Марина Серова – Чертовски весело (страница 6)

Давайте, давайте.

Это были два парня, немногим, наверное, постарше двадцати лет, одетые в черные кожаные куртки. В руках – пистолеты. Насколько я могла рассмотреть – хорошие пистолеты, не самопалы какие-нибудь. Приятно все-таки, когда на тебя покушаются с качественно изготовленным оружием, – уважают, значит.

Они бежали один за другим, гуськом. В глазах первого я увидела изумление, когда выросла перед ним как из-под земли. Не страх – а только изумление.

Его я нокаутировала с одного удара – кулаком в висок. Быстро, чтобы второй парень не успел никак среагировать.

Когда первый убийца, коротко захрипев, рухнул мне под ноги, второй остановился и на секунду замешкался, раза два дернув своим пистолетом.

А вот с тобой я еще поговорю. Надо же мне узнать, кто заказчик. Я выбила ствол у него из рук и, не сделав после этого никакого перерыва, врезала парню под дых.

Он задохнулся и опустился на колени.

Где-то вдали завыли милицейские сирены.

Черт возьми, успели уже ментов вызвать! Наверняка это Александр Владимирович постарался. Беспокоясь, так сказать, за мою жизнь. За свою бы лучше побеспокоился. Надо его предупредить, чтобы он никогда ментов в мои дела не вмешивал. Ни к чему мне милиция.

Ну ладно, если уж вызвали…

Ребром ладони я сильно ударила начавшего уже подниматься парня по шее. Не успев даже пикнуть, он повалился с переломанными шейными позвонками на бесчувственного своего товарища.

В момент падения тела я услышала приглушенный неожиданный хлопок, в котором сразу распознала выстрел. Н-ну… Очевидно, нажали курок конвульсивно дернувшиеся пальцы убитого мною человека.

Я наклонилась и стащила один труп с другого. Вот так да, парень, который был без сознания, – убит. Случайная пуля попала ему прямо в сердце.

Все. Ни к чему, правда, было тебе в живых оставаться. Свою работу я с ментами делить не намерена. На мне много чего нехорошего висит – я же несколько лет работаю уже в этом городе. Нечего мне в милиции делать.

Три трупа во дворе, да еще без свидетелей, – это, так называемый на милицейском жаргоне, «глухарь». То есть практически нераскрываемое дело – свидетелей-то нет.

А такими делами – «глухарями» – никто всерьез не занимается. Кому это надо?

Во дворе темно было, да и время уже позднее. Вряд ли меня кто-нибудь заметил. Хорошо еще, что, когда я выходила из подъезда, консьержки на месте не было. Это вообще замечательно. Теперь она может сказать, что видела, как Григорьев пришел домой с девушкой в короткой юбке, а вот чтобы кто-то выходил, она не видела.

Сирены приближались.

Теперь надо побыстрее прошмыгнуть обратно в квартиру к Александру Владимировичу и предупредить его, что я все это время с ним была. И на ночь, кстати, собиралась остаться.

Вот это совсем правдоподобно.

Хлопнула дверь в подъезд.

Ага! То, что надо, – это консьержка выбежала. Осмелела – сирены-то милицейские вовсю орут. Менты вот-вот во двор въедут.

Я тихонько выскользнула из скверика. Консьержка побежала навстречу показавшемуся ментовскому «газику», а я перекатилась к стене дома, и так – по стеночке – пробралась в подъезд.

Теперь – никаких лифтов – быстро и бесшумно по лестнице и к Григорьеву.

Я мигом взлетела по этажам. Тихонько постучала в дверь к Александру Владимировичу.

Вот хорошо – никто меня, кажется, не видел, никто не слышал. Не всегда так удачно бывает, а сейчас – повезло.

– Кто там? – дрожащим голосом прошептал за дверью Григорьев.

– Свои, – как можно тише и внушительнее ответила я ему.

Он приоткрыл дверь, и я шмыгнула в прихожую, расстегивая на ходу свою кофточку. Александр Владимирович обалдело смотрел, как детали моего туалета одна за другой оказывались на полу.

Когда с себя снимать мне было практически уже нечего, я принялась за одежду Александра Владимировича.

– Что вы, Женя, – залопотал он, неловко сопротивляясь, – по-моему, немного не то время…

– То, то самое, – сквозь зубы уверила я его. – Теперь – готово, – проговорила я через минуту, приведя одежду Григорьева в некоторый беспорядок.

Я бросилась в его спальню и наскоро разобрала постель, сдернула с нее покрывало и крикнула обалдевшему Александру Владимировичу:

– Беги вниз. Там наверняка менты уже разбираются, чью это машину изрешетили. И не забудь их сюда привести, чтобы они видели, чем мы здесь занимались… – я юркнула в постель и зарылась под одеяло.

– Так мы же…

– Да алиби мне нужно, пойми! – Уже выведенная из себя непонятливостью своего шефа, повысила я голос: – Я никуда из квартиры не выходила, понятно?

– По… понятно, – едва слышно проговорил Григорьев и, спотыкаясь, засеменил к двери.

Интересно, что это я его на «ты» называть начала?

– Кто бы это мог быть? – задумчиво постукивая по столу своей папочкой, вопрошал сам себя Григорьев, – кому моя смерть выгодна? Кто же это?

– Бандиты, – подсказала я со своего диванчика – восемь часов утра, и я снова на работе.

– Кто?! А-а… Понятно, что бандиты…

– И вообще, Александр Владимирович, – я отвлеклась от тетушкиного «Очищения смертью», – и вообще, Александр Владимирович, я уже несколько раз вам говорила, что не на вас это покушение было. А на меня.

– Да вас-то, Женя, за что? – искренне, хотя и в который раз уже, поразился Григорьев. – Вы же не управляете банком.

– Банком я, допустим, не управляю… – я снова опустила глаза в книгу.

Банком я, допустим, не управляю, но на хвост я кое-кому в этом городе наступала. Именно этим вот бандитам, которые, по моему безошибочному определению, подготовили нападение… Я же все-таки телохранитель. И притом, хороший. Так что, черт его знает, кто точно из этих бандитов…

Разве я их всех упомню?

Хотя…

Жирное, всегда лоснящееся лицо, большая черная родинка-чернослив под левым глазом, необъятный пиджак, королевское имя. Генрих Юсин. Бывший второстепенный обкомовец – сейчас городской первостепенный пахан. Когда я Игорька Селиверстова охраняла… пришлось немного Генриха потрепать – на Игоря он наезжал тогда.

Помню, не совсем легкая эта работенка была. Генрих прислал за мной двух бандюков своих – неизвестно как попавших в его группировку украинских боевиков – братьев Гопоненковых, Валерия и Алексея.

Валерия я застрелила из его же ствола, а Леша выпал с восьмого этажа из кабинета Селиверстова. Не без моей помощи, конечно, выпал.

И сам Генрих от меня по мордасам получал. Когда еще со мной, так сказать, близко знаком не был, в первый раз на меня нарвался и пришел на встречу ко мне с двумя всего бандитами и с большой уверенностью в своих силах. Вот и схлопотал.

Да… Скорее всего он – Генрих Юсин. Надо бы отыскать его. Проверить. А то как бы он меня не опередил. Опередит, чего доброго, бывают же чудеса…

– Милиция мне так и сказала – глухое дело, – грустно сообщил мне Григорьев. – Трудно будет раскрыть. Свидетелей-то не оказалось.

Дверь в кабинет приоткрылась. В образовавшееся отверстие просунулось пестрое секретаршино личико. Накрашена секретарша была сегодня… круто.

– К вам Валерий Петрович, – пропищала она Григорьеву, уставившись на меня.

– Здравствуйте, здравствуйте, Александр Владимирович! – Задовский вошел так стремительно, что едва не прищемил секретарше голову. – Я за документами, – он похлопал себя по карманам и выбросил вперед руку для пожатия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.