Марина Серова – Алмазы мертвеца (страница 24)

После этих слов Резван встал и вышел из комнаты.

Интересно, он пошел за орудиями пыток или все-таки решил напоить меня водой? Но как бы там ни было, я решила не отступать от своего плана.

Я слегка сменила положение – ноги подсогнула и подтянула их к себе, верхом спины четко уперлась в батарею. Внутренне я вся собралась, готовая в нужный момент нанести удар.

Резван зашел в комнату со стаканом воды. Все-таки решил меня напоить, а потом уже пытать. Что ж, значит, не все еще потеряно в этом человеке.

Видимо, все же слегка я усыпила его бдительность – он подошел ко мне уже не так осторожно, как делал до этого.

Я внутренне вся напряглась и втянула мышцы пресса. Как только он поравнялся со мной и уже готов был наклониться, чтобы дать мне воды, я резко распрямила ноги и ударила его в живот.

Он вскрикнул и наклонился, жадно вдыхая ртом воздух, стакан выпал из рук, но не разбился.

Я тут же сгруппировалась и нанесла ему второй удар ногами в голову. Противник откинулся назад и упал на пол без чувств.

«Извини, друг, я понимаю, что ты хотел меня напоить, но благими намерениями, сам понимаешь… С волками жить, по-волчьи выть. И никакой ты мне не друг, а самый настоящий враг, и намерения у тебя были далеко не благими».

Я тут же посмотрела на валяющийся стакан с разлитой водой. Пить действительно хотелось, но меня волновало другое – стакан не разбился, а только слегка треснул.

– Вот черт! – в сердцах воскликнула я.

Однако радовало то, что он не принес мне воды в металлической кружке.

Я аккуратно подвинула упавший стакан носком, а потом, подняв ноги, резко стукнула по нему пятками своих кроссовок.

Треснутый стакан без труда раскололся на несколько частей, причем одна его часть отлетела в сторону батареи.

Отыскав глазами этот осколок, я поняла, что пальцами до него дотянуться не смогу, зато если наклониться, то можно зацепить его зубами.

Перекинув ноги на другую сторону, я как бы переместилась на левую часть ягодиц, после чего наклонилась и, превозмогая боль в запястьях и плече и рискуя свернуть сама себе шею, все-таки ухватилась зубами за осколок.

Главное, теперь себе еще язык не порезать.

Повернув голову до предела в сторону правого плеча, слегка дернув подбородком, швырнула осколок. Он упал точно в цель, как я и рассчитывала, – рядом с моими пальцами.

Зажав осколок между пальцев и изворачиваясь, как угорь, я принялась, пожалуй, за самую сложную часть своего предприятия: онемевшими верхними конечностями стала пытаться перерезать бельевую веревку.

Вспомнились почему-то слова Паниковского из «Золотого теленка»: «Пилите, Шура, она золотая». Но свобода для меня сейчас была дороже золота.

Сколько времени прошло – не знаю. Помню только, что одержимо подгоняла себя: «Давай, Женечка, давай, еще немного, еще чуть-чуть…»

Когда наконец последняя веревочная нитка была перерезана, я с облегченным вздохом вынесла руки перед собой.

Мои кисти и запястья были испещрены мелкими ссадинами и кровоподтеками.

Не обращая на это внимания, я взяла тот же осколок и принялась освобождать ноги. С этим занятием я справилась уже быстро, поэтому уже через минуты стояла на ногах.

Первые секунды ноги не слушались, и я чуть не упала обратно.

Дав себе еще с полминуты форы на растирание голеностопов, я пулей вылетела из дома.

Теперь надо торопиться – я должна спасти Олега. Дорога каждая минута. К тому же я была зла, очень зла, внутри меня все кипело, и именно это придало мне ускорение.

Глава 11

Забег примерно в триста метров я преодолела почти за минуту. Сев на велосипед, который дожидался меня в кустах, где я его и оставила, я выехала на крайнюю улицу, что проходила рядом, и направилась в сторону кладбища. Где оно находилось, я уже знала. Олег в первый день нашего посещения старого дома его тетки показал мне, в какой стороне находится то прискорбное место, где покоится его любимая бабушка.

Слава богу, отсюда ехать было не очень далеко.

Включив последнюю скорость прокрутки педалей, я гнала с такой мощью, словно участвовала в велогонках, пытаясь из последних сил первой доехать до финиша. Мышцы бедер сводило от боли, меня мучила жажда, но я не обращала на это внимания. Сейчас самое главное – успеть, дорога каждая минута.

Я боялась только одного: что Олег просто-напросто от недостатка кислорода может задохнуться, даже не придя в себя.

Пожалуй, в данный момент это была бы лучшая смерть, нежели очнуться и осознать себя заживо погребенным. Но я гнала все эти невеселые мысли прочь. Я должна успеть, должна!..

Самое сложное было ехать на песчаной дороге, где асфальт закончился и дорога вела слегка в горку. Колеса завязли в песке, отчего мне пришлось слезть и прокатить велосипед вручную.

«Неужели администрация села не может позаботиться о том, чтобы до кладбища проложить нормальную дорогу?» – зло подумала я.

Но через метров двести дорога снова стала ровной и твердой, впереди виднелись высокие ели, а значит, я почти у цели.

Дорога слегка сворачивала, и сквозь деревья я увидела едущую мне навстречу машину – это была обычная белая «Газель» старого образца.

Я тут же свернула в сторону, велосипед кинула у дерева, а сама распласталась на земле около кустов.

Лучше не рисковать, возможно, это та самая «Газель», на которой повезли гроб в сопровождении Ника.

«Господи, неужели они уже закопали? – в ужасе подумала я. – Или, может, водитель машины вернулся, а остальные остались там?».

Эти мысли опять же придали мне ускорение, и уже через пару минут я была у ворот кладбища, окруженного высокими елями-исполинами.

Справа от ворот был небольшой металлический вагончик. Не пытаясь понять, открыта дверь или нет, я сильно толкнула ее ногой, отчего та резко распахнулась, и я вошла внутрь.

Здесь было несколько лопат, мотыга, два явно старых топора. В углу лежали два молотка – один маленький и второй побольше с гвоздодером на одной из сторон. То, что мне нужно.

Я схватила лопату, молоток и топор.

Забежав на территорию кладбища, я осмотрелась. Теперь самое главное – определить, в какой могиле закопан Олег.

Господи, как же я его найду, тут столько могил, и само кладбище явно немаленькое. Надо искать свежую могилу, но сколько на это уйдет времени.

Я уже готова была поддаться панике и начать как сумасшедшая бегать по кладбищу с лопатой и топором в руках. Но вдруг мой слух явно отличил голоса. Они исходили с правой стороны и были совсем недалеко.

Метнувшись в ту сторону, я увидела двух деревенских мужиков неопределенного возраста, закапывающих могилу.

– Стойте! – крикнула я как сумасшедшая.

Представляю, о чем подумали мужики, увидевшие бегущую к ним среди могил молодую всколоченную женщину с лопатой, топором и молотком.

– Раскапывайте обратно! – эта фраза добила их окончательно.

Один из мужиков, выронив лопату, подался назад и, не удержавшись, осел на холмик рядом находившейся могилы. Второй же застыл на месте и удивленно уставился на меня.

– Тут большой гроб с «Газели»? – спросила я, кивая на свежую могилу.

– Да, но… – промычал мужик, который остался на ногах.

Я уловила запах перегара, видимо, они уже успели накатить. Или просто не просыхали уже какой день подряд.

– Быстро раскапываем! – велела я, прыгнула в наполовину закопанную могилу и тут же начала работать лопатой.

– Ты чего творишь, девка? – спросил тот, что был рядом, и замахнулся на меня лопатой.

Я уклонилась, затем одним прыжком выпрыгнула обратно. Перехватила его лопату и ногой стукнула в живот.

Мужик согнулся, а я, схватив его за шею, произнесла:

– Не вздумайте мне мешать! Либо помогаете мне, либо валите отсюда поскорее, пока я вас не убила! И не вздумайте никому ничего говорить в селе об этом. Иначе я вас найду и убью, – и я отшвырнула этого сельского забулдыгу на землю.

– Борька, не зря мне сразу эти ребята не понравились, – подал голос тот, что не устоял на земле. – И гроб, как ящик, к тому же закрытый. И мужики какие-то неместные…

С этими словами он подхватил своего товарища, поднял его на ноги, взял под руку и, ругаясь матом, повел в сторону.

– Пойдем отсюда, от греха подальше. Ничего не видели, ничего не знаем! – услышала я уже отдаленно.

– Но нам же велено закопать гроб, денег вон сколько дали, – проговорил тот, которого я ударила.

Я же вовсю орудовала лопатой, не обращая внимание на усталость.