, громко объявила:

– Дамы и господа! Произошло чрезвычайное происшествие. Прошу всех оставаться на своих местах и, не создавая паники, дождаться приезда полиции. Господин Барышников, помогите гостям устроиться поудобнее. Возможно, ждать придется долго.

Со всех сторон посыпались недовольные возгласы и тревожные вопросы:

– Что случилось? В чем дело? Почему нам нельзя выходить?

– Кому-то плохо? Я слышал, «Скорую» вызывали.

– А зачем полиция? Произошло ограбление? Не забывайте, в подвальном помещении гардероб.

– И кто за все это будет отвечать? Праздник сорван. Настроения никакого, да еще сиди тут, в душном помещении.

– Кто-то объяснит толком, что все это значит?

Последний вопрос прозвучал громче остальных реплик. И тут же воцарилась гробовая тишина. Все ждали ответа. Я поняла, что отмолчаться до приезда полиции не удастся. Придется самой объяснять происходящее. Смирившись с неизбежным, я обратилась не к толпе, а непосредственно к Барышникову, как к вдохновителю праздника.

– Произошло несчастье. Ваш приятель, Дмитрий, с которым, как вы знаете, я пришла на этот праздник, скончался. Причина неясна. Думаю, сердце. Более точно определят медики и полиция. Последнюю еще предстоит вызвать, – сообщила я.

– Димка? Мертв? Не может быть! Да он здоровее всех здоровых, – растерянно проговорил Барышников.

– И тем не менее это так. Я обнаружила его на полу в тамбуре между мужским и женским туалетом. Видимо, он пошел туда для того, чтобы освежиться. Или уже там почувствовал себя плохо, а на помощь позвать не смог. Телефон в тамбуре наверняка не ловит, – объяснила я.

– А зачем полиция? – вмешался кто-то из гостей. – Разве Дмитрия убили?

– Так положено, когда молодой умирает. Да еще при таких странных обстоятельствах, – авторитетно заявил другой гость.

– Послушайте, что тут странного? Выпил человек лишнего, потанцевал, вот сердце и прихватило, – продолжил дискуссию тот, что задавал вопрос о полиции. – Кстати, а где он сейчас? Родственникам уже сообщили?

Я не стала поддерживать разговор. Повернувшись к гостям спиной, я набрала номер полицейского участка. Передав дежурному сообщение о случившемся, я обратилась к Барышникову:

– Илья, я хотела вас попросить об одолжении. Гости волнуются. Вы не могли бы объяснить им, что происходит, до того, как приедет полиция? А я пока спущусь вниз.

– Да, да, конечно. Вам нужно быть возле него, – поспешил ответить Илья. – Я могу еще чем-то помочь?

– Просто займите гостей, – ответила я, направляясь вниз.

Позади себя я услышала громкий голос Барышникова. Он просил гостей подойти поближе к сцене, чтобы всем было лучше слышно. Держался он на удивление спокойно. Я спустилась в полуподвальное помещение, пройдя мимо добровольного помощника, охраняющего лестницу. Димка лежал там, где я его и оставила. Я вгляделась в выражение его лица. На нем не отражалось ни испуга, ни боли, ни удивления. Спокойное лицо человека, который, просто решив отдохнуть, прилег в неподобающем месте. Только рука, прижатая к груди, свидетельствовала о том, что перед смертью Димку что-то беспокоило.

Осмотрев коридор, я не увидела ничего подозрительного. Кафельный пол был натерт до блеска. Никаких следов пребывания второго человека на нем остаться не могло, даже если бы этот второй и побывал здесь. Честно говоря, осмотр я производила скорее в силу профессиональной привычки. Даже при более тщательном осмотре признаков насильственной смерти не наблюдалось. Гардероб Димки был в полном порядке. Значит, перед смертью ему не пришлось оказывать кому бы то ни было сопротивление. То, что он забрел в эту часть здания, где, кроме пожарного выхода, не было никаких помещений, могло показаться странным. Но только показаться.

Скорее всего моя версия, что Димка почувствовал себя плохо и спустился в туалет, чтобы освежиться, была верна. Пока он спускался, состояние ухудшилось. Он потерял ориентацию и случайно прошел мимо туалетной двери. А уж когда завернул за угол, сердце окончательно отказало, и Димка свалился на пол. Место тут глухое, вряд ли персонал часто пользуется этим выходом, поэтому-то никто и не пришел на помощь Димке. Так бывает. Внезапная смерть оттого и зовется внезапной, что никто ее не ждет.

На всякий случай я дошла до пожарного выхода. Подергала дверь за ручку. Заперта. Что и требовалось доказать. Остается дождаться приезда полиции и рассказать о случившемся. Интересно, родственники у Димки живы? Кому-то придется сообщить им неприятное известие. Но об этом пусть у полиции голова болит. Лично я – пас. С родителями Димки я незнакома, а имеются ли у того братья и сестры, даже не знаю. Димку, конечно, жалко. Такой молодой, и вдруг – смерть. И ведь ничто в его поведении не предвещало беды. Хохотал, веселился, про бывших одноклассников сплетничал… Я печально вздохнула.

– Согласен, событие прискорбное. Ваш родственник? – услышала я за спиной знакомый мужской голос.

Обернувшись, я встретилась взглядом с мужчиной в форме. Полиция прибыла, причем в лице моего давнего знакомца капитана Скворцова. Однажды наши пути пересекались при расследовании одного убийства. Наши отношения как-то не сложились. Это если мягко сказать. В тот раз мы со Скворцовым заключили пари: кто первый найдет убийцу, тот выполняет условия договора. С моей стороны это были всего лишь деньги. Их я теряла в случае неудачи. А вот я от Скворцова потребовала увольнения из органов. Ни больше ни меньше. Так сильно он меня рассердил, что кровожадности моей не было предела. Впрочем, в итоге каждый из нас остался при своем, но на это у меня были свои причины. Обстоятельства сложились таким образом, что я не смогла предъявить убийцу Скворцову, хоть и добралась до него первой. Капитан об этом так и не узнал. Как не узнал и о неслыханно щедром гонораре, полученном мною от благодарного клиента. И вот мы снова стоим лицом к лицу и не испытываем по этому поводу никакой радости. Причем, судя по выражению лица капитана, чувство это обоюдное.

– О, господин Скворцов? Все еще капитан? Надеюсь, с последней нашей встречи в шахматных партиях вы добились большего успеха, – язвительно произнесла я, кивая на погоны.

– Иванова? Вы, как всегда, в гуще событий? Еще не наигрались в сыщиков? Что на этот раз? Огнестрел? Удушение? Или банальная поножовщина? – не остался в долгу капитан. – Кого подозреваем?

– И я рада вас видеть, – елейным голосом ответила я, забыв на минуту о скорбном событии, которое свело нас в этом коридоре. – Снова арестуете первого, кто попадется вам на пути?

– Вообще-то первая – вы. У меня есть причины вас арестовать? – гаденько улыбнулся Скворцов.

А я сразу вспомнила о том, что на полу в коридоре лежит не безликий труп, а тело моего бывшего одноклассника. Вся моя язвительность мигом улетучилась. Отходя в сторону, я заговорила нормальным тоном:

– Думаю, на этот раз обойдется без криминала. Впрочем, решать вам.

Скворцов тоже посерьезнел. Осмотрев тело Димки, он начал задавать вопросы:

– Кто обнаружил тело? Сколько времени прошло? Имя, фамилия пострадавшего известны? Родственникам сообщили?

Я старательно отвечала. Скворцов слушал и записывал мои показания в потрепанный блокнот. Наконец вопросы иссякли. Скворцов убрал до поры до времени блокнот в задний карман форменных брюк, прошелся по коридору больше для проформы, нежели по причине настоятельной необходимости. После этого он произнес:

– Что-то медики задерживаются. Пора бы им уже прибыть.

Не успел он произнести эту фразу, как на лестнице послышались шаги, и молодой доктор в белом халате весело сообщил:

– Мы давно на месте. Между прочим, раньше вас прибыли. Там девице какой-то дурно стало. Истерика. Пришлось задержаться. Ребята там ее в чувства приводят, а я вот – сюда.