Марина Серова – Где собака зарыта? (страница 3)

– Глеб, познакомься, это Татьяна. Она согласилась расследовать, кто на нас наезжает…

– Мам, все это чушь, никто на нас не наезжает! – раздраженно отмахнулся Глеб. – А вы частный детектив?

– Да, – призналась я со вздохом. – А что – не похожа?

– Почему? – смутился футболист. – Просто никогда не видел живьем…

По его настроению, однако, явно можно было понять скептическое отношение ко мне. Почувствовав это, Алла Николаевна весьма энергично и эффектно провела рекламную кампанию моей персоны, в течение минуты обрисовав реальные и мнимые мои заслуги перед гражданами нашего города по избавлению их от криминальных проблем.

Глеб сначала удивился, потом равнодушно пожал плечами и спросил, что от него требуется. Я предложила, чтобы он по возможности подробнее вспомнил все обстоятельства дела.

Он вздохнул и какими-то шаблонными фразами начал рассказывать. Выяснилось, что вечером его остановили в подъезде двое и попросили автограф. Как только он наклонился над листком бумаги, ему стукнули железным прутом по голове. Удар был всего лишь один. Когда Глеб упал, один из нападавших пнул его ногой и оба убежали.

– У тебя есть какие-нибудь враги? – напрямую спросила я, едва он закончил свой рассказ.

– Нет, – тут же ответил Глеб. – Я ни с кем стараюсь не ссориться. Даже с теми, с кем это порой очень непросто сделать.

– Это с кем же?

– С Гараевым, например, с нашим тренером. Благо я еще мячи регулярно забиваю, а то вообще спасу не было бы. С остальными-то он не больно церемонится. Но порой и на меня наезжает не по делу. А когда наезжают без причин, сами понимаете…

– А когда причина есть?

– Ну, тогда еще куда ни шло, – уклончиво ответил Крашенинников.

– Так, может, все-таки есть какая-то причина, по которой на тебя кто-нибудь мог наехать?

– Ну, должен я деньги, – после некоторого раздумья сказал футболист. – Ну и что… Нет, Андрюха не будет со мной так поступать.

– Кому ты должен и сколько?

– Три тысячи «зеленых», за машину… Другу своему… Еще с прошлого года…

– А когда должен был отдать?

– Еще зимой, но я не смог. Кризис все-таки… Да я видел его недавно! – Глеб повысил голос. – Он, конечно, был раздражен, но ведь все понимает. Если в высшую лигу в этом году выйдем, я ему точно отдам.

Я узнала фамилию и адрес Андрея, которому Глеб был должен деньги, и записала приметы неизвестных хулиганов. На прощание Крашенинников еще раз заверил меня в том, что его кредитор здесь абсолютно ни при чем.

«Не очень густо», – думала я, выходя вместе с Крашенинниковой-мамой из больницы. Но это же только первый этап дела, впереди встреча с дочерью Аллы Николаевны, Оксаной.

Возможность пообщаться с ней представилась мне сразу же по возвращении в квартиру Крашенинниковых. Оксана уже вернулась с занятий.

Она оказалась довольно высокой и стройной длинноволосой девушкой с резкими, почти подростковыми манерами.

– Украли у меня паспорт. Не знаю кто… Встретили, навешали и деру, – примерно такими рублеными фразами она обрисовала мне свои проблемы и исчезла в своей комнате.

Алла Николаевна зашла к ней и после пятиминутного разговора с дочерью пригласила в комнату и меня.

– Я вас оставляю вдвоем, – сказала она.

Как только за матерью закрылась дверь, Оксана равнодушно спросила:

– Ну и что вас интересует?

– Давай на «ты», – предложила я. – У нас не такая большая разница в возрасте.

Оксана пожала плечами.

– Так что же ты хотела у меня узнать?

– То, что на тебя напали и отобрали паспорт, я слышала. Но кто напал? Ты вообще не запомнила их?

– Ну почему не запомнила? Один – высокий, лысый. Другой – поменьше и потолще. Больше ничего не помню. У меня голова болела… И вообще… – в тоне Оксаны начали прорываться нотки раздражения.

– Что вообще?

– Достали все, – Оксана неожиданно резко встала со стула и прошла в угол комнаты.

Там стоял компьютер. Она включила его и через минуту уперлась в игру «Дум». Я исподволь стала наблюдать за ней. По тому, как азартно мочила она всех своих виртуальных врагов, отпуская по ходу борьбы резкие высказывания, я поняла, что девочка находится в явно невротическом состоянии.

– Говорят, ты за границу собралась?

– Да нужна мне эта заграница… – неожиданно агрессивно отреагировала Оксана. – Я хочу спокойно пожить хоть чуть-чуть, а тут – справки, фотографии, хрень всякая, мать покоя не дает… Тьфу! У нее на работе проблемы, значит, все должны на уши вставать.

– Ты что, думаешь, паспорт у тебя случайно украли?

– Думаю, да, – упрямо качнула она головой, и волосы закрыли ей лицо. Нервно поправив их, она снова уткнулась в компьютер.

– Оксана, а у тебя есть друг? – неожиданно спросила я.

Этот вопрос застал ее врасплох. Она прекратила двигать мышкой и, уперев взгляд в монитор компьютера, несколько секунд сидела молча. Потом снова встрепенулась, повернулась ко мне и с вызовом спросила:

– А какое это имеет значение?

– Просто ты оставляешь впечатление очень крутой девчонки. А поведение твое под стать любому парню. Мне интересно, какие парни на тебя западают?

Оксана скептически покривилась.

– Это не они западают, а я… И все на каких-то… Ах, твою мать! – она чуть отвлеклась от игры и тут же поплатилась за это своей виртуальной жизнью.

Отложив мышку в сторону, повернулась ко мне и сказала:

– Так, лабуда какая-то все попадается. Ничего интересного. Амбиций до фига, а толку никакого. На уме только чтоб в постель затащить, а делать там ни хрена не умеют.

– Оксана, что приготовить тебе на ужин? – заглянула в комнату Алла Николаевна.

– Я же сказала, что сегодня ничего не хочу есть! – взвилась Оксана. – Какого черта! А если опять приготовишь сосиски со спагетти, так ешь сама, меня от них воротит!

Алла Николаевна пожала плечами, осуждающе покачала головой и удалилась.

Оксана немного погодя встала, вышла из комнаты и вскоре вернулась с кухни, держа в руках пакет чипсов. Набрав горсть и отправив себе в рот, вновь уселась за компьютер.

Тут зазвонил телефон, и Оксана бросилась к трубке.

– Алло… Это опять ты? Сколько можно! – голос Оксаны срывался на истерику. – Что тебе надо? Да пошел ты…

Она, размахнувшись, шмякнула трубкой об аппарат. Я уже подумала, что телефону пришел конец, однако малайзийская пластмасса «Панасоника» стойко выдержала удар.

– Неудачи на любовном фронте? – спросила я.

– Это к делу не имеет никакого отношения, – отрезала Оксана и вдруг скривилась.

Лицо внезапно исказилось, как будто она только что съела что-то непотребное или в комнате неожиданно распространился какой-нибудь неприятный запах. Кислятина на лице Оксаны сохранялась примерно с полминуты, потом она вздохнула и повернулась ко мне. По ее настроению я поняла, что она сейчас поставит ребром вопрос о моем пребывании в ее комнате. Вряд ли эта девочка скажет мне что-нибудь стоящее… И тут, просуммировав в своей голове все впечатления от общения с ней, я озарилась догадкой.

– Ты, извиняюсь, случаем, не беременна? – спросила я вдруг, опережая ее фразу.

Оксана тут же сжалась в комок и, уже открыв рот, замолчала.

– Я права? В этом виноват тот, кто звонил? – продолжала я натиск.

На лице девушки появилось явно заметное покраснение. Было видно, что внутри ее бушуют нешуточные страсти.

– Токсикоз уже проявляется, как я заметила? – Этим вопросом я абсолютно добила ее.

– Ну и что? – вздохнув, ответила она вопросом на вопрос и сразу как-то успокоилась. – Все бывает в жизни…

– Мать, естественно, не в курсе?